— Понимаю, — ответила она, не моргнув глазом. — Всемогущее небо, Хедин, твое недоверие погубит нас всех! Против Дальних нужна либо Божественная мощь, либо этот Огонь, возжжённый самим Творцом! Может, есть и ещё какие-то способы, но я их не нашла. У тебя имеются предложения получше?!
Предложений получше действительно не имелось, и она прекрасно это знала. Сложные виды магии, как, например, Волшебство Лунного Зверя, хоть и не раз выручали меня в эти последние, воистину безумные дни, сейчас явно не годились — защита Дальних просто обратила бы их мощь против нас самих.
Для того чтобы пробить ход в подземные хранилища всемогущего пламени, требовалась вся моя сила, умноженная магией Талисмана. Под диктовку волшебницы я начал плести заклинания; впрочем, «под диктовку», — пожалуй, несколько сильно сказано: Сигрлинн намечала лишь самые общие, грубые контуры. Постепенно над Главной Башней Хединсейской Цитадели начал возноситься огромный призрачный молот с заострённым концом. Я отродясь не творил ничего похожего и не понимал, зачем Сигрлинн понадобилось это зримое воплощение нашего замысла; но на всякий случай ввел в заклинание несколько предохраняющих сам остров пассажей.
Наконец Сигрлинн остановилась. Лицо её светилось предвкушением мести.
— Начинай! — крикнула она, впиваясь горящим взором в шар Дальних. И я привёл в действие исполинские запасы накопленной мощи.
Мне показалось, что на мгновение во мне замерла вся жизнь. Уши рванул такой грохот, словно со своих сверкающих скрижалей сорвались все Девяносто Девять заповедных небес. Гигантский молот медленно опустился; заклинание Сигрлинн оказалось без подвоха, Хединсей не задело.
Острие молота проникало всё глубже и глубже, раздвигая пласты Реальности, собранные воедино сложными складками замысловатым моим чародейством. Я уже проделывал нечто подобное, когда спасал жизнь своему Ученику, но тогда всё это едва-едва не кончилось всеобщим светопреставлением, теперь же подчинялось моей воле.
Однако мы не успевали, явно не успевали! В моём сознании взвизгнул Читающий; шар Дальних метнул в нас зелёную молнию. В ней не содержалось никакого особенного волшебства, но силой она была налита поистине до краев, в эту боевую форму колдовства никто не смог бы втиснуть большего…
Выручил Ракот. Он перехватил посланный Читающим тревожный сигнал — и на полпути к острову молния Дальних встретила огромный щит, мгновенно соткавшийся из мельчайших частиц рассеянной Тьмы.
В воздухе возникло неожиданное, стремительное движение, как будто на пути молнии завертелся исполинский водоворот — из потоков Света выныривали по призыву своего былого Властелина мельчайшие частицы Тьмы, рассеянные, совершенно бессильные в одиночку; однако заклятие Ракота заставило их собраться вместе, закрыв путь стремительному полёту зелёного пламени.
Столкновение их отозвалось неистовым воем и свистом рассекаемого раскаленными обломками воздуха. Прянувшая в самую середину щита молния разорвала его, разнесла в мелкую пыль, от создания Восставшего не осталось и следа — но и оружие Дальних, хоть и продолжило свой полёт, но уже очень ослабленным. И хотя никто из нас троих не мог больше ничего ему противопоставить — я был занят большой волшбой Великого Молота, Ракот, покрывшись потом, сжимал себе виски, пытаясь справиться со страшной головной болью, какой всегда отзывается в Маге крушение его защитных барьеров, Сигрлинн же вообще не могла сейчас колдовать, — Пламя Дальних большого вреда не причинило. Рухнуло ещё кое-что из уцелевшего, бастион и две башни, но камни сейчас меня не волновали. Если удастся довести План до конца, крепостные стены Хединсея нам вообще не понадобятся.
На эльфийских кораблях готовили штурмовые мостики; на носах сгрудились высокорослые воины в сверкающих драгоценных доспехах, из-под лучившихся звёздным отблеском шлемов струились мягкие золотистые волосы.
Навстречу им из-за крепостных зубцов не вылетело ни одной стрелы, ни одного камня; воины моего Ученика были надёжно укрыты, слуги Ракота медленно пятились — они испокон веку не выносили эльфийской магии и старались держаться от неё подальше, если не имели противоположных распоряжений своего Хозяина.
Усилием воли я вгонял страшный молот всё глубже и глубже; трещали и лопались невидимые скобы и скрепы, удерживавшие в неподвижности пласты Упорядоченного; спавшие многие тысячелетия чудовища просыпались в заброшенных логовах, вырываясь на свет, сея вокруг себя смерть и разрушение; в необитаемых Мирах рушились горы и реки выходили из берегов; я весь дрожал, меня бросало то в жар, то в холод, мой Талисман содрогался в такт судорожным биениям перенапрягшегося сердца — и, наконец, всё моё существо словно пронзило острой иглой, заставив меня застонать от непереносимой боли, — молот сокрушил последнюю преграду, проложив моим заклятьям дорогу к логову Истинного Огня.
Боль была такая, что я ослеп и оглох, утратив способность говорить; в чувство меня привёл Ракот — весьма неделикатным, однако действенным способом, а именно, сильным ударом в скулу.
— Быстрее! — сжала кулаки Сигрлинн. По её волосам вновь текли струйки золотых искр — ярость придавала ей силы. — Зачерпывай огня и лепи из него шар!
Лепи из него шар! Легко сказать, да трудно сделать. Невольно я восхитился её мастерством, потребовавшимся, чтобы создать Огненную Чашу: Истинный Огонь не желал подчиняться ничьим приказам, он яростно бился в стены магической клетки, языки его неистово бросались на невидимую нить, тянувшую эту клетку вверх; моё заклятье едва-едва выдерживало их неистовый напор.
Передовые корабли эльфов достигли прибрежных камней; выдвинулись штурмовые мостки, шеренги стройных воинов под развевающимися голубыми знамёнами молча устремились на приступ.
Я лепил шар из Истинного Огня — а пласты Реальности уже затягивали страшную рану, нанесённую им чудовищным молотом, созданным мной по замыслу Сигрлинн; в моём распоряжении имелась только одна возможность покончить с шаром Дальних — создать второй снаряд у меня не хватило бы ни времени, ни сил.
Истинное Пламя обратило в пепел одно моё заклятье, другое, третье; я менял их с быстротой карточного фокусника — невероятный темп для Мага, где каждая волшба требует самое меньшее пяти-шести секунд.
Эти заклятья создала Сигрлинн — один Читающий, наверное, смог бы ответить, сколько вариантов отбросила она, прежде чем подыскала более или менее действенные. Мысленно — и в более спокойной обстановке — я бы искренне ей поаплодировал.
Не сразу, но мне удалось создать некое подобие огненного шара, готового к полёту. Я был выжат, обессилен — а передовые группы штурмующих эльфов уже карабкались по полуразрушенным бастионам Хединсея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
