– Ко мне будут поручения?
– Нет, я справлюсь сам.
– Ваше пальто... – начал Барнаби, но Том промчался мимо него.
Он вышел на тротуар, щурясь от порывов ветра, поднимающих пыль с земли. Мальчик прекратил собирать окурки, но остался сидеть на корточках возле сточной канавы, настороженно наблюдая за приближающимся Томом. Парень выглядел щуплым и нескладным, он явно плохо питался. Из-за этого сложно было определить его возраст, навскидку не больше одиннадцати лет. Возможно, десять. Карие глаза слезились, а кожа на лице загрубела, как у ощипанной курицы. Длинные чёрные волосы не расчесывали уже несколько дней.
– Почему ты не оставил её себе? – без всяких предисловий спросил Том.
– Я не вор, – ответил мальчуган, поднимая ещё один окурок сигары. Его маленькие ручки были все покрыты грязью и пылью.
Том достал из кармана шиллинг и протянул ему.
Мальчик никак не отреагировал.
– Мне не нужна благотворительность.
– Это не благотворительность, – возразил Том, его одновременно изумляла и раздражала демонстрация гордости со стороны ребёнка, который едва ли мог себе её позволить. – Всего лишь чаевые за оказанную услугу.
Мальчик пожал плечами и, взяв монету, бросил её в тот же мешочек, куда собирал свою добычу.
– Как тебя зовут? – спросил Том.
– Малой Баззл.
– А полностью?
Мальчик пожал плечами.
– Меня всегда звали Малым Баззлом. Папаня был Баззл Старший.
Рассудок подсказывал Тому оставить всё как есть. В мальчике не было ничего особенного. Помощь конкретному ребёнку может удовлетворить мимолётное желание проявить великодушие, но не принесёт облегчения тысячам других детей, живущих в грязи и нищете. Он уже и так пожертвовал большие суммы, и крайне нарочито, целому ряду лондонских благотворительных организаций. Их вполне достаточно.
Но что-то не давало ему покоя, вероятно, всё дело в нотациях Уинтерборна. Помочь мальчику подсказывало Тому чутьё, хороший пример того, почему обычно он старался не обращать на него внимания.
– Баззл, мне нужен человек, который будет подметать мою контору. Хочешь получить эту работу?
Ребёнок подозрительно посмотрел на Тома.
– Надуть меня хотите, дяденька?
– Я не надуваю людей. И зови меня мистером Северином или сэром. – Том дал мальчику ещё одну монету. – Купи себе маленькую метлу и приходи завтра утром. Я предупрежу швейцара.
– Када мне явиться, сэр?
– Ровно в девять. – Направляясь обратно в здание, Северин уныло пробормотал: – Если он не моргнув глазом обнесёт мою контору, Уинтерборн, чёртов счёт я вышлю тебе.
Глава 7
Месяц спустя Том сел на поезд до станции Саффрон-Уолден в Эссексе, а оттуда нанял карету до поместья Клэр. Такое путешествие разительно отличалось от поездки в комфортабельном личном железнодорожном вагоне. Навещая людей, он предпочитал не полагаться на их милость. Его вполне устраивало, что он мог приезжать и уезжать по своему желанию, принимать пищу, какую хотел и когда хотел, мыться своим любимым мылом и спать, не отвлекаясь на шум.
Однако, по случаю свадьбы Уэста Рэвенела Том решил попробовать для себя кое-что новенькое. Он станет частью массы. Займёт спальню, куда в безбожно утренний час приходят горничные, чтобы разжечь очаг. Спустится в столовую и позавтракает вместе с другими гостями, покорно присоединится к ним на прогулках, чтобы полюбоваться видом на холмы, деревья и пруды. Дом будет кишеть детьми, к которым он отнесётся терпимо или попросту станет игнорировать. По вечерам будут устраиваться салонные игры и самодеятельность, а он притворится, что получает от них удовольствие.
Решение подвергнуться подобным испытаниям напрямую вытекало из совета Риса Уинтерборна прислушаться к своему чутью. Пока всё шло не слишком гладко. Но Том так устал от месяцев ощущения внутренней пустоты, что даже эти сплошные неудобства казались ему прогрессом.
