— Ты сам это поймёшь, а другие почувствуют. Процесс роста уровня довольно плавный, но прорыв на него это… Бум! И ты уже лучше чем до этого на порядок, хе-хе. — ответил староста.
* * *
— Значит так, хлопца оставляю под ваш строгий контроль! Нужен он мне живым… относительно. Спуску не давать, ни то сам вас выпорю! Пусть учится как защищаться, как в морду бить. Не поддаваться, само собой! Всё, я пошёл. — хлопнув по плечу длинноволосого парня с аметистовыми глазами, он толкнул его в окружение шести юношей-адептов первого уровня. Как узнал Эспен, в деревне проживало ещё двое мужиков от 30 до 55 лет того же ранга.
— Приве-е-ет? — протянул руку паразит.
Все шестеро выглядели младше Эспена лет на пять и был среди них самый высокий, почти сажень ростом детина, что стоял в центре компашки со скрещенными на груди руками. На его лице проступала лёгкая юношеская небритость цвета пшеничных колосьев. Он презрительно посмотрел на черноволосого.
— Побежали за нами. Если отстанешь — поколочу.
И с этими словами все шестеро рванули по протоптанной в поле кольцевой дорожке. Эспен, обладая животными рефлексами, моментальнопоспешил за ними, но ближе чем на два метра приблизиться ему не удалось. Его человеческое тело при всей своей великолепной физической форме, по сути своей, ни разу-то и не бегало. Достать щупальца и ускориться с их помощью, Эспен, понятное дело, не мог.
Несколько кругов спустя, парни принялись раздеваться на бегу до пояса. Из их тел шёл не просто пар, а нечто… Нечто, что, как думал паразит и являлось энергией. Ведь по логике вещей, адепты не только качали её, но и вырабатывали.
Осень уже практически разыгралась, но шестёрка «дохляков» не чувствовала холода или, по крайней мере, они не боялись заболеть и не ощущали дискомфорта. Эспен так рисковать не стал.
Ему хватило недели в горячке, после плавания нагишом в реке и не зажившего пореза на руке.
Навернув кругов двадцать, они остановились разгорячённые и совсем не уставшие, а наоборот, приободрённые. Что до длинноволосого, то он обливался потом, но снимать тулуп всё также не планировал.
— Хоть шапку сбрось, да варежки, а то подерёшь — новые никто не сошьёт! — фыркнул самый главный из них и подошёл к брёвнам со вбитыми в них скобами, используемыми на манер ручек. — Эть, поняслась! — и взвалив на плечо одно такое, принялся приседать. — Для новичков хватит и сотни раз.
Оставшиеся пятеро сделали тоже самое, а Эспен, остановившись перед бревном, стал было думать, как взвалить ему эту колодку на плечи. Попытавшись оторвать её от земли, он едва не надорвал спину, чем вызвал смешки у молодцев.
— Бьёрн, помоги этому задохлику! — смеясь сказал белобрысый главарь.
Юноша с чёрными бровями и бритой наголо головой подошёл сзади к Эспену, дал тому подсрачника, чтобы он присел и водрузил бревно тому на плечи. Воздух из лёгкихгероя как ветром сдуло.
— Эх-х-х! — кряхтя и обливаясь солёной водой, он поднялся.
Затем снова присел, что было легче, а вот подняться ещё раз показалось ношей сопоставимой с двенадцатью подвигами Геракла. Кое-как сделав с десяток приседаний, Эспен не выдержал и завалился назад, больно ударившись лопатками о бревно, чем, само собой, вновь вызвал смех у молоди.
— Ну, а теперь помахаемся! — сказал белобрысый, после того как вместе с товарищами закончил приседать, — По правилам, каждый бьётся со всеми по кругу, и поскольку ты у нас новенький, то будешь первым на очереди. Тулуп таки ты свой снимай, не хочется замарать вещь сшитую Грезэ.
Выбора не было. Паразит сбросил с себя всю верхнюю одежду. Благо, что отверстия под щупальца на спине зарастали и выглядели как шрамы.
После всех нагрузок и телодвижений, он был довольно разгорячён и холодок по коже, в некоторой степени, сделал его более… свободным.
— Первый будет Бьёрн, самый слабый из нас. — сказал главарь и толкнул в спину лысого.
