вообще никого. Бежали все. Добегали единицы.
Геворг Чхеидзе разгадал, что вражьи клетки ютятся в мышцах носителей, а имунная система человека при этом словно ослеплена. И что им жизненно необходима температура тела не ниже тридцати семи градусов по Цельсию. Иначе они попросту застывают, замирают словно в анабиозе. Норадреналин и тестостерон в организмах людей для этих клеток — спасение. Агрессия, драки и убийства. Кровь. Много крови сквозь затихающие голоса разума. И нестерпимое желание бега.
Гона.
Когда безопасники получили подтверждение от орбитального ЭВМ, готового залить внутренние помещения базы огнём, дядя Гева умудрился уговорить их на последний эксперимент. Он почти убил каждого из троих молодых людей, почти остановил их сердца с помощью наркоза и жизнеобеспечивающих систем реаниматора. Они же ничего не теряли — заражены были все. ЭВМ реагировал на движение, и если бы план Чхеидзе потерпел крах, парням не пришлось мучиться. Стоило кому-то пошевелиться, как очистительный огонь проглотил бы и их отсек. А когда между волокон каждой мышцы твоего тела нестерпимо зудят остывающие в состоянии покоя очаги, оставаться на месте просто невозможно.
Иван бессильно смотрел на происходящее. Он не мог «закрыть глаза» или «отвернуться». Всё приходилось переживать заново. Пытка, достойная фашизма.
Вдруг что-то кольнуло. Как если бы психосервер чуть ли не с другого континента послал едва различимый импульс. Тело Ивана, что внимательно слушало всю ту полу-чушь за столом кают-компании в исполнении всё больше матерящегося Томека, вдруг заморгало, замотало головой. Сам Иван не обратил бы на это внимание, если бы не одна деталь.
В прошлый раз ничего подобного не было.
И стоило ему сконцентрироваться на странном ощущении, тот самый шрам, что остался после глубокого вмешательства Ренаты Дамировны, как огнём полыхнул, а спустя миг вдруг и вовсе стало…
Тесно?!. Внутри его черепной коробки будто объявился кто-то ещё. Возник из неоткуда, как чёрт из табакерки. Кто-то очень большой и неповоротливый, кто-то явно не ожидавший вдруг осознать себя тут.
Иван вскричал. Его вжало, вдавило, как если бы в спасательном отсеке какой-нибудь подлодки случайно сработали одновременно несколько надувных плотов. Чужак заметался пленённым ураганом — рёв, визг и низкий гул, словно от протонного генератора, смешались в его диковинном голосе.
Иван сделал усилие и посмотрел внутрь себя. Там не было ничего: ни воображаемых стен каких-то, ни помещений или чего-то ещё, что отделяло бы их друг от друга. До этого момента он вообще не догадывался, что так можно. Но теперь… Как там говорила Рената Дамировна? «Царство образов»?
Внутри вращался сизый вихрь, то и дело прошиваемый фиолетовыми молниями натужных пульсаций, в самом центре которого что-то тускло сияло голубым. Он налетал на стены их тёмного каземата, отчего те шли мелкими трещинами.
Это же страж!.. Чёртов ублюдок ифрит! Метко их обозвал Фарадей — те ещё «воплотители желаний»! И он что, вдруг попался на собственную удочку? Похоже на то… Но как?!
Ифрит давил на череп изнутри. Тюрьма была тесна ему, как медведю рысья клеть, но и тут он умудрялся изворачиваться и дико вопить этим своим неправдоподобным голосом. Внутри стремительного вихря что-то поблёскивало. Этакий кусочек льда, непонятно как зависший в самом его центре. Словно бы… сердце.
Вынуть. Вырвать сердце урагана — вот что нужно сделать!
Иван понял, что теперь может как бы перемещаться внутри самого себя. Он быстро приблизился и сходу погрузил руки в сине-серую хмарь. В них немедленно выстрелили фиолетовые молнии, но это была скорее отмашка, вялая пощёчина беспомощности. Страж, могучее создание, вершитель планетарных судеб, в голове Ивана был всего лишь угодившим в одну яму с волком охотником, притом безоружным.
В этом виде.
Подушечки пальцев кольнуло — кристалл внутри оказался иглистым и холодным, как ледяная звёздочка. Ифрит взревел, метнулся в сторону, но лишь растёкся о невидимую стену позади. Бежать некуда — в голове солдата не особо-то просторно.
Но противник и не думал бежать. Хмарь вздрогнула в ответ, вспучилась, словно внутри неё что-то взорвалось. Резкий толчок, и парня отшвырнуло, как тряпичную куклу.
Когда Иван вскочил, растерянно мотая головой, сизая дымка вдруг сгрудилась, поблекла по краям и, останавливая вращение, стала обретать очертания, кристаллизуясь, нарастая вокруг колкой сердцевины. Она устремлялась к силуэту как в обратной перемотке, клубясь «наоборот» и… раскалываясь?
Перед ним стояли двое. Он бы сказал, что это белотелые. Те же синхронные движения, та же абсолютная похожесть лиц и тел, точь-в-точь такие же ряды мелких острых резцов. То же решительно всё, за исключением одной-единственной детали: глаза не были пугающе чёрными.
И позади них теперь было непроглядно темно. Иван руку бы на отсечение дал, что стеной там встала знакомая космопроходцам тьма, но только какая-то остывшая, неподвижная. Мёртвая… Да, перепутать её, даже такую, было невозможно ни с чем на свете.
Близнецы напали одновременно, таранно в лоб, и Иван извернулся слишком легко. Как будто позади него раззявила пасть пропасть, а эти двое решили нехитро, по-скоренькому его туда сбросить. Будучи порядком выше, противники только выглядели сухощаво и ломко. Вряд ли оно так. Иван никогда не покупался на внешний вид.
Он отступил вбок, группируясь, и правый бросился на него на секунду раньше собрата. Опрометчиво. Этого хватило, чтобы поднырнуть и, грамотно выставив бедро, использовать его же инерцию для широкого броска. Белая рука хрустнула, вывернутая в плечевом суставе, а Иван уже изготовился в трёх шагах от него.
Второй близнец скривился от боли, в птичьих глазах блеснула неуверенность, он на полшага отступил. Да, вряд ли этим ребятам доводилось встречаться с боевым самбо! Иван сильнее стиснул зубы и стал весь внимание.
— Думал, по-быстренькому? Не. Это тебе не Париж. Здесь парадным маршем не пройдёшь!
Первый дёргаясь поднялся: рот-бритва раскрыт беззвучно, как если бы его крик был слишком высок для человеческого слуха, глаза бегают в поисках выхода. Второй же пригвоздил Ивана взглядом, но мгновением раньше померещилось, будто близнец зыркнул ему за спину так, как если бы там разворачивалась вся девяносто восьмая парашютно-десантная. Иван быстро оглянулся и понял, что позади Хиц-2. Так, как её видело его тело. Фильм ужасов ещё продолжался.
Иван ложно подался вперёд, провоцируя на ответные действия. Но белых телом великанов как подменили. Они больше не надеялись на физическую силу, не бросались в лоб, а разделились, медленно обходя Ивана с двух сторон, но при этом не давая тому даже гипотетической возможности проскользнуть между ними.
Быстро учится, гад! Один против двоих — шансы невелики. Как его одолеть? Должен же быть способ, не просто же так тут всё! Образы, мать
