она боялась, что Эдик пойдёт слишком быстро и тогда они с Кристиной останутся в компании сурового на вид Николая.
Олег делал короткие шаги, чтобы девушкам, которые ниже его ростом, было легче попадать в следы. Он ритмично дышал: два коротких вдоха, один выдох. Вчера Олег полный сеанс, а это целых три часа, прокатался на коньках с мамой на высокогорном катке «Медеу». До самого закрытия. Предновогодняя традиция с самого его детства. Папа это дело не любит, потому что и так все будни тренирует на льду детские команды по хоккею. Он и Олега мечтал сделать чемпионом, но сыну оказались не по душе все контактные виды спорта. Мама Олега преподаёт зумбу. Раньше, до замужества, вела группы бальников, там же встретила свою любовь.
Ровно восемь занятий к ней приходили новички Алла с Вадимом. На девятый урок неуклюжий Вадим заявился один, сел на подоконник в зале, не занимался, а в конце предложил подвезти преподавательницу до дома. Он не знал наверняка, преподаёт ли девушка со своим партнёром по танцам или с мужем, но его это не остановило.
– А как же Алла? – спросила будущая жена Вадима.
– Алла – заноза в заднице. – Преподавательница уже готова была проявить женскую солидарность, но Вадим вовремя добавил: – И моя младшая сестра, которая шантажом заставила пойти с ней на танцы. Ну какой из хоккеиста танцор, а?
Только такие истории случайных знакомств Олег считал достойными брака. А не вот эти встречи в клубах, переписки в Тиндере или где там ещё, когда люди сознательно выходят на охоту.
Сейчас те мышцы Олега, которые не работали в повседневной жизни, но обеспечивали равновесие на коньках, давали о себе знать. Он их детально чувствовал. Поднимал колено – жгло небольшой участок ниже двух выпирающих впереди тазовых косточек. Выбрасывал ногу вперёд для шага в глубокий снег – передавала привет ягодичная мышца. Но тревога за чужие жизни заглушала физическую боль.
Олег задумался, как бы сам отреагировал, если бы кто-то заставил его развернуться на полпути во время первого похода в горы? А тут ещё и Новый год на носу.
Лишь бы не пришлось ночевать где попало, когда девчонки вконец выбьются из сил, или, ещё хуже, вызывать спасателей.
«Может, ну его, остаться в этом спасательном контейнере на Лунной поляне? Сколько там спальных мест внутри? Но дойдём ещё до полудня. Собрать дрова – не дольше часа. И что дальше делать до самой ночи? Новый год для дохляков получится. Или спуститься с поляны на БАО[13]. Там хоть озеро, красота и повеселее будет. Но палатка одна, а их пятеро».
Олег тащил с собой даже ёлочные игрушки. Хотел удивить ребят, нарядить настоящую тянь-шаньскую красавицу-ель до того, как все проснутся первого января.
Планы Кристины расстроились, Олесе тоже пришлось импровизировать в последний момент, а теперь и мечта Олега оказалась под угрозой.
– Вот же дрянь, – выругался Эдик, но никто его не услышал. На плечах повисли только лямки от рюкзака, а его корпус кувыркнулся назад, низ ещё держался за счёт ремней на поясе, но верхняя крышка рюкзака упиралась в снег.
Эдик отстегнул поясные ремни, чтобы осмотреть масштаб «аварии». Рюкзак он заказывал из Китая, хвастался, как сэкономил. Отходил год с ним. К жёсткой задней спинке было пришито регулируемое добротной застёжкой-липучкой крепление для широких плечных лямок. То ли он в этот раз перегрузил его, ведь утрамбовывал ногами всё снаряжение, чтобы больше влезло, то ли пропустил, когда именно шов пополз ещё в прошлые разы. Из-за липучки и лямок шва не разглядеть. Он прикидывал, что можно сделать. Как-то стянуть всё верёвками, что ли? Нет, это полное фиаско. Стащить-то вниз обвязанный верёвками рюкзак ещё можно, в конце концов, ледянки пришпандорит к нему, а вот волочь за собой вверх на перевал нереально. Хорошо хоть, что это случилось не где-то высоко на гребне.
Скажи сейчас он об этом Олегу, тот с синдромом спасателя и хроническим воспалением совести не успокоится же, не отпустит по-человечески, предложит разгрузить Эдика, раздаст его семнадцать килограммов остальным, причём десять потащит на своём горбу. Или хуже того, развернёт всю группу и отменит поход, а сам будет внутри психовать, какие идиоты его окружают, почему не проверяют снаряжение перед выходом из дома. Так думал Эдик.
Он медленно поволок рюкзак вниз по снегу за поясной ремень, дошёл до замыкающего.
«Дудь бобр, отдай Олесе», – сказал Эдик Николаю и протянул спальник. Он обещал захватить его для одногруппницы на всякий случай, хотя в хижине и были одеяла.
У Николая свободного места в рюкзаке не осталось, но он привязал спальник снаружи, с одного бока на карабин повесил сковороду Эдика, с другого – пакет с рисом, чаем и растворимым кофе. Коротко попрощались.
Николай продолжил подъём. Эдик прикрепил к низу рюкзака ледянку, обнял ношу обеими руками и поехал на попе вниз. Без девчонок.
Тем временем Олег нёс ремнабор с двумя видами иголок, катушками хлопчатобумажных и капроновых ниток, медной проволокой, суперклеем и армированным скотчем, всего этого вполне хватило бы для починки рюкзака.
Олег любил смотреть, но не говорить, иначе Эдик ещё в городе узнал бы о его плане отправить девчонок домой. Эдик никогда не был в хижине, иначе ни за что не позвал бы туда новичков и не оставил здесь, как он поступил сейчас. Олеся не знала, что путь до хижины на высоте трёх тысяч метров вовсе не равен трём километрам, иначе ей бы и в голову не пришло продолжать идти за Олегом.
Олег всё знал. Но в теории. Он следил за каналом двух алматинцев, которые не только выкладывали подробные видеоролики о своих походах, делились новыми маршрутами, но ещё и прятали клад для тех, кто пойдёт по тому же пути. Обычно это были разные шоколадки. Олег по видеоролику досконально изучил основные поворотные точки, рельеф, просчитал затраченное парнями время на каждом отрезке пути, сделал поправку на сезонные условия, всё-таки они ходили до хижины летом, а не зимой. Сам Олег по этой ветке маршрута поднимался только до Лунной поляны.
И лишь Николай однажды в сентябре приехал с ещё одной «отмороженкой» на такси в полночь к отелю «Альпийская роза». Она взяла его на слабо. Снаряжённые до зубов, с альпинистскими «зубастыми» ледоступами на ботинках, эти двое поднимались при свете луны и налобных фонарей на гребень Кумбельсу и только на рассвете добрались до хижины, мечтая снять мокрую одежду, обледеневшие ботинки и согреться у буржуйки.
Вам следует кое-что знать о Николае.