В отдалении на пологом холме, усыпанном вечнозелёными растениями и обнесённом низкими, увитыми плющом стенами, показалась усадьба с белыми колоннами в классическом георгианском стиле. Из аккуратного ряда дымовых труб поднимались колечки дыма и растворялись в ноябрьском небе. Деревья вдоль аллеи сбросили листву, обнажённые ветви застыли, словно окутанные чёрным кружевом. Над голыми полями вдалеке опускался густой вечерний туман.
Наёмный экипаж остановился перед парадным портиком. Его тут же окружили трое лакеев, открывая лакированную дверь, выдвигая ступеньки и выгружая багаж. Том спустился на гравийную дорожку и глубоко вдохнул аромат мокрых листьев и инея. Уж точно в сельской местности воздух пах лучше, чем в городе.
Ряды створчатых окон позволяли мельком разглядеть толпу гостей, собравшуюся в передних комнатах. Громкая музыка и смех перемежались радостными криками детей. Судя по звукам, детей там было много.
– Тихое семейное мероприятие, как же, – пробормотал Том, поднимаясь по ступенькам крыльца. Он прошёл в парадный холл, где дворецкий забрал у него шляпу, пальто и перчатки.
Внутри поместье Клэр выглядело просторным и воздушным, интерьер был окрашен в спокойные белые, бледно-голубые и светло-зелёные оттенки. Дом благоразумно решили украсить в соответствии с его неоклассическим фасадом, а не заполнять комнаты множеством фарфоровых статуэток и вышитых подушек.
Через пару мгновений его вышли поприветствовать Уэст Рэвенел и Фиби, леди Клэр. Они были красивой парой: высокий вечно загорелый Уэст и стройная рыжеволосая вдова. Казалось, их объединяла таинственная невидимая связь, которая не имела ничего общего ни с единомыслием, ни даже с браком. Озадаченный и заинтригованный Том понял, что друг больше не являлся абсолютно независимым существом, теперь он стал частью нового тандема.
Фиби присела в изящном реверансе.
– Добро пожаловать, мистер Северин.
С тех пор как Том в последний раз видел её на свадьбе Пандоры, она заметно преобразилась. В то время он счёл леди Клэр красивой женщиной, но в её хладнокровном самообладании сквозила некая меланхолия и сдержанность. Теперь же она вела себя расслаблено и будто сияла изнутри.
Уэст протянул руку, чтобы обменяться с Томом сердечным рукопожатием.
– Мы рады, что ты приехал, – просто сказал друг.
– Я решился буквально в последний момент, – ответил Том. – Пропадает всякое желание посещать мероприятия, если меня на них зовут.
Уэст усмехнулся:
– Извини, но мне пришлось включить тебя в список гостей. Я все ещё у тебя в долгу за услугу, которую ты оказал прошлым летом.
– За починку котла?
– Нет, за другое. – Видя недоумение на лице Тома, Уэст пояснил: – За то, что ты помог тайно вывезти моего друга из Лондона.
– А, вот ты о чём. Мне это ничего не стоило.
– Ты рисковал, помогая нам спасти Рэнсома, – возразил Уэст. – Если бы власти обнаружили твою причастность, тебе пришлось бы за это поплатиться.
Том лениво улыбнулся.
– Риск был невелик, Рэвенел.
– Ты мог потерять государственные контракты и, возможно, попасть в тюрьму.
– В моём распоряжении достаточно карманных политиков, – самодовольно заверил Том Уэста. – Я раздал больше взяток в Палате лордов и Палате общин, чем у тебя растёт волос на подбородке, – объяснил он, увидев приподнятые брови Уэста. – Так называемые парламентские расходы являются частью бюджета каждого железнодорожного строителя. Взяточничество - единственный способ протолкнуть частный законопроект через коллегиальный орган и получить необходимые разрешения.
– Но ты всё равно рисковал, – настаивал Уэст. – И я в большем долгу перед тобой, чем ты думаешь. Я не мог рассказать тебе раньше, но Итан Рэнсом тесно связан с семьёй Рэвенел.
Том настороженно посмотрел на друга.
– В каком смысле?
– Как оказалось, он внебрачный сын старого графа, что делает его сводным братом Кассандры и Пандоры. Если бы он был законнорожденным, то титул и поместье по праву принадлежали бы ему, а не моему брату.
