терпеливо ждала. Наконец, свернутый в трубочку кленовый лист был развернут — он был мягкий и влажный, будто только что сорванный с дерева — причем где-то в конце лета, но не сейчас, когда все деревья уже стояли практически голые. На листке было чуть кривовато выведено всего несколько слов: «иди за птицей».
Хелдор подумал с минуту, а затем начал одеваться. Прицепив меч на пояс, он собрался уходить, но тут же, чертыхнувшись, остановился. Помня о недавней своей опрометчивости, он надел стеганку, как мог застегнул наплечники и нарукавники, после чего влез в кирасу, стараясь при этом особо не бряцать металлом. У шлема он снял забрало, после чего застегнул подбородный ремень и с тихим лязгом сомкнул стопор у горла.
Перед тем, как, надеть перчатки, он перебинтовал руку, перед этим воровато осмотрев ее — знаки на ней почти отпечатались так, как от них того требовалось, после чего вновь подпоясался мечом. Он приоткрыл было дверь в комнату, но сова, неприятно захрипев, забила крыльями, после чего спикировала в окно.
- Эй! - Полушепотом окликнул Хелдор — я-то так не умею!
Командир пикинеров подошел к окну, принимая условия пестрой ночной птицы, прикидывая высоту, и как много простыней ему понадобится, чтобы спуститься вниз. К его удивлению, веревка странного вида уже была привязана к оконной раме. Хелдор, вздохнув, взялся на нее. На ощупь была, как лоза.
Покончив со всеми приготовлениями, он перекинул ногу через подоконник, ухватился за лиану и стал спускаться вниз, перебирая по стене ногами. Хорошо, что часовые смотрели в другую сторону, командир отряда, который предпочел такой спуск выходу через дверь, может вызвать вопросы или, по крайней мере, недоумение.
Он спрыгнул, осматриваясь и машинально поправляя ножны с мечом. Сова вспорхнула с вкопанного на плацу столба и полетела в сторону внешней стены. Делать было нечего — он пошел следом. Он оглянулся назад, подумав, что веревку не помешало бы убрать, однако ее уже и след простыл - она, словно по чьему-то приказу, отцепилась, свернулась в кольцо и буквально на глазах превратилась в кучку перегноя. Однозначно, магия. Но кто это мог быть?
Хелдор пошел через плац, полагая, что если будет прятаться, то вызовет больше подозрений. В конце концов, к нему, идущему в ночи из Малого зала, уже давно привыкли и даже не окликали. Он тихо шел по плотно утоптанной земле, обходя столбы и снаряды для тренировок. Теперь по лестнице было необходимо взобраться на крепостную стену. Здесь было лишь небольшое число часовых – но не нашлось ни одного отчаянного сорвиголовы, которых бы пытался здесь взять штурмом стену – почти вплотную к ней прилегал Древний Лес, через который и пешком то можно пройти с трудом, не говоря о том, чтобы переть через него лестницу. На звуки шагов по камню один из часовых обернулся, после чего, поразмыслив, двинулся к Хелдору. Сова, доселе сидевшая на зубце, вспорхнула и улетела в лес.
- Командир? Беспокоиться не о чем, мы следим...Ой... Часовой, хоть и был, судя по всему, невобранцем, испуганно сжался, пытаясь исчезнуть, или хотя провалиться сквозь каменную кладку.
К зубцу была привязана еще одна лиана — только длины достаточной, чтобы спуститься со стены.
- Это какое-то колдовство — нашелся Хелдор, - ты не мог заметить, не вини себя. Я сейчас спущусь вниз, посмотрю, а ты смотри в оба!
- Да.. Да, командир.
Хелдор, хмыкнув, перелез через стену. На этот раз пришлось труднее — спуск был посерьезнее, и лиана казалась более грубой, как будто она вот-вот прорвет перчатки.
И вот, под ногами твердая земля, лиана, отвязавшись сама собой, упала на землю — и командир пикинеров услышал ругань часового.
- Я пойду, осмотрюсь, будьте там начеку!
- Я принесу веревку, командир. Нормальную веревку.
- Было бы кстати.
Хелдор услышал, как сова, будто нарочно, издала шум, и он вломился за ней в подлесок. Кираса помогала продираться через перелазы и буреломы, но пару раз ветки едва не выстегали ему глаза. Волшебного огонька зажечь не решался – все было такое старое и трухлявое, что вспыхнуло бы, словно свечка. Наконец, он выбрался на небольшую полянку. Сова уселась на трухлявый пень поблизости, ожидая. Хелдор, не найдя камня или бревна, сел прямо опавшую листву, утвердившись на коленях. Руки он машинально положил на бедра, на что юбка на его кирасе тихонько звякнула.
Забавно, вот так вот, в лесу, однажды он сидел почти сутки — таков уж был обычай — лесное бдение. Вроде как любой воин должен научиться слышать лес, а в идеале еще и обращаться к нему. У их Ордена это было скорее испытанием на выносливость или усидчивость, но глубинный смысл был утрачен. А жаль.
От мыслей его отвлек тихий шорох, шел кто-то, кто по лесу двигаться умел — хорошо умел. Хелдор подхватил меч, который он положил перед собой, и вскочил на ноги.
На поляну вышла эльфийка...Одета была не очень по погоде – что сразу бросалось в глаза. Что-то, похожее на широкую набедренную повязку из белого полосатого меха, а грудь прикрывал лиф из того же материала и широкое ожерелье из ракушек, камней, рун, вырезанных из дерева и еще боги знает чего. Кожаные сандалии, в которых в такую погоду любая человеческая женщина наверняка бы подхватила простуду, были хитро завязаны на узких лодыжках.
Ростом она была ему всего лишь по грудь, оттенок кожи не то синий, не то зеленоватый, который помогал скрываться в лесу. Волосы были совсем уж нереального, зеленого цвета. Фигура была гибкая, точеная, если не сказать, миниатюрная.
- Подбери-ка слюни, родной, хватит их с меня на сегодня. Вообще, я убивала и за более скромные взгляды.
Хелдор убрал меч в ножны и сложил руки на груди, ухмыльнувшись.
- Ты… Шая?
Эльфийка медленно кивнула.
Шае повезло, они были рядом с городом — не меньше четырех дюжин. Могучие, полу разумные звери перебрались поближе к месту битвы — оставив самок и детенышей в безопасном месте, где-то в глубинах Древнего Леса.
Волколаки — могучие, стремительные, и кровожадные. Когда-то они обитали едва не по всему материку — подчас дальше опушки леса меньше чем отрядом в двадцать человек при факелах и оружии было не уйти. Волколаки, порой, могли ворваться и в небольшой городок, учинив там самое настоящее побоище.
Потом у людей появились арбалеты, древковое оружие усовершенствовалось —
