голову, шмыгнула носом, повторила, но теперь уже твердо:
– Это не я. – Неприязненно глянула на Ларису. – Это же наверняка Селиванова. Сначала специально придумала, а потом…
Валера перебил ее, но вовсе не для того, чтобы согласиться. Напротив, выдал, пренебрежительно кривя рот:
– Ну да, да, рассказывай. На кого еще свалишь?
– Валер, хватит! – вмешался Руслан.
Потому как, что бы там ни было, а с девушками так разговаривать нельзя. Лариса тоже не промолчала, заметила с притворным сочувствием:
– Теперь, Валерик, так и будешь всю смену без пуговиц ходить? Расхристанным? Или помочь пришить?
– Я пришью! – решительно отрезала Зоя.
Збруев критично покосился на нее, и она пояснила, не дожидаясь вопроса:
– Чтобы ты поверил, что это не я срезала.
– Я и сам не безрукий, – буркнул Валера. – Без вашей помощи обойдусь. – И сразу после завтрака отправился к руководительнице кружка мягкой игрушки.
У той же определенно имелись и иголки, и нитки, и прочие швейные принадлежности. А Руслан до самого отбоя время от времени невольно возвращался мыслями к случившемуся, особенно когда в поле зрения попадал сумрачный Збруев с обмотанными пластырем пальцами и разномастными пуговицами на любимой ковбойке.
Ведь все это действительно выглядело очень странно. Не объявилась же и правда в лагере черная вожатая. Но кто тогда сотворил подобное? Не сам же Валера.
Зоя? Лариса? Если честно, у Руслана тоже в первую очередь мелькнула мысль, что это ее рук дело.
Хотя нет. Глупость какая-то. Ни первая, ни вторая, да вообще никто из вожатых не стали бы так чудить. Или стали?
Иногда девушки реально вели себя совершенно невообразимо и необъяснимо. Даже самые ответственные и деловые, вроде его напарницы. Руслан уже не раз замечал, как Лариса, заявив, что идет спать, и скрывшись у себя в комнате, через некоторое время тихонько сбегала куда-то, предполагая, будто он уже заснул и ничего не слышит. А он слышал и даже видел ее в окно. Однако до сих пор не признался и не спросил, где она пропадала.
Вот и что думать после всего этого? Мысли опять так и клокотали в черепной коробке, мешали успокоиться. А новый день получился еще более бурным, чем прошедший, завертелся безумной каруселью почти сразу после подъема.
Они едва успели разбудить своих подопечных, те еще только поднимались, натягивали физкультурную форму и медленно выползали из палат, когда в корпус ворвалась встрепанная Зоя с бледным, покрытым красными пятнами лицом – выцепила горящим взглядом Ларису, ринулась к ней, прямо на ходу отрывисто восклицая:
– Ты… ты… Что ты с ним сделала?
Глава 11
Толику снилось, что на нем космический скафандр и шлем. А впереди ярко освещенный длинный коридор с белыми глянцевыми стенами. Никаких надписей и опознавательных знаков нет, но Толик уверен, что непременно попадет куда надо – в ту самую секретную лабораторию. В его перчатку вделан крошечный приборчик: достаточно приложить руку к специальной панели на стене – и откроется дверь, за которой…
– Подъем, ребята! Подъем! – обрушилось как гром с ясного неба.
Ну почему вожатый всегда появлялся настолько не вовремя? И, вообще, побудка – это самое ужасное, что есть в лагере. Ведь каникулы! Так почему нельзя с утра понежиться, поспать в свое удовольствие? Хотя бы часов до девяти.
Андрюшка вон тоже – хоть и сел в кровати, но глаза по-прежнему закрыты. Видимо, в стремлении урвать последние мгновения сладкого cна.
За стенкой, отделявшей мальчишескую палату от девчачьей, шуршали и недовольно ворчали. И там далеко не всем нравились ранние подъемы. Ситуацию не спасали даже задорные восклицания и шутки-прибаутки никогда не унывающей Ларисы. Чувство юмора тоже еще не проснулось, как и желание вершить великие дела.
Толик еще повалялся бы в постели, исключительно из чувства протеста, если бы не зов природы. Из-за него пришлось срочно вскакивать и, спешно натянув треники, на всех парах мчаться в КПЗ[7]. А когда возвращался, он едва не столкнулся на крыльце с вожатой первого отряда Зоей.
Та пролетела мимо, одним скачком преодолела ступеньки, ворвалась в корпус, выкрикивая надрывно:
– Ты… ты… Что ты с ним сделала?
Ошеломленный Толик машинально двинул следом, оказавшись на малой веранде, сразу увидел всех вожатых. Зоя стояла перед Ларисой и, тяжело дыша, повторяла дрожащим голосом:
– Что ты с ним сделала, Селиванова? Что ты с ним сделала?
– С кем – с ним? – озадаченно и немного взволнованно поинтересовалась Лариса.
– А ты не понимаешь, да? – опять выкрикнула Зоя, и впечатление создалось такое, что она сейчас не удержится и вцепится в собеседницу. – Ты совсем с катушек слетела? Куда ты Валеру дела? Его нигде нет. – Она перевела лихорадочно пылающий взгляд на Руслана, повторила уже для него с многозначительным напором: – Понимаешь, нигде нет! Исчез!
– Зой, Зой, – негромко пробормотал тот, напряженно озираясь. – Успокойся. – И напомнил, разводя руками: – Тут же ребята.
Но Зоя на последнюю фразу внимания не обратила или даже совсем не услышала, обличающе ткнула в Ларису пальцем.
– Это все ты! Ты! Ты и есть черная вожатая. Ты его ненавидишь, вот и решила извести. Сначала пуговицы, теперь это. Куда ты его дела? Признавайся немедленно! Утопила?
– Он правда исчез? – чуть слышно пробормотала Лариса, не пытаясь оправдываться.
Сейчас она выглядела не просто озадаченной, а встревоженной ничуть не меньше Зои, даже испуганной. Покусывала губы, нервно теребила пальцы.
– Не прикидывайся, Селиванова! Тебе все равно никто не поверит! Ты за все ответишь! За все!
И опять Лариса не возразила, не рассердилась, выдохнула совсем потерянно:
– Я…
А больше ничего не сказала, сникла, уставилась в пол.
– Ага, испугалась! – торжествующе прошипела Зоя. – Поняла, чего натворила, ведьма рыжая.
– Девчонки, ну на самом деле… – опять попытался вмешаться Руслан, но тут входная дверь широко распахнулась, и на веранде появился еще один человек, который, едва переступив порог, воскликнул негодующе:
– Да блин, она и правда здесь!
Остальные вожатые, увидев его, неподвижно застыли, будто окаменели под взглядом Медузы горгоны. У Зои глаза стали раза в три больше обычного и рот приоткрылся. А Валера – тот самый, который, по ее словам, неизвестно куда исчез – сделал еще пару шагов и опять принялся возмущенно выговаривать:
– Нашла время по гостям мотаться. Зойка! До зарядки пять минут, а эти оболтусы, ты прекрасно знаешь, сами туда не отправятся.
Несколько секунд его напарница беззвучно шевелила губами и вдруг пискнула:
– У тебя волосы мокрые.
– И что?
– Ты очнулся на берегу и упал в воду? И не помнишь, как там оказался, да?
Теперь уже Валера обалдело умолк, вопросительно посмотрел на
