укреплений. Огненная вспышка, и высохшая древесина и смола вспыхнули, словно свеча, объяв пламенем наступавших. Передние ряды северян смешались, не зная, броситься ли на противника, или попытаться прорваться к воде через пламя.
Стюрангардцы и гномы приостановили наступление — это было для них неожиданностью.
Рен, вновь протрубил в рог, понуждая воинов отойти за вторую линию укреплений. Если они успеют там перестроиться, то прорыв будет окончательно остановлен.
- Стрелять в пролом! - скомандовал Рен, вновь берясь за лук
- Стрелять в пролом! - вторили ему. Арбалетчики из-за баррикад по дуге или по прямой -в зависимости от позиции, опомнились и обрушили на наступающих сотни коротких смертоносных стрел. На башнях и стенах поблизости было черно от стрелков, и фланговый обстрел не заставил себя ждать.
Гномы все напирали. Один из немногих отрядов, который еще не были перебит на улицах города стражей, ополчением и быстро среагировавшими патрулями. Однако ему, Хелдору, их хватит за глаза — кольцо гномов сжималось, и ему оставалась теперь небольшая площадка не больше пяти шагов, где он, как мог, вертелся волчком.
Рубаха и дублет были изодраны в клочья, неглубокие раны кровили, силы покидали Хелдора, тяжелыми каплями падая на мостовую. Еще несколько мгновений, и стоящий позади него гномы спокойно опустит секиру ему на затылок, а уклониться ему уже будет некуда — даже если успеет.
Подшаг, выпад, уход, укол.... Разворот... Подшаг, выпал, уход, разворот... Каждая его атака была все более рискованной, стойки сменялись одна за другой, в конце концов, Хелдор уже начинал повторяться и ошибаться.... Едва успел одернуть руку, а не то пальцы были бы срублены начисто.
Один из гномов, решившись, бросился на него, Хелдор встретил его колющим в горло, после чего, взяв за шиворот, бросил под ноги товарищам, пытаясь вырваться следом вырваться из круга — он ударил фальшионом ближайшего, но его сосед двинул командира пикинеров щитом по ребрам - стал заваливаться назад, теряя равновесие...
- Выручайте командира! - услышал он голос Халдыка. Словно тур, он вломился в толпу низкорослых воинов, те разлетелись в разные стороны с грохотом и лязгом. За ним, чуть отставая, вбежали Флера, Ивви, Конрад, Фиона, Клаттер, Фальд — все его лучшие бойцы, которые выстроились в кольцо вокруг него, обрушивая шквал колющих ударов на гномов, разрывая их круг. Укороченные пики жалили точно и смертельно, в неверных отблесках пожара невозможно было проследить за столь быстрыми движениями. Остальной отряд, подоспев, буквально снес оставшихся гномов, не оставляя им ни единого шанса.
Вскоре все было кончено. Ивви приказал браться за топоры гномов и ломать ближайшие здания, чтобы пламя не перекинулось и на них — дом Альды уже вовсю полыхал.
Хелдору помогли встать — кажется, он был в порядке. Друзья и соратники, находившиеся поблизости не говорили ни слова — но молчание было еще более мучительным, чем то были бы слова порицания.
Командир пикинеров переводил глаза от одного к другому — взгляда никто не отводил - все смотрели строго, испытующе. Клаттер, хоть и был по природе своей довольно робок — тоже взгляда не отвел, а в глазах его застыл немой вопрос.
Наконец, он задержал взгляд на Флере. Та заметила украшение на его шее, едва прикрытое распахнуто стеганкой, и в ее взгляде столкнулись раздражение и сочувствие...
Комок подкатил к горлу Хелдора. Словами было не выразить, как он был виноват перед ними всеми. В одиночку добиться он ничего не смог — да и сам едва не погиб, не подумав, что ждало отряд, стоило ему отправиться за Грань.
Решившись, он встал на одно колено и положил перед собой оружие, склонив голову – Флера стояла к нему ближе всех, но она в удивлении подалась назад.
- Я… Прошу у всех вас прощения. Это было недостойно. Я, в первую очередь, ваш командир. И должен следовать голосу разума, но не зову сердца.
Он услышал, как некоторые из бойцов удивленно выдохнули. Мягкая, холодная ладонь коснулась его лба. Он поднял голову — перед ним стояла Флера, но теперь черты ее лица разгладились - и, как показалось Хелдору, в глазах застыли слезы. Озвучив мысли всех присутствующих, она произнесла:
- Встаньте, командир, вы в порядке, и это для нас самое главное. Ее поддержали одобрительным говором.
Хелдор поднялся с мостовой, возвращая меч в ножны. Фальшион, недолго думая, он сунул за пояс.
- Обыскать… Обыскать дома и закоулки — отвердевшим голосом сказал командир, потерев раскрасневшиеся глаза. Кто-то из этих бородатых выродков еще может быть здесь.
Бойцы Хелдора начали перестраиваться, готовые прочесать окрестности. Несколько воинов стояло подле него. Одним из них была Флера, которая, проходя мимо, сжала его руку – так сильно, как могла.
Ночные набеги — это то, что они, северяне, очень любили и практиковали. И на этот раз ополчение оказалось не просто согнанными в кучу крестьянами — им пришлось несколько дней назад отступить под них ответным натиском. Но сейчас, с наступлением ночи, преимущество было на них стороне — хоть их и осталось немного.
Ольстер и остатки его хирда дрались в первых рядах —в корабле, едва он пристал к берегу, одна из военных машин сделала пробоину, и пути им назад не было.
Ольстер пережил множество битв, и эта была одной из тяжелейших, но это его не пугало. Сигнал рожка, которым они у себя на родине возвещали о том, что дичь поднята, заставил их противников отступать назад, трусливо и послушно поджав хвосты.
Отчаянные бойцы Теодорика, коего они все не любили — но уважали, как воина, высаживались на отмели. Им не повезло задержаться со своими неуклюжими плотами - и теперь они, северяне, заберут себе всю славу, а им достанется лишь добить раненых и отступающих.
Ополченцы уперлись спинами в отряд, который тоже трусливо отошел по сигналу, и теперь они, смешавшись, наверняка будут легкой добычей.
Ольстер, развивая успех, вел напролом своих хирдманов, выстроившихся клином. Первый ряд с огромными прямоугольными щитами дал слабину, и они смогли взрезать строй ополченцев. Ольстер, рыча и подбадривая своих бойцов, нырнул
