добежите, как ваш командир, до мэрии, то сделать не сможете ничего, кроме того, как сдохнуть!
- Быстрее, быстрее! - вторил ему Халдык.
- Он решил, что вся хренова толпа врагов пошла за его ненаглядной? – Флера даже не пыталась сейчас скрыть своего раздражения.
- Он еще вчера был не в себе — сказала Фиона, нахлобучивая шлем — а теперь... Да что уж теперь.
Разговоры стихли, воцарилось молчание, бойцы Хелдора молча строились во дворе, после чего по команде Ивви, по трое в ряд, вышли из Цитадели в сторону нараставшего шума и зарева — зарвавшиеся враги пытались сжечь все, что только могли. Командира. Само собой, выручать было необходимо, но поджигателей тоже было нужно остановить.
Хелдор несся со всех ног в другой конец города. Один раз он запнулся о торчащий камень, приложившись о мостовую. Колено и плечо нещадно саднило, но он продолжал бежать. К ее дому.
Вот там, за поворотом, Хелдор выдернул меч из ножен. Без доспехов он давно не сражался. Будь он в тот момент подумать – надел бы шлем, кирасу, дождался бы своего отряда… Да хоть бы его части. Но мыслить он в тот момент был неспособен.
Несколько домов на улице пылало — гномы, не то сломив, не то, не встретив здесь серьезного сопротивления, жгли дома. Чуть в отдалении, у мэрии, завязался бой — значит отряд, вошедший в город, разделился. Неизвестно, что хотел найти отправившийся к этому зданию отряд, но, судя по звукам битвы, они нарвались на стражу и ополчение, которых вестовой успел предупредить о нападении. С той же стороны до Хелдора доносилось неуместное ржание перепуганных коней — что они делали в ночной стычке на улице города ему было не совсем понятно.
Отряд, который хозяйничал на этой улице, судя по всему, потерял контроль над собой — природная жадность гномов заставляла вламываться их беззащитные дома, надеясь там чем-нибудь поживиться. Им было невдомек, что унести отсюда им вряд ли чего бы удалось. Трое гномов, буквально в полусотне шагов от него топорами сломали дверь, разрубив засов, входя внутрь дома.
В неверном отблеске огней он понял, что это был дом Альды. Хелдор, бросился вперед, надеясь их опередить. Находящиеся на улице заметили его - он отклонился он запоздалого взмаха топором, продолжая бежать, сбил с ног второго, стоявшего к нему боком, после чего с двух рук ткнул в горло гнома, преградившего тому путь. Еще несколько скачков - и он был внутри. На втором этаже он услышал грохот и крик Альды — гномы уже поднялись по лестнице.
Как он преодолел два пролета он не помнил — он вдруг оказался у распахнутой двери, где была девушка и трое гномов. Она стояла в углу комнаты, выставив вперед фальшион, который когда то забрала у Чейза . Клинок чуть длиннее локтя гномов ничуть не пугал, двое из них деловито рылись в ее вещах, а третий, мерзко хохоча, приближался к ней, разведя руки, словно играя с ней пятнашки. Из правой, однако же, топора он не выпустил.
Все это усмотрел Хелдор буквально в одно мгновение, сделав шаг в комнату. Скрипнула половица, и Альда заметила его первым. Поняв, что она не одна, девушка отважно сделала выпад и что было сил ударила гнома. Неловкий удар соскользнул со шлема на ключицу, гном, чертыхнулся, хватаясь за плечо и из последних сил удерживая топор в правой руке. На лязг металла обернулся гном, копавшийся в вещах, и Хелдор рубанул его по короткой, заросшей волосом шее. Тот рухнул, словно расколотая надвое колода, и командир пикинеров устремился ко второму, огибая стол и грузно опускавшееся на доски тело – тот бы еще менее расторопен, потому бородача сначала впечатало лицом в стену - а потом заговорил клинок. Коротышка рухнул прямо на раскрытый им же сундук, заливая кровью платья Альды.
Девушка занесла фальшион для второго удара, а третий гном, рыча, схватил топор в обе руки и нанес короткий и жестокий удар шипом, венчавшим его топор.
Клинок остановился в верхней точке замаха. Чуть ниже левой груди красным цветком расплывалась кровь. Девушка выронила из руки оружие, клинок, тускло сверкнув серебром, упал, ударив ее рукоятью по плечу. Она, не замечая этого, схватилась за рану, заваливаясь набок. Гном занес топор для повторного удара, целя ей в лицо, но Хелдор, издав не то рык, не то стон, ударил гнома по голове. Шлем слетел с него, и вторым ударом он раскроил его голову. Меч засел в его большой, круглой голове, и Хелдор высвободил клинок, отпихнув гнома ногой. Воин упал на колени перед Альдой, перевернул ее на спину. Кровь толчками выходила из груди, и теперь вся половина ее платья пропиталась кровью.
Хелдор разорвал рукав рубахи, собираясь применить Магию Крови. Альда, с трудом дыша, положила холодную ладонь ему на предплечье. Лицо ее было мертвенно бледным. Из последних сил она дернула рукой, поднеся ладонь к его лицу, после чего всхлипнула, закатив глаза. Он не мог, да и не хотел просто так отпустить ее, не желая сдаваться — он, концентрируясь и пытаясь вспомнить то, чему учила его Адель, сделал движение рукой, словно пытаясь ухватить за последний ее выдох. Вторую руку он прижал к ее ране, бормоча слова заклинания. Этого заклинания никто не попытался произнести в здравом уме – ведь это почти наверняка была дорога в один конец для столь неопытного заклинателя, как Хелдор.
Голова его закружилась, он потерял ориентацию в пространстве, не понимая, несет ли его вверх, вниз, вправо или влево — он, зацепившись за дух Альды, покинул свое тело, устремившись туда, где понятий направления и времени никогда не существовало.
Снова серая, выжженная земля — скалы, рассеянный тусклый свет, и ни единого дерева или кустика. Все так же, как и в прошлый раз —да и предполагать было глупо, что здесь что-нибудь может измениться. Вокруг были заметны едва различимые тени — но не они его интересовали. Впереди, на некотором расстоянии от него, Хелдор увидел Альду. Ничего не изменилось в ее облике — словно была она в мире живых — легкое платье, в котором она спала, пулены с
