ногами и, схватившись за руку альфы, подтянулся вверх. Усевшись на его бедра, стал срывать рубашку, дрожащими пальцами дергать за пряжку ремня. Дурацкая застежка! Четыре руки на одном ремне только мешали друг другу! Ясмин рассвирепев, толкнул альфу на спину и придавил его сверху. Так точно будет быстрее! Довольный Салах рассмеялся, увидев нетерпение супруга, он гладил его голые бедра, округлые ягодицы, пытаясь притормозить нетерпеливое желание. Альфа притянул его к себе для поцелуя, но в ответ получил омежьи пальцы в рот. Ясмин подождал, пока Салах смочит их собственной слюной, потому что у него самого во рту было сухо от пожара, который горел под кожей в ожидании близости.
Когда альфа смочил пальцы своей слюной, омега начал растягивать себя, нависая над мужем, опираясь одной рукой на грудь альфы и не спуская взгляда с медовых глаз, которые держали его крепко, как муху в янтаре. Он, выгнувшись с тихим шипением, подался назад и, помогая рукой, начал насаживаться на член альфы. Салах поддерживал его за бедра, не давая резко сесть на себя, совсем потерявшись от нетерпения. Альфа не хотел причинить ему боль, и это было единственной связной мыслью в тот момент. Усевшись до конца, Ясмин слабо застонал и замер, словно выполнив задуманное, наслаждался наполненностью внутри себя. И хоть альфе этого было мало и хотелось движения, но он замер, не имея сил отвести глаз от потрясающего тела, подрагивающего от наслаждения с каждым движением.
— Я нашел их! — в комнату влетел Вилен, размахивая письмами над головой, но увидев два сплетенных тела, покраснел. - Ой, простите! — и бросился вон из комнаты.
— Салах, мы сошли с ума. А если бы это Рон зашел, а не Вилен? — Дэйчи будто очнулся.
— Не зашел бы, — Салах притянул мужа и опять впился в его губы, но Дэйчи уперся руками и стал вырываться. Салах, остановившись, быстро зашептал, объясняя. — Он убежал в казармы отпросить своих друзей, с которыми в прошлый раз гулял по городу. Я запретил ему гулять по городу в одиночку. Он хочет заснять для Ошая, как туристы гуляют по городу и делают покупки. Его еще часа два не будет!
— Ты уверен в этом? — Дэйчи посмотрел на мужа, скептически приподняв бровь.
— ДА! Я же ответственный родитель! Даже не сомневайся! Да двигайся ты уже ради Аллаха! Ты, что, смерти моей желаешь? — Салах больше не мог терпеть. — Поторопись!
— Ну, держись! — Ясмин хищно улыбнулся и, упершись ногами в пол, качнулся вверх-вниз, вырывая вздохи и нетерпеливое тигриное порыкивание.
Именно в этот момент Ясмин понял, какой будет его первая книга! Она будет о любви! О том, как взрослый и потрепанный жизнью поэт влюбился в молодого невинного наложника! О том, сколько боли и сладости может принести такая любовь! Ведь все стихи в той книге именно о любви! А история и культура страны той эпохи, это лишь фон на котором разворачивается история любви!
Ясмин замер, потрясенный этой мыслью. Бедный Лабид! Его любовь была обречена с самого начала, но он все равно продолжал любить! Его стихи в этом ключе приобретали еще больше глубины и драматизма!
***
Саид с гаремом приехал на свадьбу к отцу. Они приехали на багги, забив багажник свадебными подарками. И это было очень удивительно, позавтракали они у себя дома, а вот обедать уже будут у отца в городе. Отец специально прислал к его порогу омеговозку и пять больших багги, чтобы Саид не задерживался по дороге. Удостоверившись, что с гаремом все в порядке и никого не укачало по дороге, он отправился на розыски отца, чтобы поблагодарить за транспорт, а заодно узнать, где купить такой же багги для себя.
В переходе от внутреннего двора к кухне на него налетел ребенок, следом на Саида пахнуло сладким запахом клубники. Ребенок слабо пискнул «спаси меня» и юркнул под полу халата Саида. Саид замер, не зная, что предпринять. Охрана, следовавшая за ним, застыла на месте, как парализованная. Ребенок повозился немного за спиной альфы и притих. Вскоре в проеме двери, ведущей из кухни, появился бета с мягкой метелкой для пыли в руках. Увидев в коридоре Саида и альф, он дрожащим голосом поприветствовал их и, склонившись в поклоне, попытался спрятать метелку за спину.
Со стороны внутреннего двора в коридор вошли Айюб с Салахом, они обсуждали проблемы налогов. Дойдя до замершего Саида, они остановились, вглядываясь в напряженное лицо альфы. Салах посмотрел вниз и улыбнулся, поняв причину столь удивительного поведения альф.
— Саид, а почему у тебя из-под халата торчит лисий хвост?
Салах с улыбкой показал отцу глазами, как из-под подола халата Саида высунулась маленькая ручка и, схватив коварный хвост, сразу юркнула обратно.
— Похоже, я поймал лисичку, — Саид очевидно сам не верил в то, что говорил.
— Я сам тебя поймал, — раздалось из-за спины эмира возмущенное сопение. — Я сам сюда забрался, ты же за мной не гонялся, а, значит, и не поймал.
Из-под полы халата показалась недовольная мордочка Олли. Одна щека у него была перемазана сажей. Ободок с ушками сполз в сторону, в руке он решительно сжимал пирожок. Выбравшись, он поправил платье, ободок в волосах, так чтобы ушки оказались на своем месте, и почесал кончик носа. Носик сразу стал черным, как у настоящего лисенка. Он с сомнением посмотрел на Саида, Айюба и Салаха и решил прояснить ситуацию.
— Я убегал от Дина, чтобы он меня метелкой не побил! — и, улыбнувшись, добавил. — Еле удрал!
— Дин? Твой воспитатель? Он тебя бьет? — удивился Салах и нахмурился.
— Пока только грозился, но сегодня, если бы я не удрал, то мне бы точно досталось, — покаялся Олли и шмыгнул носом. — Ему папочка разрешил, если я сильно шалить буду.
— А ты шалил? — Саид смотрел на маленькое чудо, принюхиваясь и не веря самому себе.
— Я хотел сам пирожок достать из тандыра*! Там пекут такие вкусные пирожки для альф! С мясом и пахнут они, ну просто замечательно! А мне дают почему-то только сладкие пирожки, а я хочу такой! — Олли принюхался к пирожку и мечтательно закатил глазки. — М-м-м, вкуснотищ-ща! Так бы нюхал и нюхал!
От пирожка пахло мясом и кумином**. Такие пирожки с острой мясной начинкой готовили для альф и, чтобы не перепутать с другими, обсыпали сверху кумином. Олли понюхал зернышки кумина на
