Королева лишь покачала головой.
– Спи, – Жорот сформировал заклинание и труп рассыпался в пыль.
Королева требовательно спросила:
– Но если ее убили, почему тела нет? Может, он ошибся? Поднимите второго.
Жорот не собирался тратить время на пререкания. Протянул ладонь:
– Сережки, пожалуйста. Обе.
Получив требуемое, колдун положил одну из сережек на плоский камень, с другой в руке стал медленно отходить. Заклинание искало микроскопические, почти несуществующие молекулы металла сережки, которые должны были остаться на девочке. Походив по поляне, колдун определил направление и сменил заклинание на капельке, зажатой в руке на «холодно‑горячо». Спустя полчаса, совершенно вымотавшись, Жорот остановился и ткнул в ничем не примечательный участок земли.
– Копайте.
Солдаты резво взялись за дело. Колдун почти упал на ствол, облокотился спиной об удачно расположенное рядом дерево и прикрыл веки. Дневной свет все сильней раздражал глаза, все вокруг расплывалось. Кто‑то протянул ему чашку с горячим напитком – как оказалось, кофе. Глотая кипяток, Жорот немного пришел в себя.
Он устало наблюдал за тем, как солдаты извлекли из земли тело девочки. Королева стояла над племянницей с непроницаемым лицом, потом резко отвернулась и почти подбежала к колдуну:
– Вы найдете, кто это сделал?
Жорот смотрел на нее снизу вверх, даже не пытаясь встать. Помедлив мгновение, Лотта присела рядом. Лицом к лицу.
– Вы сможете это сделать? – спросила она еще раз, уже тише, но с той же одержимостью в голосе.
– Вы хотите найти убийц или ребенка? Я смогу сделать что‑то одно.
Лотта думала лишь мгновение. Ее лицо расслабилось.
– Ребенок важнее. Если он жив.
– Этого я не могу сказать, пока не начал работу. А в случае чего, менять цель будет уже поздно. Так что определяйтесь сейчас.
Лотта решительно кивнула:
– Ребенок.
Жорот опять попытался встать. На этот раз получалось даже хуже, чем в прошлый, но используя дерево, он все же смог подняться сам.
Закончив манипуляции над телом девочки, он в последний раз взглянул на ее лицо, уже тронутое разложением и провел рукой. Тело рассыпалось.
Лотта издала из‑за плеча недовольный возглас.
– Почему вы не предупредили?…
– О чем? – не понял Жорот.
– Что ее тело тоже исчезнет?
– Но это… Простите. Мне как‑то не пришло в голову.
– Ладно, – лицо Лотты было очень недовольным, но она замолчала.
Жорот тем временем протянул королеве на раскрытой ладони небольшой прозрачный компас.
– Стрелка указывает, где находится ребенок. Он жив. Но поспешите – заклинание будет работать часов пятьдесят, не больше.
– Более чем… Саура!
Колдун заснул на заднем сиденье одного из аэрокаров. Когда его растолкали, Жорот обнаружил, что находится уже во дворе королевского замка.
Кошана, разбудившая колдуна, спросила:
– Вы дойдете сами или помочь?
– Сам. Ребенка нашли?
– Да.
– Живого?
– Да.
Кивнув, Жорот отправился в свою комнату и опять завалился в постель, позаботившись снять только верхнюю одежду.
…Сон никак не хотел уходить, но и спокойно продолжаться ему явно что‑то мешало. Голова раскалывалась. Глаза не раскрывались, но и почему‑то присутствовало стойкое ощущение, что пытаться заснуть вновь бесполезно.
Наконец Жорот продрал глаза – ровно настолько, чтоб не наткнуться ни на какой предмет мебели – и проковылял в туалетную комнату. Зеркало отразило отчаянно помятую физиономию – хорошо, хоть не небритую – заклинание достаточно обновлять раз в полгода. Подумав, колдун начал набирать ванну.
– Вы решили демонстративно меня не замечать?
Жорот резко обернулся и несколько мгновений оторопело разглядывал Лотту.
– Вы… откуда?
Королева, явно приготовившая гневную отповедь, похоже, поняла, что ее не разыгрывают, и весь ее гнев исчез.
– Это я вас разбудила, – спокойно сообщила она. – Нужно поговорить.
– Через полчаса. Хорошо?
Лотта поморщилась, но, подумав, кивнула и вышла.
В комнате был накрыт небольшой столик, по бокам которого стояли два кресла. В одном уютно расположилась Лотта, колдун молча занял другое. Еда Жорота не заинтересовала, лишь горячий чай. Перед королевой‑матерью тоже стояла дымящаяся чашка.
– Я слушаю вас, Ваше величество.
