как: некоторые могли похвастаться лишь копьями и небольшими круглыми щитами, кривыми кинжалами или же дубинками с осколками камней, другие же щеголяли пистолетами и мушкетами.
Похоже, не так давно между Саблезубами разгорелась свара. Один из них, склонившись над покойным соплеменником с проломленным черепом, безрезультатно пытался вырезать у почившего зубы костяным ножом, пока другие с интересом наблюдали за развернувшейся пред их глазами картиной. Один из варваров, сидевший на плоском валуне и покусывающий собственные ногти, что-то произнес на незнакомом Кенджи языке. Остальные рассмеялись. Другой дикарь — верзила со шрамом через все лицо, что делил его почти пополам — усмехнулся и тоже заговорил.
— О чем они там трындят? — свистящим шепотом произнес один из воинов подле Кенджи, обращаясь к Куме.
— Первый сказал, что зубы убитого столь же упрямы, как и их хозяин, — тихо ответил он. — Второй заявил, что совсем скоро у них будет столько костей, что они смогут соорудить из них настоящую крепость. Кости врагов для Саблезубых — что-то вроде мерила гордости. Чем больше их добыл воин, тем более он уважаем среди других. Высшей доблестью считается добыть череп вожака вражеского племени или шамана.
— Больные ублюдки, — сквозь зубы процедил Окамото и покрепче перехватил рукоять топора. — Послушай, южанин, тебе рисковать шеей вовсе не обязательно. Все же одно дело — пьяная драка на празднике, и совсем другое — настоящая битва.
— Не вижу особой разницы, — хмыкнул Кенджи, собирая воедино всю свою Волю. После тренировок с Рю для концентрации Кенджи больше не требовалось уходить в себя и он делал это почти что неосознанно. — Да и второе для меня куда привычней. Быть может, прежде чем напасть, подадим сигнал остальным? Кто знает, сколько еще дикарей ходят поблизости. Они вполне могут ударить нам в спину.
Окамото заметно призадумался. Вот только ответить он так и не успел, так как решение было принято за него. Где-то в отдалении раздался громкий вопль, а следом грохнул выстрел. Варвары вскочили на ноги, похватав оружие, и все как один в безмолвном вопросе уставились на здоровяка со шрамом, который, похоже, был среди них за главного. Он что-то коротко бросил и развернулся было в сторону шума, для того, чтобы помочь соплеменникам, вступившим в бой со второй половиной отряда Окамото, когда тот взревел раненым медведем:
— Режь!
Его воинам не пришлось повторять дважды и через несколько мгновений воздух над поляной наполнил лязг стали и воинственные вопли. Кума оказался не только умелым следопытом, но и отличным лучником. Еще до того, как его соратники вступили в схватку с дикарями, он успел пустить в полет три стрелы, каждая из которых отправила на тот свет одного варвара с пистолетом или ружьем. Грамотный выбор целей. Однако оставшиеся на ногах Саблезубые все же успели выстрелить. Завоняло дымом, несколько воинов замертво рухнули лицами в снег. Побросав ставшими бесполезными железяками оружие, дикари выхватили длинные костяные ножи и завязалась яростная рукопашная.
Пускай снаряжение Саблезубых было не ровня мечам и доспехам воинов Окамото, выполненным из отменной стали, однако варвары компенсировали это поистине звериным напором и полным безразличием к увечьям и ранам. Казалось, Саблезубые плевать хотели на собственные жизни и волновало их только одно: пред кончиной забрать с собой хотя бы одного Волка. Но вот верзила со шрамом действовал куда более осторожно, держась за спинами своих людей и явно не стремясь встретиться с праотцами.
Кенджи сразу же ринулся прямо на него, справедливо полагая, что с кончиной вожака пыл прочих дикарей заметно поутихнет. Вот только вылетевшая из пещеры ярко-зеленая стрела, пролетевшая буквально в ногте от его головы, смешала все планы. Кенджи спасла только отточенная реакция. Он кувырком ушел в сторону, попавшее же в сухое дерево заклинание начало с шипением разъедать кору. Проклятье! Похоже, дикари не видели в Разложении ничего дурного и с удовольствием практиковали запретную на юге школу.
Следующее заклятье попало в одного из Волков. Колдовская плеть сумела лишь пробить дыру в панцире и слегка задеть кожу — похоже, заклинатель в пещере прятался не слишком умелый — но зато следующее заклинание сбило Волка с ног и его тут же добил один из варваров, вонзив копье в горло. Вот только насладиться победой он так и не успел. Меч Кенджи срубил дикаря как молодое деревце. Не успел он рухнуть на землю, как Кенджи, отбив буйные, но довольно бестолковые удары двух других Саблезубых, кончиком клинка вскрыл одному из них шею, из которой хлынул алый поток, а другому вонзил меч в самое сердце.
Вытащив клинок и пинком отшвырнув варвара от себя, Кенджи хотел было нырнуть в пещеру, дабы покончить с колдуном — или колдунами?.. — когда его опередил Кума. Бросившись вперед, он упал на одно колено прямо перед входом в грот и с молниеносной скоростью принялся посылать вовнутрь стрелу за стрелой. Судя по воплям, прятаться дикарям было негде, и через пару мгновений крики стихли.
Краем глаза заметив дикаря, который уже замахнулся метательным топориком, чтобы поразить незащищенную спину Окамото, занятого схваткой с другим варваром, Кенджи воссоздал за спиной врага теневого двойника. Фантом подсечкой уронил Саблезубого на землю и довершил дело ударом ноги прямо в лицо. После Кенджи материализовал еще несколько теней послабее, которые хоть и не могли причинить противнику вред, но зато вносили сумятицу в его ряды. Дикари заметно растерялись. Воины же Окамото, завидев нежданное подкрепление, принялись сражаться с удвоенным рвением.
Главарь варваров, завидев, что от отряда его в живых осталась едва ли половина, решил спастись бегством. Швырнув в ближайшего воина кинжал — который, впрочем, лишь чиркнул по нагруднику, не нанеся вреда — и принялся улепетывать. Кума вновь натянул тетиву — но ублюдок словно был заговорен и стрелы вонзились лишь в стволы деревьев. Кенджи отправил вслед беглецу Око Тьмы — но заклятье, почти настигнувшее цель, рассыпалось в воздухе на мелкие черные брызги, растаявшие на глазах. Огнестрельное оружие, защитный амулет — кто-то успел хорошенько подготовить дикарей перед их набегом.
— Не дайте ему уйти! — рявкнул прихрамывающий Окамото; пред ним на снегу валялось несколько покойников и один из них все же успел вонзить врагу в ногу костяной кинжал. — Две… Нет, три мошны серебра за шкуру ублюдка!
Вместе с Кенджи вслед за беглецом рванули Кума и еще несколько воинов, которые, впрочем, в отличие от следопыта быстро отстали. Немудрено — главарь варваров несся со скоростью молодого оленя,
