что, по ночам охотятся? – озадачился Толик. – Звери и птицы тоже ведь спят. Большинство. И как в темноте прицелишься?
– Или туристы, – поправился Андрюшка.
– Или… – начал Толик, но договаривать не стал.
Ведь их наверняка ожидала потрясающая находка. А Толику приятно было представлять, что именно он обо всем догадался и скоро откроет правду друзьям. Не расскажет, а именно покажет. Вот он и предложил:
– Посмотрим?
Ни Глеб, ни Андрюшка не возразили, и все вместе они двинулись на голоса, осторожно пробираясь между деревьями, аккуратно отводя в стороны возникавшие на пути ветки и ступая так, чтобы даже мышь не услышала.
Отблесков костра они не замечали – значит, точно не охотники и не туристы. Хотя несколько раз мелькнул свет, помогая ориентироваться, но, скорее всего, неестественный, электрический. А потом вдруг и свет пропал, и голоса стихли. Совсем.
Глава 8
Мальчишки опять остановились, застыли в ожидании. Даже не перешептывались и не переглядывались, а только напряженно прислушивались. Но лес наполняли лишь привычные для него звуки. Опять заухала сова, а вот людские голоса так и не возвращались. Либо их обладатели тоже затаились, либо ушли. И последнее гораздо вероятнее.
Глеб так и сказал спустя минут пять, когда торчать на месте и ждать стало уже невмоготу. Повернуть назад если кому-то и пришло на ум, то лишь на мгновение, не больше. Потому что добавилась новая загадка, которая требовала ответа: кому еще и что понадобилось в лесу ночью?
Вдруг эти люди тоже искали следы пришельцев? Или знали про них намного больше. А может, там уже как раз начиналось озеро, и это просто деревенские прошли по берегу, возвращаясь домой, например, с ночной рыбалки. Рыбу-то ночью ловить можно: сидеть на берегу и следить за поплавком – это не бродить на ощупь по темному лесу.
Мальчишки зашагали дальше, но спустя некоторое время сквозь просветы между стволами увидели вовсе не широкую водную гладь, а странное приземистое светло-серое сооружение с плоской крышей, которое уходило в глубь небольшого заросшего деревьями холма. Однако сразу приближаться к нему они все-таки не стали, засели в кустах на некотором расстоянии, чтобы рассмотреть как следует, насколько позволял ночной сумрак.
– Это что? – прошептал Андрюшка.
– Похоже на военный бункер, – ответил ему Глеб.
– Думаешь, эти люди к нему приходили?
– А к чему еще? – хмыкнул Толик.
– А куда потом делись? Ушли?
– Или внутрь зашли, – предположил Глеб.
– А что там? – задал очередной вопрос Андрюшка.
Глеб пожал плечами.
– Не знаю. Наверное, что-то секретное, раз спрятано посреди леса.
И тут Толик выдал уверенно:
– Лаборатория.
Андрюшка и Глеб разом уставились на него.
– Что?
– Лаборатория, – повторил Толик чуть ли не по слогам. – Специальная, исследовательская, в которых разрабатывают или изучают что-то секретное. Мы же, Глебыч, с тобой про такие читали.
– Тогда бы ее военные охраняли, – опять влез Андрюшка.
– А зачем привлекать лишнее внимание? Если тут все равно никто не ходит.
– А почему она именно здесь?
– Дюш, ты что, совсем не сечешь? – снисходительно высказал Глеб, а Толик разъяснил поучительно и весомо:
– Да потому, что именно здесь космический корабль упал. Инопланетный. Дюш, ты чего? Ты же сам говорил, что наши его могли захватить, а пришельцев в плен взять.
Андрюшка широко распахнул глаза, ошеломленно выдохнул:
– И они… – ткнул пальцем в сторону бункера, – там?
Толик даже подтверждать не стал, чуть подавшись вперед, многозначительно приподнял брови, а Глеб не столько спросил, сколько заявил:
– Подойдем?
Андрюшка заморгал, уточнил с сомнением:
– А если те люди действительно внутри и выйдут?
– Успеем убежать.
– А если ушли и вернутся?
– Тогда ты здесь оставайся и, если что, шухери.
– Как? Свистнуть? – Андрюшка, смущенно потупившись, признался: – Я не умею.
– Лучше совой ухни, – посоветовал ему Глеб. – И харэ уже трепаться. А то так и просидим тут до рассвета.
Лащилин действительно остался караулить в кустах. Только перебрался в другое место – туда, где, начинаясь от края открытой полянки, уходила в лес заросшая травой едва приметная колея. А Глеб и Толик крадущимся шагом направились к бункеру.
Снаружи он выглядел совершенно заброшенным и не особо походил на те, которые показывали в фантастических фильмах. У тех двери обычно были сдвигающимися, и рядом с ними непременно располагался маленький пульт с экранчиком и кнопками, чтобы набирать нужный код или снимать отпечатки. А еще киношные бункеры всегда каким-то чудом оставались аккуратными и чистыми, как новенькими, где бы ни располагались и при любых обстоятельствах. Этому с ними даже не сравниться.
Мощное основание в темных потеках, сколах и нашлепках лишайника. По низу вдоль стен буйные заросли крапивы. Краска на металлической двери, прятавшейся в глубине бетонной арки, отслаивается ржавыми чешуйками.
Никогда не подумаешь, что тут кто-то обитает. Но это как раз сделано специально. Чтобы случайно наткнувшийся на бункер человек – турист или грибник – абсолютно ничего не заподозрил.
Пусть остальные считают, что сооружение никто не использует, например, со времен Великой Отечественной войны. Что за облезлой дверью ничего интересного, просто какой-нибудь грязный подвал. А на самом деле…
На самом деле внутри никакого запустения. В коридорах, глубоко уходящих под землю, разветвляющихся и образующих целую сеть, день и ночь горят электрические лампы. А в комнатах самого разного предназначения и размера люди в специальной униформе – вроде как у врачей – трудятся не переставая, сменяя друг друга по специально установленному графику. И никакой суеты и столпотворения, каждый занят своим делом, и нет времени отвлекаться.
Глеб все еще бродил перед бункером туда-сюда, а Толик, зачарованный сложившейся перед внутренним взором картиной, даже не заметил, как оказался возле двери. Подошел, ощупал, осветил фонариком.
Ручки не было, и вообще ничего, за что можно ухватиться. Только плоский, туго сдвигавшийся кругляш прикрывал замочную скважину. Но от него тут никакого толку.
Толик попробовал подцепить край двери ногтями, засунув их в тоненькую щель, но ничего не вышло. Попробовал с силой надавить руками, но результат опять – ноль. Зато прижатые к металлу ладони внезапно ощутили едва различимую вибрацию. Или что-то наподобие.
Сначала Толик решил, что ему показалось или тоже представилось, и он надавил на дверь еще сильнее. Но ощущения не пропали, а стали только отчетливей, перешли на кожу, побежали по нервам. Толик придвинулся к двери вплотную, приложил к ней ухо и… сразу услышал тихий гул, который чувствительно надавил на барабанную перепонку.
Так, может, в нем и дело? Ведь любые звуки – это колебания. А они передаются не только по воздуху, но и через предметы. Поэтому иногда их
