«предметы расставанья и вины…»
предметы расставанья и винырастаявшие вперемешку с темикоторые вполне еще видныиз постепенно обступившей тени
как оставляя детскую с тоскойв углу охапкой мишки и машинкии в беличьих колесах городскойразгон и юношеские ошибки
все человеческое в бездну здесьраз под уклон не одолеет горупора невозвращения хоть влезьв былую кожу но тебе не впору
напрасно столько боли намелобарханы от гурона до валдаяи ангелы с клинками наголоот пут любви сердца освобождая
уже на страже сириус погаскак золушка в подол смахнула брошкучто вам по совести сказать о насмы чаще россыпью и понарошку
нам зелень злей едва земная медьобнажена железо в язвах ядаоно и так должно само стемнетьдверь от себя и свет гасить не надо
Песнь о премудрой крысе
поговорим о верхе и о низео сексе без ехидного смешкаоб аполлоне блядь о дионисеи благодарно о премудрой крысекоторая живет исподтишка
во дни кометы на распутье редкомкогда хвощи обгладывал дымокей выпал жребий стать всеобщим предкоми секс ей в этом подвиге помогвсем домогательствам идя навстречуплодила за часами не следяпотомство из которого отмечухоть бы того же в частности себяее почин способствовал удачекипучий разум гены в нас зажглилишь крокодилы вывелись иначеи вши своим путем произошлино хоть у вшей особая стезямы лучше их нас сравнивать нельзя
наш разум оплошал прошляпил шансынам участь диплодоков сужденана биржах европейские финансытрещат по швам и греции ханабезмозглый рынок из кармана семкинесет ко рту невидимой рукойно крыса есть она живет в подземкепраматерь общей глупости людскойей вновь черед плодить не покладаядля вековой традиции пустякпусть зеленеет поросль молодаяна наших каменеющих костяхпоследний свет в подъезде потушиили еще одна надежда вши
Покой
кто же ты говорит такойтишина говорю покой
там где финишные флажкия для каждого наступлюпотому что мне все нужныпотому что я всех люблюприравняй кончину к врачуисцелю без ножа и шва
я совсем туда не хочуя не в эту сторону шла
но тогда ты была живойа отсюда пути равныв этом мире который твойбольше нет другой стороныусомнишься так верь не мнеа покою и тишине
мне без бога твой мир немилнаважденье в уме одно
если бог у тебя и былон забыл о тебе давнодушам доступа нет к немуэто я на себя примувсю вину твою и грехину давай говорит греби
«вот кленовый вьется лист…»
вот кленовый вьется листребрышками к светусимпатичен да нечиста другого нету
так и ты поди дитярусая головкаудивляешься летяс дерева неловко
неказистый сверхусвет не подмога бденьюздесь от света только следон зовется тенью
веки нежные сожмиот его уколауж такой они зажглине было другого
Про кота
мы сбились вокруг полевого котлаего опрокинутой бездныгде черное небо сгорело дотлаи звезды ему неизвестны
нам было вдомек что отныне одничто порознь дороги опасныи если горели на трассе огнито слабо и скоро погасли
и каждый задумавшись кто он такойсебе наважденьем казалсяв попытке проверки трусливой рукойобугленной ночи касался
один размечтался что видел котахвостатую выдумку божьюно будучи спрошенным где и когдазаплакал над собственной ложью
мы спели бы вместе но все голосаснесло изнурительным кашлемтакая случилась у нас полосани слова ни голоса в каждом
и кто-то напомнил в припадке стыдасоседям по угольной лужечто так оно с нами случалось всегдаи впредь повторится не хуже
сначала в потемках дурак о своемкоте заведет ахинеюа после мы общую песню споеми снова не справимся с нею
«собраться и уехать на кулички…»
собраться и уехать на куличкии даже не уехать а остатьсяна месте где соблюдены привычкипровинности сотрутся и простятсяжизнь обнажить под напряженье токагде с удрученным черепом табличкаметнуться прочь любить тебя и толькои даже не тебя а безразличнои даже не любить а плохо помнитьвписать и тотчас вычеркнуть навекис твоими безднами какие похотьтаит впотьмах в отдельном человеке
ракообразно время как мокрицав сегментах с парой симметричных ножекне уезжать остаться и молитьсяо том что и надежды быть не можетсорваться в топот словно слон саваннойлежать мешком как грустный скот в соломеинфинитив локомотив словарнойстатьи или в страдательном залогелюбви которой ты являлась частьюгде в кислородной протекла палаткевся жизнь которая случилась к счастьюно вентиль вправо и сегмент в порядке
Они
у речки на откосеу мертвого огняв горизонтальной позеони найдут меня
не извлеку из сетизапутанной клешнине буду знать что этиуже за мной пришли
расслабив каждый атомзакончу срок земнойкогда в поту и с матомони прийдут за мной
найдут лишь праха грудубез страха и стыдакого любил забудузапомню что всегда
не зная сам и весь лия остываю тутно лишь когда и еслиони меня найдут
Декабристы
стемнело вломился тарасовкак лишний фломастер в пеналон спал на одном из матрасова я за столом выпивал
с такой практиканткой приятнойиз питера в наши краясвидетелем встречи приватнойтарасов валялся храпя
однажды приезжий из тулыон прибыл тогда из тавдыа мне полагались отгулыза наши в надыме труды
беседа провисла и вялостьросла в натюрморте столавначале она уклоняласьпотом наотрез не дала
и я примостясь очумелок тарасову думал о томчто любы сопящее телоукутать бы надо пальтом
мы полночь исправно проспаликогда нас гунявый генсекза доблесть и выплавку сталипоздравил по радио всех
в редакции больше запасовне сыщешь лишь снег за окномхрапел на матрасе тарасови люба на стуле складном
дремала тогда ее сразукак в цирке к вольере слонаподвел я к другому матрасуа то не доперла сама
и медленным чувствам в подмогумозги разминая рукойгадал что за люба ей богуи кто мне тарасов такой
в свинцовом хмелю неказистызачем свою приму курясошлись мы втроем декабристыв прощальном числе декабря
чья полночь свищами виселасвой гной накопив на годанад снежной геенной генсекагде нас разместили тогда
Exegi monumentum
когда-нибудь нам памятник пораустановить на сетуни допустимкак церетели древнего петрасеми морей над их ростральным устьем
из пахнущей сапожным дегтем тьмычетырехкратным непреложным солнцемдолжны потомству воссиять и мытри мушкетера с пристяжным гасконцем
в порядке полубреда справа ягандлевский в центре с ношей стеклотарыкенжеев на пути в полутатарыбог синтаксиса слава словаря
и надо всем священный реет прахв застолье муз наш депутат из раннихсопровский первый вечности избраннику матери-отчизны на руках
Палимпсест
