по-прежнему остается глубоким андеграундом, даже после того как она попала в топ-10. И все благодаря пиратам. Они продолжают её качать».
В конце девяностых Лондон погрузился в новый золотой век радиопиратства, подобного которому не видели со времен первой взрывной волны джангла в период с 1992 по 1994 год. По оценкам владельца Lush FM диджея Лака (DJ Luck), в Лондоне работает больше сотни станций, и около шестидесяти процентов крутят гэридж. Сейчас FM-диапазон забит до отказа, так что свободного места просто не осталось». Большинство из них — локальные и вещают лишь время от времени, но Lush принадлежит к премьер-лиге, состоящей примерно из двадцати пиратских станций с финансовыми и организационными возможностями, позволяющими выдерживать облавы, устраиваемые властями.
Штаб-квартира Flex FM, еще одной ведущей пиратской радиостанции, находится в комнате на третьем этаже полуразрушенного дома в унылом полупригороде на юге Лондона. Стены расписаны граффити: «ALL DA RAGGAMUFFIN BOOM-LICK SELECTOR», «DJ Felix D, Harry Barefoot, Lady Cheryl, Pixie, MC Warma». Каминная полка завалена мусором, оставшимся от скручивания косяков. Пустые банки из-под лагера и бутылки из-под Bacardi Breezer забивают викторианский камин. Все это выглядит как грязный, убогий сквот, где можно встретить залипших под кайфом торчков, но в это воскресное послеполуденное время дом бурлит энергией. Flex FM — это электростанция, вырабатывающая токи культурного электричества, которые завораживают аудиторию, разбросанную по всему Лондону.
Троица, стоящая за всем этим драйвом — владелец станции диджей Ди Клайн (DJ Dee Kline) плюс эмси Sharkie P и Hyperactive — являет собой идеальный пример мультикультурализма британского гэриджа. Ди Клайн — долговязый, белый и неряшливый; Hyperactive — азиат, аккуратный в своей белой бейсболке Nike и футболке Dolce & Gabbana; Sharkie — мускулистый ямаец в розовой майке в сеточку. Оба эмси по очереди начитывают в микрофон, пока другой держит мобильник и передает горячие респекты из эсэмэсок от ребят по ту сторону приемников. «Респект нашему человеку Ричарду... Держи марку, леди Эмма... Энтони из Бэлхэма, как сам, бро?»
Hyperactive зачитывает рэп о своих утренних процедурах: «„Колгейт“ атакует / Мой зубной налет». Затем Sharkie P заглядывает в свою потрепанную общую тетрадь, исписанную рифмами, и зачитывает тост под мелодию «Tom’s Diner» Сюзанны Веги. Ловко скретчуя поверх собственного ремикса на «Got Ya Money» Ol’ Dirty Bastard, Ди Клайн резко переходит на насыщенный мощными басами гэридж-ремейк синти-поп-хита Soft Cell «Tainted Love» 1981 года (времени, когда большинство подростков-слушателей Flex FM еще даже не родились). Британский гэридж не боится приторной попсы. Подобно Паффу Дэдди, продюсеры берут «хиты восьмидесятых» и переосмысляют их. Существует гэридж-гимн, основанный на мелодии псевдо-регги-хита UB40 «One in Ten»; дуэт DJ Luck & MC Neat сделал ремейк на «Master Blaster» Стиви Уандера, и даже песни таких неожиданных исполнителей, как Трейси Чэпмен, Карли Саймон и Шаде, подвергались каверам или сэмплированию.
