Такаяма, главой Дома Волка, — произнес Кенджи. — Нам нужна помощь, чтобы как можно быстрее добраться до Хрустальных Пустошей.
— Признаться, я бы удивился меньше, если бы вы сказали, что собираетесь поймать и приручить ледяного паука, — Окамото аж поперхнулся и какое-то время откашливался, стуча кулаком по груди. — Если не секрет — что же вас тянет в те проклятые места? Там нет ничего, кроме снега, льда и смерти.
— Месть, — нарушил вдруг молчание Ясу; и от того, каким голосом он произнес это слово, даже у Кенджи по спине пробежал холодок.
Несколько мгновений Окамото молчал, поигрывая пальцами по подлокотнику. Потом он глотнул из рога и хлопнул по темной древесине ладонью:
— Думаю, этот разговор лучше отложить на утро, так как, боюсь, он займет у нас немало времени. Я уже повелел приготовить вам комнаты. Приведите себя в порядок, переоденьтесь и отдохните — а после присоединяйтесь к празднеству. Жена моего старшего сына позавчера родила первенца, а северные традиции гласят, что если шум гулянки в честь рождения ребенка долетит до богов, те не оставят мальца без своего внимания. Так помогите же нам устроить мальцу судьбу! А завтра я повелю снарядить вам лошадей и выдам сопровождающих, знающих короткую дорогу до Йосайя.
Ни Кенджи, ни Ясу с Белым Лисом не видели ни единого повода отказываться от приглашения, и поэтому с радостью согласились. Тем более, до наступления ночи оставалось всего ничего, и вряд ли они успеют уйти далеко пред тем, как придется искать ночлег. Окамото кликнул слуг — и те повели гостей по извилистым коридорам.
Опочивальня, предназначенная для Кенджи, была весьма скромной и, конечно же, ни в какое сравнение не шла с его спальней в особняке, что Змеи занимали в Каноку. Однако после ночевок по пещерам и гротам даже такая комнатушка казалась императорскими покоями. Что уж говорить — все познается в сравнении. Размером комната была пять на пять шагов. Ничего лишнего: наполненная горячей водой бадья, низкая застеленная кровать, на которой лежали чистые штаны и рубаха, столик, где расположились маленькое зеркальце, наточенная бритва и жесткая мочалка с куском мыла.
Кенджи скинул с себя грязную одежду прямо на пол и с наслаждением погрузился в горячую воду; придремав, он встрепенулся от раздавшегося за окном лошадиного ржания и принялся тщательно тереть кожу до тех пор, пока она не пошла красными пятнами. После Кенджи поднялся из ванны, подняв кучу брызг, избавился от жесткой щетины, покрывшей щеки и подбородок, переоделся и вытянулся на худом матрасе, который после ночевок на холодной земле показался ему мягче любой перины. Кенджи даже успел немного поспать — к счастью, на этот раз без сновидений — когда раздался деликатный, но настойчивый стук в дверь.
Кенджи препроводили в тот самый зал, где ранее их встретил Окамото, вот только теперь вдоль стен там находились столы, меж которых неслышными тенями с подносами и графинами сновали слуги, что без устали меняли опустевшие тарелки на полные и подливали в бокалы и кубки. Кенджи, Ясу и Белого Лиса усадили по правую руку от хозяина вечера, вместе с наиболее почетными гостями, а также близкими сородичами Окамото; за тем же столом, но слева от него, устроились многочисленные дальние родственники Окамото и его наиболее верные люди, прочие же места занимали все остальные.
Не успел Кенджи усесться на скамью, как перед ним словно по волшебству тут же возникли миска с оленьим рагу и стакан с сакэ, так что какое-то время он просто работал ложкой, мысленно воздавая хвалу местному гостеприимству.
Еда превосходила все ожидания, а выпивка приятно грела нутро, так что спустя короткое время, довольно выдохнув и расслабив пояс, Кенджи отставил тарелку, уничтожив третью порцию. Все же как мало иной раз нужно человеку для счастья — горячий ужин, да теплый кров. Впрочем, Кенджи не давал себе расслабиться, припоминая, чем иной раз может закончиться самая мирная пирушка — увы, горький опыт давал о себе знать — и поэтому, осушив первый бокал, далее лишь смачивал губы, когда поднимался очередной тост, чтобы оставаться в здравой памяти.
Ясу тоже особо не налегал на алкоголь, кидая на собравшихся настороженные взгляды; было видно, что чувствует он себя явно не в своей тарелке, что удивительно, так как на приеме у императора Ясу был абсолютно спокоен и с легкостью заводил разговор даже с незнакомцами. Белый Лис же, который по его собственным словам может в легкую вдуть в себя целый бочонок крепкого вина и быть не в одном глазу, напротив, не ограничивал себя в любезности выпить, как и большинство других гостей, что радостно отдавались пагубной привычке целиком и полностью.
Кто-то в дальнем углу невпопад попытался завести песню, то и дело срываясь, но не оставляя надежды прикончить хотя бы первый куплет, некоторые, выйдя из-за столов, пустились в пляс, чуть не сбивая с ног пробегавшую мимо прислугу, прочие же устроили соревнование по метанию рыбьих костей в пустую миску, уроненную кем-то на пол — в общем, северяне явно знали толк в развлечениях и демонстрировали то в полной мере.
Спустя же время настал апофеоз вечера: кулачные бои. Все плясуны расселись обратно по своим местам — некоторые по своей воле, других же пришлось немного поуговаривать, а то и вовсе отправить по опочивальням — музыканты тоже поутихли, наконец-то получив возможность передохнуть и промочить горло.
В середине залы образовалось что-то вроде площадки, на которую вышел поджарый мужчина лет сорока, на ходу стаскивая с себя рубаху и обнажая покрытые шрамами мышцы. Разведя руки в стороны, он обернулся вокруг себя и прокричал:
— Кто из собравшихся посмеет бросить мне вызов? Дарю живого оленю любому, кто простоит против меня хотя бы тридцать ударов сердца. И кошель серебра сверху в придачу каждому, кому повезет заставить меня коснуться спиной пола.
Желающий нашелся быстро. Худощавый паренек вышел из-за стола под одобрительные выкрики друзей и сородичей, поклонился и поднял кулаки. Увы, в этот раз удача была не на его стороне. Бой продлился едва ли несколько мгновений. Паренек сделал несколько быстрых, но довольно предсказуемых ударов, от которых мужчина с легкостью увернулся; после же его кулак прилетел пареньку в подбородок — и через миг вокруг павшего уже засуетились слуги, которые, оттащив паренька в сторону, принялись приводить его в чувство водой из кувшина.
Столь же скоро потерпели поражение еще двое смельчаков. Однако следующий — невысокий толстяк с забавным брюшком — несмотря на