– Мне нужна ваша помощь, – сказав эту фразу, королева замолчала.
– Можно точнее?
Лотта подняла глаза:
– Я вас должна поблагодарить. Без вас вряд ли удалось бы спасти ребенка. Но… Возникла новая проблема. Девочка мертва, и даже ее тела нет. А признать бастарда второго поколения… Маловероятно, что отец и брат согласятся на это.
Жорот молчал, всем своим видом спрашивая, что от него‑то надо?
– У меня есть в родной стране два земельных участка, дающие право на дворянский титул… И тут один. Проблема в том, чтобы как‑то официально объяснить причину, по которой я жалую безродному младенцу… дворянство, – наконец, королева, похоже, решилась и, глядя в глаза колдуна, твердо сказала: – Я хочу, чтобы вы усыновили ребенка.
– Я не совсем понимаю, что вам это даст.
Лотта торопливо заговорила:
– То есть я не так выразилась. Нужно, чтобы приехала няня с ребенком, вы сказали, что это ваш сын, с его матерью произошел несчастный случай, и теперь ребенок будет жить с вами. Я полностью возьму на себя расходы по его воспитанию. Вы уже заработали титул – наверняка представиться еще один подходящий случай, для пожалования вам второго – который перейдет к вашему сыну. И в этот раз я не буду столь… пристрастна.
– Вы о чем?
Лотта неохотно ответила:
– Я была против пожалования вам дворянства, предлагала обойтись денежным вознаграждением. Но Логран настоял.
Жорот рассеяно кивнул, откинулся на спинку кресла и задумался. Еще лет сорок назад он предлагал Веле завести детей, но жена не хотела обременять себя. А колдуну давно хотелось попробовать воспитать ребенка с нуля… Или почти с нуля. Представившийся случай усыновления был идеален, в том числе и отсутствием других близких родственников. Кроме Лотты, конечно, но она не сможет показывать слишком большой заинтересованности в ребенке…
С точки зрения обитателя местного болотца – то бишь Лотты – план тоже был не так уж плох. За небольшим исключением – Лотта понятия не имела о законах, царящих в колдовской среде. Но он‑то по этим законам жил!
– Почему вы так уверены, что мальчику подойдет такой отец, как я? Вы совсем меня не знаете. Я не говорю о практической стороне дела – тут ситуация идеальна, я понимаю.
– Как вы можете не подойти? – удивилась королева, – Ведь ваше отцовство будет чистой формальностью.
– Так. – Колдун помассировал пальцами виски. Голова раскалывалась, а сейчас еще придется объяснять элементарные вещи этой… аристократке. Он усилием воли подавил раздражение и невольно заговорил тише, а Лотта машинально подалась вперед. – А теперь послушайте меня, пожалуйста. Если я соглашаюсь усыновить ребенка, то я это делаю – реально. И по всем правилам. Во‑первых, у магов есть определенный ритуал, который связывает детей и родителей. Эта связь работает до совершеннолетия ребенка, позволяет его легче контролировать и обеспечивает ребенку большую безопасность. Во‑вторых, я буду принимать в воспитании своего сына самое активное участие. Нянь и преподавателей подбирать тоже буду лично я. С учетом ваших требований, но мое слово будет решающим. Естественно, оплачивать их я тоже буду сам – ни о каких возмещениях речи идти не может. Ну, об оформлении всех документов я позабочусь. И последнее – надеюсь, что с изменением политической ситуации никаких попыток отобрать у меня ребенка не будет – все равно я его ни под каким видом уже не отдам. Думайте.
Лотта как‑то странно передернулась и, быстро кивнув, вышла.
Жорот только‑только начал приходить в себя – унял головную боль, сделал пару утренних упражнений, – как в комнату ворвался Кецетин. Именно ворвался – без предупреждения – и прямо с порога ехидно поинтересовался:
– Что ты сотворил на этот раз?
– Ты о чем?
– Лотта потребовала, чтобы я взял с тебя «кровавую клятву». Я из кожи вон вылез, уверяя ее, что контракт является достаточной гарантией твоей преданности. Но она так и не поверила.
– Что еще за клятва?
– Так, мелочь моего изобретения. Собственно, от тебя требуется только капнуть немного крови на артефакт и повторить текст, который тебе дадут. Ну там, заверения в том, что ты не предатель.
– А если предатель?
– Кровь на артефакте поменяет цвет.
– И все?
– Для королевского правосудия – более чем достаточно.
– Это действующее заклинание или иллюзия?
– Действующее. А что, есть что скрывать? – ехидно прищурился Кецетин.
– А что, есть люди, которым скрывать нечего? – в том же тоне отозвался Жорот.