«Значит нужно будет драться… Но как?! Ведь щупальца нужно прятать! Погодите, он использует… руки?! Эти штуки, которые нужны, чтобы держать ложку и подтирать задницу двуногие используют как оружие?! Они не бояться их повредить, ведь тог…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Бац! Не успел паразит и подумать, как чернобровый юноша вмял свой кулак ему в щёку и взгляд героя переместился перпендикулярно в небо, а тело отозвалось чувством ноющей боли на лице.
— Проиграл. Следующий! Гарут!
Стоило Эспену подняться и выпрямить спину, как кулак соперника устремился ему в нос. Тогда, он дал команду мозгу носителя, чтобы тот поднял руку.
В этом и заключалась сложность. Рефлексы человека паразиту не передавались при захвате тела, по крайней мере такого тела, что сотни лет выращивалось в колбе, а практических знаний до этого, Эспен, само собой, не насобирал.
Ладонь не успела подняться на уровень лица и мир вновь перевернулся для героя. При этом, он догадывался, что ребята бьют не во всю силу, как просил того Ярон, а лишь так, чтобы не покалечить.
Третьего соперника Эспен встретил блоком. Вернее, он уже встал с ним, полностью закрыв лицо руками. Какого было удивление паразита, когда Бадур (так звали юношу), ногой ударил его в то же место, что и Гунхильдр днём ранее.
На сей раз герой упал от недостатка кислорода и острой боли в груди.
Четвёртого соперника аметистоглазый попытался атаковать исподтишка, во время того как сам вставал, но был наказан и придавлен ногой к земле, а за подлость ещё и по лицу съездили. С пятым он попытался вернуться к тактике блока, но даже зная о возможности атаки с разных сторон, пропустил два удара в грудь и глаз.
В конце-концов, пред ним предстал сам белобрысый глава шайки и стоило ему замахнуться, как едва сумевший встать Эспен рухнул обратно на землю.
Проснулся герой во всё той же горнице избушки Ярона. Грезэ прикладывала мокрые тряпки к его заплывшему синемулицу.
— Трянировка не задалась? — спросила девушка.
— Ну-с… Ай… Я выдержал… Их всех.
— Ты живёшь у нас чуть больше недели, но успел тумаков получить от всех и всего. Даже от колуна. — грустно констатировала девушка, — Я оставила отвар на столе. Как сможешь встать — выпей его. — сообщила рыжуля и покинула покои, ставшие уже родными Эспену.
Паразит решил расслабиться. Было сложно, учитывая как горели ноздри, глаза, щёки и даже уши. Дёсны пульсировали, от одного из зубов откололся кусок.
Но именно сейчас он чувствовал как пульсирует в нём жизненная сила поглощаемая из земных меридиан. Его тело раскрывалось внутреннему течению телума и впитывало в себя энергию, медленно, практически неотличимо от «ничтожества» восстанавливаясь.
«По крайней мере, сегодня я стал сильнее…» — подумал Эспен и слегка улыбнулся, также как это делал хищник, предвкушая хорошуюохоту.
* * *
Дни сменялись неделями, а недели месяцами. Так миновала треть первого года Осени.
С треском разлетелась пополам деревянная чурка. Держа в руках топор, Эспен довольно посмотрел на рыжеволосую подругу.
— Бачте как засиял! Тока ты не расслабляйся! Нам штук сорок ещё надо наколоть. — хихикнула Грезэ.
«Чёрт! Оказывается, когда рубишь, начинают уставать мышцы запястий! Значит, их тоже необходимо тренировать… Сколько мороки, а-а-а-а!» — запыхтел мужчина с аметистовыми глазами и принялся дальше колоть дрова.
* * *
— Закончили! Берёмся за брёвна! Эспен, сможешь сам поднять? — спросил белобрысый.
Не промолвив ни слова, «утопец» оторвал от земли «тренажёр» и возложил его себе на голые плечи. По спине заструилась кровь, но парня это не остановило.
Десять, двадцать, тридцать раз… едва не дойдя до семидесяти, он сбросил полено с себя, но устоял на ногах. Дождавшись остальных, Эспен первым ринулся в спарринг.
Заблокировав удары Бьёрна, он перешёл в контрнаступление и чуть уйдя вправо, пронзил солнечное сплетение противника коленом, да только едва не отскочил от мышц пресса лысого.
