Не сразу, но мне удалось создать некое подобие огненного шара, готового к полёту. Я был выжат, обессилен — а передовые группы штурмующих эльфов уже карабкались по полуразрушенным бастионам Хединсея.
Ракот нервно хрустнул пальцами. Ему не терпелось отдать своим слугам команду к контратаке, и я хорошо понимал его: ещё несколько минут — и Перворождённые доберутся до моего заклинательного чертога.
Вторая молния, на сей раз куда сильнее прежней, сорвалась с поверхности шара Дальних, подплывшего совсем уже близко; в ту же секунду вокруг нас начало странно меняться само время. Я уловил невиданные возмущения в доселе спокойных его потоках; Великая Река, текущая от будущего к прошлому, взволновалась и забурлила. Дальние взялись за нас всерьёз.
Однако их зелёное пламенное копьё не одолело и четверти пути, как навстречу ему устремился созданный мной огненный шар, рождённый из частицы Истинного Пламени. Я помогал его полёту всеми известными мне Ускоряющими Заклинаниями; вдобавок пришлось нацелить его на устремившуюся к нам молнию.
Нельзя сказать, что полёт огненного шара являл собой какое-то грандиозное зрелище. Внешне он ничем не отличался от клуба обычного пламени — однако от него исходила такая сила, что и я, и Сигрлинн, и даже Ракот невольно отшатнулись, прикрывая глаза ладонями от жгучего, пронзающего света.
Зелёная молния прянула в мой снаряд и исчезла в нем — лишь блеск Истинного Пламени стал ещё ярче.
Видимо, Дальние в последний момент сообразили, что к чему, — Читающий даже уловил начальные такты каких-то их защитных заклятий, однако было уже поздно. Сияя, точно маленькое солнце, шар из Истинного Огня врезался в самую середину зловещего корабля Дальних. Вьющиеся, светящиеся зелёным спирали расступились перед ним, как будто в испуге, и вновь сомкнулись. Несколько мгновений, показавшихся мне одними из самых страшных в жизни, с шаром Дальних ничего не происходило.
Эльфы, не встретив сопротивления и, верно, подозревая ловушку, приостановились; вид же пламенного болида, ударившего прямо в шар их союзников, и вовсе заставил их замереть.
А потом зелёная оболочка шара Дальних лопнула; сила вспышки была такой, что обычные Смертные на нашем месте немедленно бы ослепли; потоки яростного пламени, закрученного в тугие смерчи, обрушились на берег острова, обращая в пепел тысячелетние каменные глыбы; облака взметнувшегося пара поднялись до небес. Сила столкнулась с силой — и они взаимно уничтожили друг друга.
Ещё не отгремел тяжкий грохот чудовищного взрыва, а Ракот уже скомандовал наступление. Среди клубов пара разворачивались серые легионы призраков; драконы сорвались с острых вершин, устремляясь вниз; над поверхностью вновь появились щупальца кракенов.
Однако Перворождённые не собирались продолжать этот бой. Им явно не улыбалось оказаться в одиночестве против всей мощи Хединсея; и они, отгоняя самых храбрых и дерзких драконов тяжёлыми белоопрёнными стрелами, в полном порядке начали отход. Ракот щадил своих слуг — эльфийская стрела, попав в глаз, разит насмерть любого дракона, — а эльфы умеют сбить на лету муху в полной темноте.
Я облегчённо вздохнул. Хотя сил колдовать почти не осталось, я не мог не выяснить кое-каких деталей и потянулся мыслью к изукрашенным длинным челнам Перворождённых.
Их предводителя я нашёл очень скоро: высокий эльф в богатом вооружении стоял на носу самого стройного и изящного корабля в середине боевых порядков флота. Он поднял голову в лазоревом шлеме с открытым забралом; огромные миндалевидные глаза небесно-голубого цвета глянули мне прямо в душу — он отлично видел меня по переброшенному мосту мы слей.
— Мы не дадим тебе мира, Хедин Разрушитель, — медленно произнёс он прекрасным, чарующим, музыкальным голосом, которым куда лучше было бы петь или признаваться в любви, но не отдавать команды к приступу.
— Погоди, преславный, — попытался возразить я. — Ты напал на мои владения внезапно, без объявления войны, хотя я никогда не становился тебе поперёк дороги. Внезапное нападение вовсе не в чести у твоих сородичей — оно, скорее, подходит людям или гоблинам. Быть может, мне будут предъявлены чёткие претензии, и мы сможем уладить дело без кровопролития?
— Не старайся, Маг, — покачал головой Перворождённый. — Не пытайся вытянуть из меня нужное тебе. Я не скажу, ни как мы вступили в союз с Дальними, ни что мы рассчитывали получить от этого, ни что думали по этому поводу Молодые Боги и Великий Орлангур. Утешься тем, что мы полагали тебя менее могущественным.
— Если вы решите отойти от острова, я не стану ни нападать на вас, ни преследовать, — сказал я. — Если у вас есть причины воевать со мной, то у меня их нет.
— Скоро у целого Мира появятся веские причины воевать с тобой, — посулил мне эльф, опуская забрало. — Прекратим этот разговор. Пусть за нас говорят наши мечи. А если хочешь посостязаться в чародействе — что ж, у нас найдётся, чем тебя удивить.
Мысленный мост рухнул. Собравшись тесными группами, встав спина к спине и локоть к локтю, эльфы держали наготове луки и стрелы, прикрывшись небольшими треугольными щитами, богато изукрашенными сапфирами и изумрудами. Мне оставалось либо сбросить их в море, либо всё же договориться с ними — ибо я по-прежнему не понимал, что побудило их к выступлению.
Конечно, сперва следовало бы убрать отсюда Сигрлинн — нечего ей глазеть на моё колдовство, но, увы, времени уже не оставалось.
— Хедин! Что мы мешкаем? — повернулся ко мне Ракот. — Они постучатся в ворота твоей цитадели через несколько минут!
От эльфийских кораблей по почерневшим от огня и оплавленным скалам Хединсея быстро текли серебристые струйки эльфийских воинов — их предводитель не терял времени, пользуясь нашим замешательством. Ещё немного — и они оседлают берег; выбить их оттуда будет стоить большой крови.
Сигрлинн тем временем отступила к стене, насколько позволяла длина магической цепи, второй конец которой оставался зажатым в кулаке Ракота. Губы её искривила саркастическая ухмылка — быть может, она надеялась, что мечи Перворождённых принесут ей свободу?
Я поспешно перебирал в уме оставшиеся у меня возможности; нечто по-прежнему удерживало меня от массовой бойни. Магию Драконов Времени, как уже говорилось, я берёг для Молодых Богов; мысль невольно обратилась к испытанному, верному оружию — Огненному Заклятью. Талисман умножил мои силы, я мог дольше продержать волшбу в действии и рассчитывал, что Пламенная Стена заставит эльфов отступить без боя.
Самые дальние корабли Перворождённых уже опустели — воины подтягивались ближе к берегу, переходя с одной палубы на другую.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
