– В чем дело? Что вас не устраивает?
– Вы уже два дня изображаете мажордома и затыкаете своей грудью все пробоины! Никогда не поверю, что вы привыкли отдыхать таким образом! И мне кажется…
– Вы уже не в первый раз встречаетесь с такими приемчиками, верно? – Губы Джека растянулись в улыбке. – Черт, а я-то думал, что хитрость сработает!
За все тортильи в Мексике Эйприл не смогла бы согнать со своего лица ответную улыбку.
– Кто-то находит, кто-то теряет, – проговорила она, небрежно пожав плечами.
И вдруг – она и моргнуть не успела – Джек перегнулся через стол и схватил ее за руки.
– Тогда, – прошептал он ей прямо в ухо, – придется перейти к плану Б.
Он снова выиграл, но Эйприл, к собственному удивлению, совершенно не огорчилась.
– Что же это за план?
Вместо ответа Джек потянул ее за руку, заставив подняться, и повел за собой по дорожке.
– Я вам не рассказывал, что среди моих предков были пираты?
Эйприл невольно расхохоталась, представив себе Джека с пистолетами за поясом и черной повязкой на глазу.
– Нет. И какое же отношение ваши предки имеют к плану Б?
– Я собираюсь вас похитить. Семейная традиция.
Эйприл замедлила шаг, но Джек только крепче сжал ее руку и почти потащил к изгороди, отделяющей лужайку от бурных зарослей кустарника.
– Так ваши предки похищали женщин против воли и держали их, как пленниц, у себя па кораблях? Не слишком умно, вам не кажется?
Джек молча ввел ее под густую сень джакаранды, повернулся спиной к тропинке, чтобы загородить происходящее от случайных прохожих, привлек Эйприл к себе и положил ее руки себе на плечи, а сам обнял ее за талию.
– А кто вам сказал, что это происходили против воли? – негромко спросил он, пристально глядя ей в глаза.
Эйприл не отвечала. Звук его голоса напомнил ей жаркие, напоенные солнцем тропиков дни и знойные темные ночи… Глаза Джека заблестели, и Эйприл поняла, что выдала себя.
– Эйприл, вы хотите этого? Скажите «да»! Я два дня вел себя как пай-мальчик, но если вы заставите меня еще хоть секунду мучиться в ожидании поцелуя, клянусь, я опозорю свой род прямо здесь, на лужайке!
Едва звуки его хрипловатого голоса коснулись слуха Эйприл, она забыла обо всем. Мягкий юмор Джека помог ей расслабиться, на миг забыть о многолетнем напряжении, а желание, сверкающее в его зеленых глазах, разбудило в ней жгучую, нестерпимую жажду.
– Неужели в ваше меню входят и поцелуи? – Она хотела подхватить его шутливый тон, но дрожь в голосе выдала ее истинные, чувства.
Джек шумно вздохнул.
– Это закуска, дорогая моя. Только закуска.
Он крепче прижал ее к себе одной рукой, а другой откинул с ее лба черный вьющийся локон. «Господи, – стонала про себя Эйприл, глядя в его сияющие глаза, – я умру, если он сейчас же меня не поцелует!»
– Можно тебя попросить? – тихо спросил он, склоняясь к ее губам.
Эйприл с трудом приоткрыла влажные губы.
«Неужели я нужна ему так же, как и он мне?» – с восторгом подумала она.
– О чем?
– Поцелуй меня первой. Я должен быть уверен, что ты хочешь меня так же сильно, как и я тебя.
– С радостью! – Эйприл обвила его руками за шею, зарывшись пальцами в густые курчавые волосы на затылке, и, привстав на цыпочки, прильнула губами к его губам.
Она и не подозревала, что у него такие мягкие губы! Словно теплый бархат. А вкус… Эйприл коснулась их язычком и тут же отдернула, испугавшись, что ее дерзость не понравится Джеку.
Но он только крепче прижал ее к себе и, подняв руку, коснулся иссиня-черных волос. Эйприл застыла, потрясенная, когда заметила, что пальцы его дрожат.
– Все в порядке, Эйприл. Не сомневайся во мне.
Руки ее скользнули к нему на грудь. Оторвав взгляд от лица Джека, Эйприл взглянула на светлые курчавые волосы, выбивающиеся из-под расстегнутой рубашки. Сердце Джека гулко билось прямо у нее под рукой, и эта пульсация доводила ее до исступления.
Джек замер, боясь пропустить хоть одно мгновение немыслимого наслаждения. Боже правый, еще секунда – и он умрет на месте!
– Эйприл, mi corazon, рубашка у меня из хлопка, а вышивка на ней – ручной работы. Но с особенностями техники корейских портных ты можешь познакомиться и позже.
Заалев от смущения, Эйприл подняла глаза.
– Сейчас моя очередь, – тихо напомнил Джек.
Как удается ему одним взглядом выразить всю силу обуревающего его желания, доверие к ней и горячую готовность защитить ее от всех невзгод. Эйприл не знала и не спрашивала. Она просто кивнула, молчаливо ответив «да».
5
Эйприл затаила дыхание. Джек наклонил голову; веки ее медленно сомкнулись… и в следующий миг удивленно раскрылись снова.
– Джек?
Мгновение он пристально смотрел ей в глаза, а затем прошептал:
– Не здесь. – Бережно высвободившись из ее объятий, он взял ее за руку и вывел на тропинку. – Встретимся у меня через десять минут, идет?
Эйприл, пылая от смущения, недоуменно смотрела на него.
– Почему? – Брови ее сдвинулись – верный признак приближающейся грозы. – Мне казалось, игры между нами кончены! Если ты думаешь, что это смешно… Джек нежно пожал ей руку.
– Нет, я думаю, что следует позаботиться о твоей репутации. В конце концов, ты – директор этого заведения.
– Не слишком-то ты думал о моей репутации, когда тащил меня через лужайку, – усмехнулась Эйприл. В ее душе смешались гнев и досада; и досада эта, как ни тяжко было это признавать, имела совершенно явственную сексуальную природу.
– Я не только директор, но и владелица «этого заведения», как ты изволил выразиться о «Райском уголке». И если я обнимаюсь с гостем или делаю еще что-нибудь в том же роде – это мое дело, и только мое.
Джек удивленно нахмурился, но в следующий миг его загорелое лицо осветилось улыбкой:
– И часто ты этим занимаешься?
Эйприл шутливо замахнулась на него, но Джек поймал ее кулачок и сжал в своей широкой ладони. Он больше не обнимал Эйприл, горящее в его глазах желание лучше всяких слов и жестов говорило о силе его страсти.
– Пожалуйста, дай мне несколько минут передышки.
– Что, у тебя в бунгало не прибрано? Так не беспокойся, я там уже была.
Джек едва не зарычал. Эйприл скептически приподняла бровь, и он зарычал по-настоящему.
– Я стараюсь вести себя как джентльмен, но с тобой это нелегко! – Он рассмеялся над собой и крепче сжал ее руку. – Мне просто нужно провести несколько минут в одиночестве.
– Но зачем? Секунду назад я могла поклясться…
Голос его понизился до вкрадчивого шепота:
– А ты знаешь, что я хотел сделать с тобой здесь, под деревом? И что обязательно бы сделал, если бы начал целовать тебя в ответ?
