«почему молчат не отвечают…»
почему молчат не отвечаюткажется уже не замечают
торс пальпируешь ночами лежакости где положено и кожа
только тело не мое а вместоспит и не выходит из подъезда
в мир где обрекаемое бденьюостается бестелесной тенью
на земле с дебелыми теламизанятыми глупыми делами
пробовал и натиском и ласкойисчезал в их вежливости вязкой
лучше отыщу прохладный холмикгде я бережно лежу покойник
место где они меня зарылиземлю где они меня забыли
«снова облако лапой ландшафт умывает…»
снова облако лапой ландшафт умываетсловно кошка сметану укравесли чувствовал кто что меня не бываетто наверное не был неправ
чей очкарика в небе сентябрьском невеселвзгляд сквозь пыльные фильтры гардинлишь одна из брезгливо отвергнутых версийиз кривых вариантов один
но и в задницу миропорядок осеннийна башке набекрень решетопотому что надкушенный в супе сомненийя и был этот чувствовал кто
подвизаясь в живых современников тожев нереальности тупо виняа других вариантов которые твержеполучается нет у меня
только облачному совпаденью при встречеповторить до кого не дошлоот фантомных цветковых избавиться легче настоящего быть не должно
санитарная миссия
i
«на ваше исх четырнадцать дробь три…»
на ваше исх четырнадцать дробь тривскрывали двух с оглядкой и опрятнокакой там кварц все та же слизь внутризашили и пыхтят себе обратно
наружный отчуждается покровон форму придает разумной лужекак топливо используют коровхотя неясно чем коровы хуже
все состоят из щупалец и глазкак из асбеста если бы связалисюрприз никто из них не видит нассвоими пресловутыми глазами
и ничего кроме себя однихмы камни бессловесные для них
ii
«на ваше исходящее дробь шесть…»
на ваше исходящее дробь шестьотвечу с опозданьем и приватнобесспорно способ размноженьяесть но нам о нем услышать неприятно
а перед тем как приступить к трудуна углеродном волокне постелейони друг другу в дар несут едуи половые органы растений
а почему приватно я самосочувствую их липкости неловкойвдруг снизошло покуда я спалонад дустовой простой боеголовкой
побудут и исчезнут без вредаоставьте их кому от них беда
iii
«на ваше впрочем номер не найду…»
на ваше впрочем номер не найдупока я здесь лежу одно на светемне все мерещится что я в адутягучее и мягкое как эти
пока пульсар на рейде не угасмы властелины всей фотонной пылинеужто милости не хватит в насэксперимент провален и забыли
как жутко ими быть вообразикогда по горло в лаве и снегу тывозникшими в помоях и в грязиживущими от силы полсекунды
в краю где мы уран аргон и ртутьи всем до фени мелкий млечный путь
iv
«один похоже понял и погиб…»
один похоже понял и погибпередовой из штаммов всей заразыпроведал планы мыслящий полиппришлось таки задействовать заряды
они воображали мир инойгде лопнувшие пузыри блаженныно мы ведь сами были им винойпоставщики гнилых дрожжей в броженье
вина не гибель вспыхнет и прошлано ужас участь липкая такаязатеянная в луже без грошавсесилием кичась и помыкая
исчадьями из щупалец и глазя к ним пришел спасителем и спас
Ложная повестка
ложная повесткагде луна оставалась однаей венера была не виднагде сияла нам кассиопеясловно в анусе черта черночереп тыкался в ночь свирепеяразличить не сумел ничего
не упорствуй во мраке скользявсе равно заблудиться нельзячуткой ощупью вплавь на европудолго хляби скелет уминала потом повернули к кедронугде по графику весь трибунал
ни графина с сукном ни судьизря мослы раскидали своина слепое светило оскальсяэта участь не горше чем татолько анус вокруг и осталсябога нет и вообще ни черта
оба света мираж но зачемтак скончаться приспичило всемтам хоть птички съедобные пеличтобы лето с любовью пришлоа скелетик сучил в колыбеликулачком и агукал смешно
«нет никогда уже не быть жуком…»
нет никогда уже не быть жукомантеннами не проверять погодупокуда в теле маленьком такомс утра пульсирует любовь к полету
куницей не соваться из норыв ветвях не виснуть нитью ариадныкоторые хотя к своим добрыдетенышам но к белкам беспощадны
или змеей извилистой не статьчтобы узнать каким манером змеивнезапный путь прокладывают вспятьодним изящным разворотом шеи
здесь возникаешь кем-нибудь однимкто заточен в своей беде и порчепока ликуют бабочки над ними бодрые шуруют черви в почве
спроси кирпич он знает что почемкто жизни обречен таких не лечимсугубо вниз рожденный кирпичомлетит а ползать некуда и нечем
Возвращение
воротясь из дальних странствий подошел к домув ладони память перил в ноздрях сеновалаветхий в обносках как она выйдет к такомуостыла ли обида раз жизнь миновалаеще в глазах дороги петлистая лентаприник украдкой к стеклу из внешнего мракавидит сидит у стола беседует с кем-тони на год себя прежней не старше однакотенью к другому окну оправляя саванведь это же он сам напротив это сам он
тогда кто же опешив прислонился к вязускиталец в конце пути накануне гробаа у них там любовь как из под венца сразуаж светятся от счастья молодые обаона краше себя самой когда стояланакануне разлуки свежа как невестаи который напротив изменился малоон у себя дома а пришельцу нет местакто сумеет подлинник отличить от фальшикому теперь умереть а кому жить дальше
что за блеск сквозь кроны что за вихри в аллеепрочь бы сейчас стремглав но странник к стеклу сноване поймет эта ли язва саднит сильнееили та что была когда бросил без словавырез до брюшка ворсистая мешковинасемь глаз огнем два передних ярче рубинадвойник через стол переливается ртутьюсперматофор наголо под головогрудьюсоглядатая накрыла скорбь как цунамиой любовь отрава что ж ты делаешь с нами
Полусмерть
когда приходит полусмертьв предбаннике шуршанаполовину погрустнетьобречена душа
зачем у входа ты стоишьповестку тыча мнев прикиде сереньком как мышьи ножик в рукаве
внутри наполовину нетживущего давноа полутьма и полусветсливаются в одно
душа конечно просто теньвитражное стеклоона взамен дается темчье тело истекло
а тело бродит у рекии полутьмы полноскаталась полушерсть в комкив его полупальто
ему следить из-под плитыза истеченьем днейкогда душа уже не тыи незачем о ней
Бумеранг
сложили горизонт из кирпичастянули небо ржавыми болтамив таком ущелье можно жить кричакак бумеранг вернется крик в гортани
вот жалоба снижается ужеи пассажирам суждена неволякак будто высаженные в буржене дотянув полжизни до де голля
над ними баба голая в плащеатлантики отстой и панибратствапора уму и голосу вообщев подземный мрак желудка перебраться
нагрянет вдруг что мы теперь не тесоловушки на лопнувшей пружинезапроданные в рабство немотеа месту назначения чужие
мир взят в кольцо и налысо обритна стенах оттиски равнины гор ливсе заперты в котле а из орбитторчком глаза от бумеранга в горле
Долг очевидца
