в ней метались из угла в угол, шуршали опилками и тихо ворчали. Пришлось обхватить клетку обеими руками, чтобы она не болталась.
Архимед сорвался с моего плеча. Обогнал и теперь летел впереди белым пятном в сером московском воздухе. Где-то позади цокали каблуки Алисы. Эдгар, судя по тяжёлым хлопкам крыльев, летел следом.
— Куда⁈ А ну стой! Куда погнал⁈ — орала девушка.
Огибая редких прохожих и перепрыгивая лужи, я целенаправленно двигался к своему магазину. Добежал и тормознул.
Вот он. Стоит.
Крупный грузовой фургон, белый, с характерной мордой европейского «Форда-Транзита». Припаркован аккурат напротив входа «Лапы и Когтя». Номера московские, кузов без царапин. Машина либо новая, либо обслуживалась по высшему разряду.
На его бортах красовались аккуратные, но бросающиеся в глаза гербы: оскаленная волчья морда на фоне ледяного кристалла.
Я обошёл машину. В кабине никого, двигатель заглушён. А вот под дворником на лобовом стекле белел плотный прямоугольный конверт, запечатанный сургучом с тем же гербом. Я поставил переноску с кроликами на асфальт и вытащил его.
Подбежала Алиса. Какаду с шумом приземлился на крышу фургона, а Эдгар устроился на водосточной трубе магазина.
— Ты чего… марафон устраиваешь⁈ — возмутилась девушка, упираясь руками в колени. — Я чуть лодыжку не свернула на этих плитках! Что там?
Я не ответил. Перевернул конверт. Ни обратного адреса, ни имени отправителя. Сфокусировался на плотной бумаге.
«Поверхностная оценка».
Конверт из веленевой бумаги. Качество: Обычное. Внутри бумага и немного пластика. Не проклято, не отравлено, не взорвётся. К сожалению, даже не надушено дорогим парфюмом. Аристократы нынче пошли скучные.
Усмехнувшись про себя системной шутке, сломал печать и достал содержимое. Сложенный вдвое лист дорогой бумаги и прозрачный файл с документами. Я развернул лист.
Шрифт был машинный — напечатано, не от руки. Текст деловой, без единого лишнего слова:
'Г-ну Егереву Д. В.
Между членом рода Шуваловых и вами произошли события, форма которых была признана несоразмерной поводу. Данный инцидент считается исчерпанным с обеих сторон.
Прилагаемое транспортное средство и сопутствующие товары являются компенсацией за причинённые неудобства и не подразумевают взаимных обязательств.
Ключи — в бардачке.
Канцелярия рода Шуваловых'.
Даже не сам Шувалов-старший — канцелярия. Бумагу сочинял какой-нибудь клерк с юридическим образованием, стараясь, чтобы ни одно слово не содержало даже намёка на признание вины.
Я вытащил файл с документами. ПТС, СТС, страховка — всё оформлено на Егерева Дениса Валерьевича. Грамотно, чисто, в полном соответствии с законом. Даже пошлина за постановку на учёт оплачена. Кто-то в клане «Стальных Волков» имеет прямой доступ к базам местного ГИБДД и не стесняется им пользоваться.
— Ну что⁈ — Алиса вытянула шею, пытаясь заглянуть через моё плечо. — Что написали?
Протянул ей письмо. Девушка схватила лист, пробежала глазами.
— «Компенсация за неудобства», — фыркнула она, передразнивая казённый стиль. — Вот ведь дипломаты хреновы… — Потом увидела файл в моей руке. — Стоп. Это документы на машину? Папа тебе тачку подарил?
— Оформил, — поправил я.
— Денис!.. — Алиса присвистнула длинно и восхищённо. — Тебе машину, а мне, значит, дочери родной, только минималка на карту капает, чтоб фамилию не позорила! Семейные ценности во всей красе, блин!
— Можем махнуться, — мрачно отозвался я. — Отдашь мне свой драндулет. Будешь приезжать на занятия максимально пафосно. На фургоне с отцовскими гербами на бортах.
