Рапорт
на приморской где кафельные домауверяли что игорь сошел с умачто мозги мол высохли на корнюи внезапно игорь понес хуйнюо пришельцах которые среди насдля гипноза газом туманят глазсами ящеры по природеи его родня увезла в селоя и видел его только раз всегоон тогда был нормальный вроде
увезли и ладушки снят вопросно хуйня которую игорь несвсе сочилась исподволь из селавот ведь блядь некстати судьба свелане моя ли в этом милорд винахоть и крепок газ но иным виднавдоль хребта пила и трезубецна хвосте шизофреники наравнесо шпионами как бы не обо мнена приморской бубнил безумец
я вину милорд искуплю своюя до блеска вычищу чешуюи в броне нефритовой до бровейвыйду в сумерки с бритвой на их бродвейу кого реле развело в грудина любого паяльник найдем подитолько газу погуще дайтеесли надо пешком до села дойдуим не снилось даже в каком адунавсегда поселил их данте
не над ними ли мы поглумились всластьвсю советскую им отмеряли властьхоть ослаб каркас но фундамент твердэтот игорь в графе у меня милордчтоб мне в топке урановым пнем горетьмы хуйни от него не услышим впредьнекролог ему мелкой версткойс остальными справимся к январюя ведь знаю милорд о чем говорюя давно живу на приморской
Невозможность и неизбежность
увы неизвестен мне зверь колонокразмах его крыльев количество ног
я глобус не раз обогнул но покана свете нигде не встречал колонка
любой колонок в этой жизни земнойсумел до сих пор разминуться со мной
и есть основанья считать что онив оставшиеся не покажутся дни
хоть их неизбежность пойми головойутрата реальна и шанс нулевой
когда у последней столпимся рекирыдая хоть шли не за этимна нас посмотреть прибегут колонкино мы их уже не заметим
Центральный парк
неоновая в сумерки листваотцветено и отплодоносилоно человеческие существахотят всегда где выглядит красивои в дождь расхаживая и в жаруя сам одно из них и вот живу
на свете праздник или выходнойсветила как мичуринские вишнибеда ли что дорожки до однойпетляют вслед себе откуда вышлижить стало некуда по сторонамстена и сталь впадающие в ревностьбог недоучка пусть простит и намвсю насекомость снов и однодневностькоторой ночь преграда вперединет лето никогда не проходи
моли огонь чтоб в бархате не гассноп андромед ван гога на картинеразвязан здесь и это мы сейчасцелуемся и петь не прекратилис ист-ривер бриз уносит мысли ввысьзамри июль или еще продлись
«без обещаний и условий…»
без обещаний и условийза мнимой тенью по пятамспустился в сад слепой и совийно никого не встретил там
была случайная невстречаникем назначена в садупора вернуться не перечадомой на улицу свою
ступням беспочвенны скитаньязагадка разуму вреднаведь если не было свиданьяразлука тоже не беда
сквозь небо наискось осиназаймется пламенем к утруно дробь в груди невыносимакуда один теперь уйду
луна спохватится и сновавсе человечество леглоне исчезай в саду без словане покидай меня никто
«звезды горошком и в нашей долине…»
звезды горошком и в нашей долинежитель старается на мандолинеискренним дискантом в полночь поеткошка подтянет завоет койот
мы нашей жизнью в долине довольныправда что жить в ней слегка подневольныбог нас не спрашивал сам не рожалсел к монитору и кнопку нажал
если бы не было этой долиныя бы руки не просил у полинычья согласится на свадьбу рукав месте которого нету пока
и без того я пеняя на богапреувеличил с полиной немноготак как ответить взаимностью мневсе же согласна она не вполне
житель со струнным устройством кого тыдразнишь аж в течку впадают койотывесь этот в крапинку купол не нашнету полины и радость мираж
плохо нам все-таки в тесной долинекак же мы бедные жили донынешершень в штанах в камыше упыривсе эта музыка черт побери
«празеодим и платину скупая…»
празеодим и платину скупаяшагала и мировозьмешь ли в толк о чем скулит слепаяпророчица в метро
лязг турникета зычный рык возницыстолетие на сломчерно в очках но адские глазницыпылают под стеклом
мы взаперти сюда стучать нечестнокто выследит нас тутпусть плесневеют бонды казначействаи спреды их растут
что гарлемской безумице приснитсячьи очи ночь хранитпока с людской начинкой колесницане врезалась в гранит
жизнь избранным нежна и небо немопод землю им нельзясрывая смоквы с натюрмортов хемаи устрицы грызя
но ненадолго счастливы и живыс фламандского холстапоставками входите пассажирыздесь есть еще места
Двойной отпечаток
с грустным скрипом окажется птицаполетит и вдали прекратится
истечение лет остановкапульса в синем виске обстановка
в мертвом трюме брегета тревогана челе у античного бога
сквозь черты безголового бюстачуть от птиц исчезающих пусто
там где червь отгрызал постепенносухожилия от постамента
постоишь примеряя зубилок месту неба которое было
но как в масло войдет и сетчаткаот двойного черна отпечатка
стекловидное тело без век тамили блин проявитель с дефектом
Попытка контрапункта
почти сказать но тенорок во ртудрожит на рубеже исчезновеньяпросторы в клетках не жильцы почтиво всем сознаться брякнуться к стопампока воображенье брезжит стопыв узорчатых нестираных носкахтак обонянью вдумчивость сестра
кто человек и мир мобилизованв праматери и отчимы емуиз классовых мичуринских личинокили хотите я вам сполоснуноски как раз горячую пустиливот здесь похоже петелька сползлакак этот голос о гортань скрежещет
вы скажете душа возможно дано лучше как вода и даже ртутьдуша скорее газ но в жидкой фазестабильнее вот у меня как разгрибок не тот что запаху истока инструмент для мелкого ремонтаили я даже новые куплюили не скажете душа и славно
бывало вдруг срываешься с гвоздястремглав как тайный веймарский советникза юной со всех корточек пиздойпока носок во рту благоприятенс подвязкой вымпельной я лучше вот чтопроверещу чтоб подвести чертукому и вобла снулая праматерь
Сонный паралич
мы с ним сидим на снящемся лугубез памяти и способа проснутьсятам время выгибается в дугуно невелик соблазн его коснутьсягаллюцинация в цвету травав купальницах и смолках склон пологийк ручью и складываются словав условия запретных топологийуму не выкарабкаться тудав наружный мир где ты моя беда
он говорит что тьма чревата днемхоть время и континуум но в немповсюду тонкие узлы и сгибыили оно вообще швейцарский сыри мы сейчас окружены как рыбыв болотной мочежине как могли бымикробы царствовать в одной из дыргде им в отсутствие секунд не грустноа то что нам казалось бегом летидет в обход отвергнутого руслана траекторию возврата нетсмотрю себе на прялку паукаи доверять не пробую пока
он говорит но что с него за спросон здесь всегда сидел не существуяна театральном заднике березкоторым сам изобретал листву яврастая в наважденье с головойзалетный злак на стебельке целинномили сердечник но не луговойа медицинский с нитроглицериномпоследние вдыхая временагде наугад судьба искривленаа прежней можно перестать боятьсячьи к зодиаку с грохотом струятсятитановые сквозь бетон цветыгде ты моя бедаили не ты
«по тропкам и всяким полянкам…»
