Сам Болотный Дьявол, если память не подводила паразита, был вооружён кислотными железами, владел магией воды и прыгал едва ли не на сотню метров с места, а с разгона и пол километра мог выдать.
Но самое опасное это язык монстра — его длину точно не знал ни один имперский учёный, хотя они в целом знали немногое, ведь Империя Доминос отнюдь не являлась образчиком развитых технологий.
Что до брони твари, то иной пушечный выстрел её даже не царапал, если и вовсе не рикошетил обратно в стрелка.
— Чутьё у Болотного Дьявола, что надо. Да и разум на уровне человеческого ребёнка. Бесполезно пытаться его обойти, но и ждать нам опасно, ночь наступит через часов шесть, — спустившись обратно сообщил Эспен.
— И долго он будет есть? — шёпотом спросил Энас.
— Пол волка он уже слопал, но ты учти, что Болотный Дьявол это развившаяся жаба. После того как нажрётся ляжет прям там отдыхать, хотя, если не сильно устал, то может и ускакать в сторону водоёма.
— Тогда, что делать будем, паразит?
— Сейчас — ждать, это однозначно. Если ляжет спать здесь, то в любом случае он будет менее сосредоточен на окружающей среде. Если ускачет, то вообще отлично будет. Но выбора немного, или перевариваться в желудке Болотного Дьявола или, если не повезёт, пасть от серпа Ночного Охотника, — объяснил Эспен.
Старик и лучник не были столь компетентны в вопросе повадок лесных тварей, а потому рискнули прислушаться к мнению путника с глазами цвета аметиста. Будь они все адептами хотя бы шестого или седьмого уровня, то вероятно, что самому Болотному Дьяволу пришлось бы искать пятый угол от них, но увы, они даже названия этих рангов не знали, если они и вовсе не считались мифическими.
Нет, ходила молва, что, дескать, император Доминоса находился на уровне некоего «Варлорда». Но сколько ступеней до него предстояло пройти не знал никто за пределами столицы.
— Так от чего за тобой культисты гоняются? — спросил вдруг Энас.
— Тебе это зачем?
— Признаться, мне просто скучно, — пожал плечами ушастый, оглядываясь по сторонам. Время шло к сумеркам. — И когда этот хер уже нажрётся…
— Ты ведь слышал, что говорили те двое. — фыркнул Эспен.
— Да, и ничего абсолютно не понял. Какое-такое тело ты украл? Если парень чей разум ты поработил и имел отношение к культу, то лишь… не знаю, на позиции раба? «Звери» это среднее звено даже в самых миниатюрных сектах, насколько мне известно.
— Я грохнул парочку из них. — в словах паразита не было лжи, но сама по себе эта правда не относилась к вопросу ушастого. Может только частично…
— Вряд ли бы они гонялись за тобой из-за этого. Ты явно мне недоговариваешь…
— Да, недоговариваю. А с хрена ли я вообще тебе что-то должен говорить? Мне нужны люди для одного дела, но не такие любопытные. Мы лишь прикрываем друг другу спины в бегстве от властей Гронбада и местной группы сектантов… И один раз ты мне уже в неё выстрелил. — прошипел странник с аметистовыми глазами.
— Знаешь… Ты прав. Мне действительно незачем знать о тебе. Крепче спать буду. В конце-концов, обо мне ты тоже почти ничего не знаешь. Кроме имени. Может, скажешь хотя бы его, чтобы было по-честному?
— Я нечестный, поэтому нет. Не скажу. — ответил паразит, закрыв эту тему, после чего поднял вверх указательный палец, — Слышите? Тишина. Пойду проверю.
Взобравшись вновь на возвышенность, Эспен неутешительно вздохнул, обнаружив посреди залитой кровью и с разбросанными повсюду костями поляне громадную, дрыхнущую, жабью тушу.
Обернувшись в сторону вынужденных соратников, путник приставил указательный палец к губам и скрылся за стволом дерева с обратной стороны.
Медленно выползшие Энас и Гарольд аккуратно спустились вниз, в метрах двадцати от Болотного Дьявола.
Неко покрепче сжал висящий на поясе кинжал, чтобы в случае чего вонзить его в позвоночник паразиту, оставив того на растерзание жабе, чтобы спастись самим. Впрочем и Эспен, будучи далеко не дураком, принялся выделять парализующие железы, дабы ужалить ими мага и лучника.