Алиса представила это и хрюкнула.
Сунул документы обратно в конверт.
— Алиса, подержи, — я поднял переноску с кроликами, чтобы не замёрзли от асфальта, и вручил ей.
Девушка машинально приняла и тут же уставилась внутрь. Два белых ушастых комка жались друг к другу. Один из них поднял мордочку и посмотрел на Алису большими, чуть испуганными глазами.
— Ой… А кролики-то откуда? — она моментально переключилась, голос стал на полтона выше. — Какие лапочки! Просто пушистые булочки!
— Кр-р-роли! — подтвердил Архимед сверху.
— С Птички, — ответил я.
Дёрнул ручку пассажирской двери — открыто. Полез в бардачок и действительно нашёл там ключи с массивным серебряным брелоком-волком. Вставил первый ключ в замок зажигания, крутанул — приборная панель ожила, дёрнулась стрелка топлива. Полный бак. Пробег: 847 километров. Не новый, но практически.
Вылез из кабины и пошёл к задним дверям кузова. Вставил второй ключ. Замок провернулся с мягким щелчком. Я распахнул обе створки разом.
В нос тут же ударил густой, насыщенный запах качественных сублиматов, сушёного мяса и витаминных добавок. Кузов был забит под завязку. Ровные ряды двадцатикилограммовых мешков премиального корма «ВитаФауна», ящики с гипоаллергенными консервами «Дикая Охота», мультивитаминные добавки и даже пара коробок с редкими минеральными камнями для заточки клювов грифонов и василисков.
Я забрался внутрь, мазнул рукой по плотному крафтовому мешку. Увесистый, зараза. И дорогой. Один такой мешок в закупке стоит тысяч десять, не меньше.
— Денис, да ты счастливчик! — Алиса заглянула в кузов. — Тут добра на миллион, если не больше!
Я молча вылез из фургона, запер двери и направился ко входу в магазин. Девушка, почувствовав моё настроение, поспешила следом. Птицы сорвались с мест и полетели за нами.
— Не рад? — прищурилась Алиса.
— Радоваться! — гаркнул Архимед, пикируя мне на плечо. — Халява, сэр!
Я открыл дверь магазина, пропуская девушку вперёд. Захлопнул и повернул замок. Архимед перелетел на кассу, устраиваясь основательно. Эдгар приземлился на карниз, подальше от всех.
— А чего так рыбой пахнет? — спросила Алиса.
— Случился непредвиденный четверг.
— Что? — не поняла она.
— Да так, ничего.
Я подошёл к окну и раздвинул пальцем жалюзи. Белый бок фургона с волчьим гербом отсвечивал на солнце.
Шувалов-старший не мог просто перевести мне деньги. Заплатить — значит признать меня равным субъектом сделки и подтвердить, что нанёс ущерб тому, кто имеет право предъявить претензию.
А вот прислать фургон с кормом — это жест покровительства. «Ты возишься со зверушками, торгаш? Вот тебе корм. И повозку себе оставь». Формально — компенсация. Фактически — демонстрация абсолютного превосходства: «Я настолько богат, что могу завалить тебя товаром, даже не заметив этого».
И отказаться нельзя. Вернуть «подарок» — значит, публично отвергнуть жест примирения. А это прямое оскорбление рода и формальный повод для конфликта, только теперь уже не с мальчишкой Кириллом, а со всей махиной клана «Стальных Волков».
Ловушка из шёлка и золота. Красиво.
Я отпустил жалюзи и повернулся к Алисе. Та сидела на стуле у прилавка и с увлечением наблюдала за кроликами через решётку переноски. Один из ушастых осмелел настолько, что подобрался к её пальцу и осторожно ткнулся в него носом.
— Так что за расклад? — спросила Алиса. — У тебя лицо, будто ты налоговую декларацию заполняешь.
— Расклад простой, — ответил я. — Твой отец — умный человек. Машина и корма — это ярлык.
