Сонный паралич
мы с ним сидим на снящемся лугубез памяти и способа проснутьсятам время выгибается в дугуно невелик соблазн его коснутьсягаллюцинация в цвету травав купальницах и смолках склон пологийк ручью и складываются словав условия запретных топологийуму не выкарабкаться тудав наружный мир где ты моя беда
он говорит что тьма чревата днемхоть время и континуум но в немповсюду тонкие узлы и сгибыили оно вообще швейцарский сыри мы сейчас окружены как рыбыв болотной мочежине как могли бымикробы царствовать в одной из дыргде им в отсутствие секунд не грустноа то что нам казалось бегом летидет в обход отвергнутого руслана траекторию возврата нетсмотрю себе на прялку паукаи доверять не пробую пока
он говорит но что с него за спросон здесь всегда сидел не существуяна театральном заднике березкоторым сам изобретал листву яврастая в наважденье с головойзалетный злак на стебельке целинномили сердечник но не луговойа медицинский с нитроглицериномпоследние вдыхая временагде наугад судьба искривленаа прежней можно перестать боятьсячьи к зодиаку с грохотом струятсятитановые сквозь бетон цветыгде ты моя бедаили не ты
«по тропкам и всяким полянкам…»
по тропкам и всяким полянкамоднажды гуляя в лесуменя переехало танкоми я таки мертвый лежу
живот расщепило как атомбросает от ужаса в потзачем меня танком проклятымв лесу переехало вот
дороги не будет обратноисчез интеллект как фантома жил бы себе аккуратнои умер бы позже потом
кто скажет что тайны загадкупронзил до глубин как кинжалтот танком раздавленный всмяткуоднажды в лесу не лежал
«когда-то томас гоббс бросая взгляд…»
когда-то томас гоббс бросая взглядна чертежи и выкладки евклидадрожал как волк и семеро козляттеперешняя послабей элитав ней знание сидит неглубокоона к природе неблагоговейнаи маятника например фуконе отличает от бутылки клейна
о дайте мне ученых чертежейи алгебры какой-нибудь отпетойхоть голова нужна и посвежейчуть подпаять и станем думать этойнам в старости недалеко до звездно до финальной формулы не ближефуко и клейн с бутылкой не смогли жехоть фаусту ответ казался прост
«длинные мили…»
длинные миливремени малоостановитьсятемные шпиликак энцефало —грамма сновидца
Зазор
жаре надлежало легчатьсвежеть но жара не ждала указанийот сбивчивых на ночь надежд и пророчествв мартеновском зареве хвост полоскала фазанийнад засранным насмерть подъездом и список в печатьобреченных мученью фамилий и отчеств
планета вся в пламени адских намеков и знаковгде каждое утро проспавшийся был одинаковс тем навзничь упавшим намедни почти идентиченно с разницей что узнавалиего в своих злых зеркалах горожане едва липронзая пургу зуботычинпока в партактивах умы подвергали вредуи скупо в пазы шпаклевали еду
а свет оставалсятем самым в котором он тронувшись обосновалсяслетались в магический круглазурные птицы сплывались янтарные рыбыклубились подземные духи и ангелы тоже могли быи были и ели из рук
он им не открыл где в окрестности ухакуда отшумевшие мысли как перья в пеналв жару леденило касанье подземного духаи ангела алый укус на ладони пылал
Последняя песня
говорит серебряный волк золотой лисеконтингент к немедленной акции не готовсобрались мол с утра в расщелине но не всев арьергарде бросили платиновых котовблагосклонны к славному замыслу небесадесятичные знаки справа от запятойкак один совпали но время в опор лисане пускай говорит серебряный золотойнам в тебе нежданного ниспослал вождязодиак но не лучше ли к вечеру погодя
золотая лиса говорит в ответ мы умныозарило время глаза и зверей зоветмы срастались по кванту как свет для этой войныни единого нерва внутри для других заботсобирали нас по заклятиям ветхих книгмегатонны в пыль ради каждого в торс винтаа коты не поспеют из тыла начнем без нихпусть узнает мир что за волчья мощь без котасладок золота звон и сталь в суставах твердавсем в атаку на эти мертвые города
и тогда серебряный волк начинает вытьзолотая лиса колдовать и со всей высотыслюдяная из темных галактик тянется нитьи по ней устремляются платиновые котыздесь безлюдно тысячи тысяч лет но ониизгоняют и память о временах когдатени тех кто теплил на площадях огнив страшных песнях славили древние дни вредаблагодать земле отдохнуть от таких тенейтолько волки всегда и коты и лисы на ней
«наутро с бодуна в кровати…»
наутро с бодуна в кровативертя зрачками из углаа в голове сплошной скарлаттии ни малейшего умареальность сложена из клавишk 296и в смысле смерти не поправишьведь это же она и естьи списка глупостей не жалконад этим светом на весутам в глубине была лужайкаона последняя в лесутелега оси поменялато обстоятельство терпячто в колее сюрпризов малоона с тобой и без тебямир смолкнет и расстаться просто но если вынести смогукеркпатрик двести девяностошесть фа мажор звенит в мозгукачает колокол колодкойпокуда из последних мильвсей биографии короткойскарлатти выбивает пыль
Некрополь
номера которых больше не набираюно заметил что с некоторых пороставляю выбывших в телефонном списке
здесь вокруг все слишком живоеоткуда их вырезала цензуравасильки ромашки несчастная любовь
все кого не успел разлюбитьсобраны в маленьком электронном мавзолеена расстоянии парализованной кнопки
в маунтин-вью мигают светодиодысервер мирно пасет единицы и нулимое кладбище повсюду со мной
вечный покой без побудки 56166824259672 ты мне все еще снишься9883394 не договорили и не поправить
Образец индукции
они вдвоем накат либидо густсредь шороха лесногоон просит с ним пожаловать под кустона в ответ ни слова
он обнажит себя до неглижеодним движеньем резкимпора бы и размножиться ужено здесь выходит не с кем
хоть трижды будь умен и даровитно раз не сыскан способвесь угрожаемый исчезнет видчуть заартачься особь
не скажет нам ни дарвин ни кювьени сам добжанский докакого недосчитались мы в семьеушедшего до срока
вот так однажды игуанодонкогда сбежала третьяпредчувствовал приход глухих временбеды и лихолетья
палеонтолог будущей странымеж черепков и бронзынайдет окаменевшие штаныно снятые без пользы
Экспликация
и правда ну как он ходил по водекоторой мы в мире не видим нигдезагадка глухих незапамятных днейвода что мы помним сегодня о нейона состояла сама из стеклано если сосуд разбивали теклас ненастьем с извилистым устьемона была ртутью допустим
а как он спустился в пространство с крестакоторое просто пустые местакакому зиянию выпала честьпустое порожнему чем предпочестьнаверное плоскость свисавшая внизв надежде на горизонтальность абсцисси на ординат постоянствоя так себе мыслю пространство
но вот что уж точно уму невдомекон в небо вознесся как серный дымокя кажется понял какая водано что за нелепое небо тогдасчитали что купол висел голубойно здесь я сынок солидарен с тобойхоть гвоздь волокно пробиваетно неба потом не бывает
так камень-дитя перед самым концомбеседовал с камнем-отцом
«почему молчат не отвечают…»