Осторожно ступая по ковру из жёлтых хрустящих игл, они практически добрались до ещё одного спуска ведущего к реке, где их звуки могли бы маскироваться под плеском воды.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Треск!
— Твою…
Не успел Эспен и выругаться, как на десятки километров в округе раздалось переходящее в ужасающий, практически драконий рёв «Ква!».
Энас только и успел, что толкнуть в сторону слепого мага, наступившего на ветку, как над их головами пронёсся почти двадцатиметровый язык с неким подобием булавы на кончике и срубил две сосны.
— Разбирайтесь сами! — крикнул путник и перескочив на щупальцах через повалившиеся деревья, рванул по кронам в нужную сторону.
Пробудившийся зверь планировал следующим же выстрелом языка проглотить двух не самых аппетитных путников: тощего неко, наверняка блохастого и старого адепта использующего магию света, которая не даст никакого развития существу, преимущественно питающемуся адептами тёмной энергии Тельмуса.
— Hasta lucis! — бесконечное копьё света ударило в рожу твари. Жаб закрыл глаза и на секунду оторопел, к слову, его веки были прикрыты чешуёй, что сошла бы за ростовой щит.
— Tetro sae! — произнёс Энас и выстрелил стрелой, что была также заряжена белой энергией в спину путнику, после чего, убрав лук за спину, он обхватил старика сзади, скрестив руки на груди.
— Какого… — произнёс споткнувшийся Эспен, после того как вспышка света сбила его с толку. Секунду спустя, проморгавшись, он увидел как сверкают впереди него пятками оставленные на растерзание пара адептов.
Заклинание телепортации сожрало почти весь телум в теле лучника, но никак ни его физическую силу. С кошачьей ловкостью силуэт белого неко проскальзывал между ветвями больных сосен с привязанным к спине слепцом, тогда как жуткий туман окутывал поверхность земли и окрестные твари стекались к месту пробуждения Болотного Дьявола.
— Разбирайся сам! — усмехнувшись, вернул фразу Энас обомлевшему путнику.
«Ну блохастый, сукин сын!» — прошипел про себя паразит.
Бум! Совершивший прыжок жаб образовал внизу кратер, куда стали сваливаться деревья, а через секунду, с треском, будто серпом, срезало кроны десятка сосен, едва не достав до длинноволосого мечника.
В запаснике у паразита не было ничего даже близко способного не то, что поцарапать, а хотя бы замедлить тварь. Оставалось лишь одно: найти той достойное препятствие.
Принюхавшись на ходу, Эспен обнаружил в сотне метров впереди муравейник. Понятное дело, что там жили не обычные муравьи, а такие, что могли выжить в средней лесополосе Карцера.
Раскачиваясь руками на толстых ветвях и цепляясь за стволы шестью щупальцами, паразит стремительно приближался к горе посреди леса. Сложенный из полноценных срубленных брёвен, муравейник был обиталищем полутораметровых тварей пропитанных телумом.
— Ко мне, мои хорошие! — крикнул Эспен, обнажая гросс-мессер из зачарованных ножен. Приземлившись, он тут же вонзил его между глаз громадному мурашу, чья жёлтая кровь быстро перекрасила его перчатки.
Бам! Треск! Болотный Дьявол пробил собою поверхность горы, провалившись внутрь ямы с личинками. Вряд ли жизни всех здешних муравьёв хватит, чтобы убить тварь подобную ему, но то, что они так просто его теперь не отпустят, это уж точно.
Взбираясь по поверхности муравейника, Эспен отправлял в мир иной одно насекомое за другим без использования магии или мистерий, которыми он, к слову, даже не владел.
Если бы Эспен был простым человеческим адептом ранга «зверь», то с муравьями он бы находился на одном уровне в силе и скорости, но поскольку его природа изначально была животная, а благодаря носителю он продвинулся до третьего уровня Тельмуса, то бедные членистоногие ничего не могли ему поделать. Единственная опасность исходящая от них заключалась в количестве, а также том, что их жвала были довольно остры.
— Извините, что убил! Простите! — выкрикивал он собирая кровавую жатву на пути к вершине «горы».