Этот дерзкий хип-хоповый подход в духе коллажа — в этом весь Ди Клайн. Построенный на сэмплах телевизионного комика, имитирующего растамана, ганджа-гимн Ди Клайна «I Don’t Smoke» сначала стал гимном пиратских радиостанций, а затем занял одиннадцатое место в поп-чартах после того, как права на него приобрел крупный лейбл EastWest. Расчетливая дочерняя компания концерна Warner также перехватила напичканный сэмплами трек «Bound 4 Da Reload» дуэта Oxide & Neutrino, который показал себя еще лучше, стартовав сразу с первой строчки. Тусуясь в офисе EastWest, этот восемнадцатилетний дуэт выглядит как архетипичные гэридж-кидс: стрижки «под Цезаря», пижонские мобильники, золотые браслеты, футуристические «найки». Вместе со своей тусовкой So Solid Crew — коллективом из тридцати эмси, продюсеров и вокалистов — Oxide & Neutrino также заправляют пиратской станцией Delight FM. Именно во время диджеирования на пиратском радио Оксиду пришла в голову идея «Reload», его самого первого трека. Кто-то позвонил, чтобы заказать песню, и когда его голос пустили в эфир, на заднем плане работал телевизор, где шёл сериал «Катастрофа» — драма о приемном покое больницы. Когда диджей Оксид вывел трек на вертушке, заглавная тема «Катастрофы» идеально легла на бит.
Такие треки, как «Reload» и «I Don’t Smoke», раскалывают сцену британского гэриджа, мгновенно создавая пропасть между поколениями. Старая гвардия гэридж-диджеев вроде Tuff Jam и The Dreem Teem считает эти построенные на сэмплах треки «дешевыми безделушками», лишенными того сексуального свинга, на котором изначально строилась вся сцена. «Все авторитеты британского гэриджа сейчас создают некий комитет — точно так же, как это сделали ведущие диджеи и продюсеры джангла в 94-м, когда музыка начала выходить в мейнстрим», — говорит Зед Байас. Эти старейшины сцены пытаются перекрыть кислород новой музыке — тщетная и обреченная на провал попытка остановить тот самый процесс мутации, который в первую очередь и породил британский гэридж. «Они пытаются все контролировать, но давно потеряли пульс времени. Все, чего они добились, — это заперлись в своей маленькой эксклюзивной каморке». Тем временем более молодая аудитория, выросшая на джангле и пиратском радио, обожает новый, грубо скроенный стиль гэриджа — то, что Ди Клайн называет «future rave».
Ньютрино списывает язвительные комментарии признанных диджеев о «Bound 4 Da Reload» на чистую зависть к его ошеломительному успеху. Но, вероятно, дело еще и в том, что трек звучит не столько как гэридж, сколько как обновленное под новое тысячелетие электро, поверх которого наложен навязчивый и гнусавый рэп Ньютрино. Все, что у него действительно общего с гэриджем, который крутят в пафосных клубах вроде Twice as Nice, — это темп в 130 ударов в минуту. На самом деле «Reload» вовсе не звучит как попсовая дешевка. Он мрачен и зловещ — от утробного гула суббасовых пульсаций до леденящего, как в морге, эха, окутывающего трек, и похожих на ледяные уколы скрипичных пиццикато. Последние — это, возможно, «струны смерти», учитывая сэмплы выстрелов и полный отчаяния умоляющий голос: «Пожалуйста, хватит всем стрелять друг в друга!?!» — черноюморная отсылка к волне насилия, захлестнувшей улицы Лондона. Взятый из британского гангстерского фильма «Карты, деньги, два ствола», сэмпл в «Reload» напрямую отсылает к суровой реальности Британии, где преступность стремительно растет — вопреки экономическому буму или, возможно, именно благодаря ему. Богатство по-прежнему распределено в обществе неравномерно, и подростки испытывают колоссальное давление со стороны сверстников, требующих обладать статусными вещами вроде мобильников, дорогой одежды и украшений.
Опершись на стойку магазина Uptown Records на Д’Арбле-стрит, всего в нескольких минутах ходьбы от Оксфорд-стрит, чернокожая девушка горько жалуется: «Я же говорю, гэридж теперь — сплошная коммерция. Никто больше не делает по-настоящему». Но «настоящий» звук уже на подходе. Точно так же, как драм-энд-бейс в
