Абсолютный эмпат, давно сожравший собственную человечность. По сравнению с ним, Аделина, я — просто ручной щенок.
— Щенок? — переспросила я, выразительно скользнув взглядом по его широким плечам и рукам, на которых еще не до конца исчезла матово-черная чешуя. — Если ты щенок, мне страшно представить габариты будки вашего создателя. И сколько тонн сырого мяса он жрет на завтрак.
Элиан иронии не оценил. Тьма вокруг его сапог нервно дернулась, выдавая тщательно скрываемое напряжение.
— Ты не понимаешь, Аделина. Он не просто правит Шэр Мором, он и есть Сердце купола. Если инквизиция доберется до него, континент не просто перейдет под контроль людей. Вся магия барьеров сдетонирует. Мы не только лишимся дома — нас самих сотрёт с лица земли.
— Отличный повод не пускать туда Инквизицию, — подытожила я. — И раз уж я теперь твой ходячий резонанс и приманка в одном лице, у нас есть план получше, чем сидеть в замке и отрывать головы фальшивым садовникам?
Договорить я не успела. Вспышка острой, режущей боли прошила шею.
Я зашипела сквозь зубы, рефлекторно схватившись за затылок, прямо под линией роста волос. Кожу обожгло с такой силой, будто к ней приложили раскаленное клеймо.
Ноги подкосились. Я оперлась локтями о стол, скомкав край карты континента.
Элиан оказался рядом быстрее, чем я успела отреагировать. Его пальцы перехватили мои запястья, отрывая руки от шеи.
— Убери руки, — ледяным тоном скомандовал он.
Элиан смахнул мои волосы на одно плечо. В его груди зародился вибрирующий рык, от которого жалобно звякнули стекла в книжных шкафах.
— Что там? — прохрипела я. Жжение не утихало, пульсируя в такт ускорившемуся сердцебиению.
— Сигнальная руна, — процедил Элиан. — Когда они успели повесить её на тебя?
Я попыталась вывернуться, но хватка лорда была железной.
— Я откуда знаю! — нервно ответила я. — И почему она сработала только сейчас?
— Потому что она реагирует на магический фон. Ты долго находилась рядом со мной. Постепенно пропитывалась моей тьмой, — пояснил лорд, шумно втянув воздух сквозь стиснутые зубы. — В саду... и сейчас... ты приняла её в себя до капли. Руна напиталась и активировалась. Теперь они знают, где ты. С точностью до метра.
Глава 14
Они повесили на меня жучок, который заряжался от магии лорда? А что, если это случилось еще тогда, когда я только попала в этот мир? Сколько я была без сознания на границе? Инквизиторы решили использовать чужачку вслепую, рассчитывая, что я смогу пробить его защиту изнутри...
— Сними её, — прошипела я сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как по шее скатывается холодная капля пота.
— Будет больно, — предупредил лорд.
— Делай уже!
Его пальцы легли обоженное место. Но вместо привычного жара от них потянуло холодом. Черная дымка сорвалась с его рукава и впилась прямо в горящую руну на моей коже.
— Позже я выцелую каждый миллиметр твоего тела, умоляя о прощении, — глухо произнес он над моим ухом. — А пока — терпи.
Я закричала.
Ощущение было таким, будто мне заживо сдирают скальп тупым ножом. Элиан выжигал чужую магию своей собственной, впечатывая иной рисунок. Тьма ломала светлую инквизиторскую печать, безжалостно выдирая её с корнем.
Я обессиленно рухнула на стол, жадно хватая ртом воздух, когда он наконец убрал руку. В глазах плясали темные пятна, а в кабинете отчетливо воняло паленой плотью.
— Всё, — констатировал мужчина, явно злясь. — Но пришлось поставить мою метку принадлежности, иначе защиту было не обойти.
Я дотронулась до затылка. Кожа была гладкой, только слегка саднящей, как после сильного солнечного ожога. Никаких рубцов.
— У меня там теперь твоя? — переспросила я, тяжело дыша. — И... что она делает?
Я медленно выпрямилась, стряхивая с себя оцепенение, и посмотрела на Элиана. Его лицо превратилось в непроницаемую маску, но глаза полыхали от ярости. Он меня не услышал.
— Они заклеймили моё, — медленно, по слогам произнес он. Тьма в кабинете начала стремительно сгущаться, сжирая свет от камина. — Они посмели поставить метку на мою женщину!
— Элиан, успокойся. Метки Инквизиции больше нет, — позвала я и попыталась дотронуться до его предплечья, но он отступил на шаг.
— Этого мало.
— Что ты собираешься делать? — нахмурилась я, зябко передернув плечами. Температура в комнате упала, и мне это совершенно не нравилось.
— Я сотру их приграничный лагерь с лица земли, — ровно, без единой эмоции ответил лорд. — Спущусь к перевалу и вырежу каждого инквизитора, которого найду. Они узнают, что бывает, когда трогают то, что принадлежит лорду Запада.
Он многообещающе оскалился и развернулся, направляясь к двери. От этой улыбки по спине прокатился ледяной озноб. Сейчас этот псих действительно пойдет убивать.
— Стоять! — рявкнула я, заставляя себя отлипнуть от стола.
Но Элиан даже не замедлился.
Я схватила бронзовое пресс-папье и со всей дури швырнула его в дверь прямо перед его носом. Металл с грохотом впечатался в панель, оставив вмятину, и отлетел на ковер.
Элиан остановился. Медленно обернулся.
— Ты хочешь поиграть, птичка? — ледяным тоном спросил он.
— А ты оглох? Я сказала — стоять, — разозлилась я, обходя стол и зябко кутаясь в остатки рубашки. Тени испарились и больше не согревали. — Включи мозг. Руна активировалась. Инквизиция получила сигнал. Если метка внезапно погасла, что они подумают?
— Что я её уничтожил.
— Бинго! То есть именно! — щелкнула я пальцами. — Они поймут, что ты знаешь о слежке. И если ты сейчас полетишь в их лагерь крошить всех на салат, это будет просто эмоциональная истерика.
Тьма угрожающе хлестнула меня по щиколоткам, но я это проигнорировала.
— Я не истерю, Аделина. Я уничтожаю угрозу.
— Ты подставляешься! — отрезала я, сокращая между нами расстояние. — Если они послали меня как приманку, значит, они знали, что ты клюнешь и взбесишься. Они ждут, что ты выйдешь за пределы своего купола, ослепленный злостью. Там наверняка уже стоят ловушки, блокирующие твою магию. Ауритовые ошейники, копья, артефакты — что
