узнал от бывалых альпинистов, что на дно котелка надо бросить несколько камней и закрывать плотно крышкой, чтобы весь пар оставался внутри.
Поспать на высоте четырёх тысяч метров больше пяти часов ему не удалось. Утром следующего дня, на рассвете, Олег глотнул еле тёплого чаю из термоса и со строительной каской на голове и системой самостраховки на поясе начал восхождение по верёвкам на пик «Комсомол».
«Вот балда! Пошёл без перчаток», – отругал он себя, когда на руках натёр кровавые мозоли о грубые альпинистские верёвки.
Ещё и полдень не наступил, а Олег уже пил чай с лимонным леденцом за щекой возле своей палатки после восхождения на пик. Положил каремат на июльский снег, прилёг и закрыл на пятнадцать минут глаза, наслаждаясь одновременно и теплом, и прохладой, и ещё одной победой над самим собой.
На обратном пути с перевала «Комсомол» Олег соорудил «лодку» из большого полотна полиэтилена, который предусмотрительно захватил в поход. Усадил тяжёлый рюкзак в это изобретение, привязал верёвку и то катил по снежной тропе, то спускал с горок. Не давал себе отдыха, иначе опоздал бы на последнюю воздушную вагонетку. Канатная дорога на станции у Талгарского перевала прекращала работать в 17.00.
Так что Олег по опыту знал, что мозгу нужна чёткая, измеримая в числах цель. Надо занять его счётом.
– Что у тебя в рюкзаке? – спросил Олег у Олеси, взвешивая рюкзак правой рукой за верхнюю петлю.
– Коньки, – только начала перечислять девушка, а у Олега уже дёргался глаз.
«А что не надувная лодка?» – огрызнулся про себя Олег, кататься на коньках здесь было негде.
Вслух же он вполне спокойно сказал:
– Доставай. Переложим ко мне.
Олег уже сомневался, вылезут ли они хотя бы на гребень до наступления темноты. После того как Алматы перешёл в единый часовой пояс с западным Казахстаном, солнце заходило зимой, можно сказать, после обеда. Олег вчера посмотрел точный прогноз заката на 31 декабря. В 16.27 начнёт темнеть.
Идеальная картинка празднования Нового года в хижине трескалась, как тонкий лёд на озере. До этого Олег мысленно винил Эдика за безрассудство, а теперь чувствовал, что и сам ничуть не лучше его. Упёртый эгоист. Нужно остановиться и разворачиваться на спуск.
Николай был спокоен, словно Гэндальф, словно владел сверхзнанием, он никого не подгонял. И это обнадёжило Олега, что их группа всё-таки дойдёт до хижины. Пусть даже к ночи. И у него, и у Николая есть мощные налобные фонари, в конце концов.
Глава 8
Ещё не вышли на гребень, а Олеся, бедовая девчонка, поскользнулась и умудрилась при падении выпустить треккинговую палку из руки, та полетела вниз по склону. Угнаться за ней было невозможно, да никто и не пытался, ведь пришлось бы потом снова лезть наверх, а то и вовсе потерять из виду тропу. Теперь осталось всего четыре палки. Ещё одна потеря, и спуститься без травм вряд ли удастся, в долине реки Кумбельсу, которая их ждёт впереди, селевые потоки образовали подобие каньона, выше него всё завалено камнями, скользкими и местами живыми. Живыми альпинисты называют подвижные камни, на которых запросто потерять равновесие, защемить ногу. Зимой их не увидишь под глубоким снегом. Неудачное падение – перелом – обморожение – и смерть, если не подоспеет спасательный отряд.
Николай ждал группу на гребне и осматривался. Потом глянул на часы и не решался идти дальше, пока Олег с Олесей не подоспели. И не потому, что сомневался, успеют ли они спуститься к реке, перейти её, а затем преодолеть ещё два небольших финишных подъёма. Напротив, его смутило, что на такой крутой гребень они вышли всего за два часа. И притом с новичками, с частыми остановками. Неужели он настолько плохо помнит свой прошлый поход? Одни и те же места ночью и днём выглядят поразительно по-разному.
В прошлый раз Николай поднимался в темноте с налобным фонарём. Он тогда не замечал всех этих ёлок, тогда казалось, что чаще попадались только круглые, низкие пятачки гнущегося к земле можжевельника, за него он цеплялся, когда скользил. Наверное, они с Ирой начали подниматься левее, но это не смертельно.
Дальше по гребню идти легче, такого набора высоты уже не будет. Николай представлял, что если бы не туман, то открывались бы сказочные виды – слева вершины Терешковой и Титова, а справа Большой Алматинский пик в виде равнобедренного треугольника, визитная карточка города, это его видят алматинцы из своих окон по утрам и проезжая возле «Меги». С такой высоты и кусочек Большого Алматинского озера видно. Обычно оно цианового цвета, но зимой, когда покрывается льдом, приобретает более холодный оттенок темной бирюзы. В феврале при обильных снегопадах оно покрывается белой шапкой и выглядит с высоты как огромная поляна или ледовый каток.
Купаться летом или кататься на коньках зимой на озере запрещено, ведь вода из него попадает прямиком в дома алматинцев. В прошлом году разразился скандал, когда известная фигуристка выложила в соцсети потрясающий ролик со своим танцем на коньках по зеркальной замёрзшей глади БАО. Её тут же пригласила местная полиция для беседы, а позже появилась публикация с видеообращением девушки, она извинялась за свой проступок перед всеми жителям города.
Однако сейчас перед глазами Николая стояла только унылая белая пелена с обеих сторон, будто он шёл прямо по облакам, под ногами снег, местами встречались ёлки. Однообразная картина, как на беговой дорожке с уклоном. Хотя спёртый воздух тренажёрного зала никак не сравнить со свежим горным, который будто щупает твои лёгкие изнутри при каждом вдохе, оставляет след в гортани, покрывает инеем чёлку, ресницы и брови.
Николай услышал, что девчонки повеселели, начали разговаривать, хотя слов было не разобрать, дул колючий ветер с разнокалиберными снежинками: одни как клочья, вырванные из ангельских крыльев, другие напоминали мелкую крупу.
О, надо же, скамья. Каждый год в горах Николай видел что-то новенькое. Раньше, лет десять назад, не было почти ни одного маршрутного указателя, а сидели туристы только на карематах, камнях или поваленных деревьях. Беседки и столики встречались, но низко, в пикниковых зонах ближе к черте города. С появлением соцсетей и горе-блогеров, готовых на геройства ради эпичных кадров, всё чаще неопытные туристы, иностранцы терялись, оказывались налегке далеко в горах после захода солнца. На поиск и спуск даже одного человека требуется до двенадцати спасателей, а иногда и вертолёт.
Сейчас на популярных маршрутах появлялись не только указатели, но и добротные лавочки, беседки, двускатные навесы, чтобы укрыться от дождя или града, а в прошлом
