Хвостик прикрепили к поясу платья, и теперь по внутреннему двору дворца и мастерским бегал самый настоящий лисенок. Олли и раньше всем нравился за мягкий и жизнерадостный нрав, а теперь его все просто обожали и потакали всем его шалостям.
У Сашши теперь голова шла кругом. Надо было так много успеть и сделать. После того, как закончилась буря, все работники Сашши под предводительством Умара начали раскапывать растения в надежде спасти, что осталось от посадок. Арахис и батат едва ли не единственные, кто перенес бурю почти без потерь. Хоть они и были помятыми после того, как их выкопали из песка, но спустя пару дней выглядели уже вполне достойно. С другими посадками дела обстояли значительно хуже. От красавца амаранта остались только голые стебли, остальные растения были или вырваны с корнем, или безвозвратно сломаны и искорёжены, или унесены в пустыню.
Пока ждали новую пленку для парников и стекла для теплиц, Умар готовил место для новых посадок. А Марк установил защитный купол, как над рудниками, который можно было включить в случае опасности, чтобы подобное больше не повторилось. Он передал Сашши инструкции, что и в какой последовательности надо делать. Теперь все дни Сашши были заполнены подготовкой к свадьбе. Надо было сшить шелковые одежды, ведь Сашши теперь стал гаремным омегой. Сашши попросил, чтобы ему сшили, как Ясмину, тунику и штанишки. Из сокровищницы достали всевозможные украшения и свадебные наряды, расшитые золотом и драгоценными камнями. Швеи теперь шили день и ночь, не поднимая головы, и только благодарили Алана за швейные машины, а Марка — за свет.
За всей этой кутерьмой незаметно пролетела неделя, и вот уже туристы заполонили город. Все улицы наполнились гамом и суматохой, и эта суета достигла и внутреннего двора дворца. Дети бегали и не хотели заниматься, а работники ждали новые забавные истории с туристами в главной роли.
Дэйчи забрал из принтера сброшюрованную диссертацию и вздохнув, вложил ее в конверт вместе с дополнительными материалами. Ну, вот работа закончена, теперь Азиз передаст ее с почтой на корабль и останется только ждать рецензии. Какая досада, что нельзя присутствовать на защите! Обсуждение докторской диссертации в отсутствие самого соискателя, может привести к любому решению, вплоть до отказа в защите. Зная затейников из научного совета, можно было ожидать любой пакости.
Дэйчи расстроенно посидел у ноутбука. Работа закончена, и пора, пожалуй, браться за обещанную книгу. Хотя письма еще не нашли в тех завалах, но вполне можно опереться на воспоминания Филина. Даже если письма не найдут, то вполне можно будет выдать их за литературный вымысел. Хотя, конечно, было бы здорово приложить копию письма самого Лабида, да, и это добавит всей книге исторической ценности.
Дэйчи рассчитывал писать книгу не совсем, как роман, а скорее, как срез культуры тех времен, в которые была написана книга. Сделав ее центром повествования, он хотел рассказать и о самом Лабиде, и о времени, в котором он жил. Связать любовную историю воедино со стихотворениями и событиями, которые происходили в жизни Лабида. Дэйчи вообще мечтал выпустить в дополнение к роману копию книги Лабида на языке оригинала, для воссоздания атмосферы и облегчения восприятия. Возможно, кого-нибудь эта книга сподвигнет на изучение арабского языка, как, например, Вилена.
Омега сидел, задумавшись, и невидяще уставившись на белый лист бумаги перед собой, машинально постукивая ручкой о стол. Надо составить план. Дэйчи закрыл глаза, пытаясь представить, какую историю он хотел бы увидеть в конце концов. Что-то не складывалось, было ощущение, что омега упускал что-то очень важное. Только вот, что?
Послышались тихие шаги, и пахнуло свежезаваренным зеленым чаем, терпким настолько, что свело рот и онемел язык. С тех пор, как Сашши перебрался в гостиную напротив, Азиз, решив, что Ясмин скучает по другу, стал часто приносить омеге зеленый чай, как бы напоминая, что у него есть Салах. Подобные невинные уловки всегда забавляли Дэйчи, ему не надо было напоминать каждый день о Салахе, он и так постоянно жил в его мыслях. Порой настолько явно, вот, например, как сейчас. Казалось, что стоит только откинуть назад голову, и он упрется в грудь альфы.
— О, Салах, — Дэйчи откинул ручку и спрятал лицо в ладонях, — где ты, любовь моя?
— Я здесь, — Ясмина со спины обняли родные руки, а губы, поцеловали метку на шее. — Ты сидел такой сосредоточенный, я не хотел тебе мешать, — Салах усмехнулся в шею омеге, не позволяя обернуться. — Я так рад, что ты обо мне вспоминаешь…
— Что? … Как ты здесь оказался? — Ясмин вывернулся из объятий и уставился в счастливые янтарные глаза очень довольного кошака. - Как?
— Сколько вопросов! — Салах стал бесцеремонно стягивать с омеги тунику. — Я даже не знаю, с чего начать! Начну с главного — я тебя люблю и очень сильно соскучился!
Туника улетела куда-то в сторону, и Ясмин вдруг понял, что его практически уложили на пол, на подушке осталась только его попа. А альфа целовал его, склонившись над ним, как над источником в попытке утолить жажду. Он что-то шептал между поцелуями, потираясь щекой о голый живот мужа и целовал, целовал, словно не мог утолить жажду.
- Я, пожалуй, принесу еще одну чашку, — на пороге возник Азиз с кофейником на подносе.
Поставив поднос на принтер возле двери, он растворился в воздухе, как заправский фокусник. Ясмин не успел даже ответить, а Салах только перевел дух и быстро стянул с супруга штаны. Довольно улыбнулся, увидев дрыгающиеся в воздухе ноги и стоящий по стойке «смирно» омежий член.
— Нет! Подожди! — Ясмин с силой сжал бедра, отпихивая мужа руками. — Как ты здесь оказался?
— Отец сообщил о свадьбе, — Салах скептично разглядывал судорожно сведенные коленки. — Не мог же я упустить такой повод удрать домой? — Салах стал снимать с себя пиджак. Ясмин только сейчас понял, что альфа одет не так, как местные. В белом костюме и черной шелковой рубашке он выглядел просто сногсшибательно. И теперь он не торопясь расстёгивал пуговицы на рубашке, с голодной улыбкой разглядывая задранные вверх колени мужа. — Я только успел схватить Рона и умчаться в порт, мы были последними пассажирами. За нашими спинами задраили люк, и мы даже не успели дойти до каюты, как лайнер стартовал! И вот вместо любви и ласки я получаю форменный допрос! Ты, что, не рад?
Вместо ответа Ясмин просто обнял его
