раз заключал пари с каким-то толстяком о том, кто сумеет быстрее опорожнить цельный кувшин пива, Кенджи добрался до своей спальни, скинул сапоги, рухнул на кровать прямо в одежде и мгновенно уснул.
Проснулся он ранним утром. Солнце только-только начало выползать из-за горизонта, стуча в ставни первыми лучами, а легкий морозный воздух, ворвавшийся в комнату, когда Кенджи открыл окно, заставил кожу покрыться мурашками.
Завтрак их троица разделила с господином Окамото. И если Ясу был более-менее свеж, то вот на хозяина и Белого Лиса было больно смотреть. Белки их глаз покрывала алая сеточка, под глазами осели черные круги, несло от обоих, словно из винного погреба, а при любом громком звуке каждый из них морщился и хватался за голову.
— До нас, конечно, доходили новости о том, что произошло в Каноку, но до вашего рассказа я считал их преувеличением, — вздохнул Окамото, когда Кенджи закончил говорить. — На севере тоже неспокойно: целые поселения варваров исчезают без следа, выжившие же айры, опасаясь повторить участь менее удачливых соседей, снимаются с насиженных угодий и продвигаются все дальше на юг. Хвала богам, что дикари непрестанно грызутся меж собой. Если они вдруг вновь решат объединиться в единую орду — нас ждет суровое испытание. Особенно сейчас, когда главы Великих Домов пожимают друг другу руки, держа за спиной кинжал, а в уме — желание вонзить его в сердце бывшего союзника.
— Впрочем, все как обычно, — усмехнулся Ясу. — Стоило слегка сильнее надавить на нарыв — и весь гной вышел наружу.
— Как бы горько не было то признавать, но ты прав, — вздохнул Окамото.
— Известно, кто разоряет деревни айров? — поинтересовался Кенджи.
— Немногочисленные выжившие рассказывают о неких Черных Всадниках, — нахмурился Окамото, выуживая из похлебки кусок мяса прямо пальцами. — Никто не знает, откуда они взялись и чего хотят, но их всегда сопровождают целые вооруженные отряды из других варваров и иногда даже демоны. Некоторых дикарей они не убивают, а захватывают живыми и уводят куда-то в сторону Мертвых Гор. Некоторые пытались проследить за ними, но каждый раз после нападения Всадников начинается сильнейшая снежная буря, которая заметает все следы.
Черные Всадники. Кенджи задумчиво застыл с ложкой в воздухе, так и не поднеся ее к губам. Помнится, о них говорил гонец, принесший вести с севера покойному Каташи, когда его посетил Сато в компании Кенджи. О Всадниках также упоминали Волки во время Совета Домов. Если Пепельный Король существует, скорее всего, таинственными Всадниками командует именно он. Так вот зачем Жнец отправился в Черную Кузницу — встать под знамена повелителя демонов? Но откуда ему знать, что сумей он преодолеть столь опасный и долгий путь, оный Король просто-напросто не прикажет сподручным отправить наглеца на тот свет? Впрочем, если Король не брезгует брать в свою армию простых дикарей, ублюдок в маске тоже может рассчитывать на теплое местечко.
— Как говорил Юма Сато, почивший императорский мэцукэ — Пепельный Король грядет, чтобы уничтожить все живое, — произнес Кенджи и таки отхлебнул уже успевший остыть суп. — Скажите, господин Окамото, вы верите в пророчество или же, как и многие другие, считаете его выдумкой?
Какое-то время он молчал, болтая в кубке вино, на три четверти разбавленное водой, а потом осушил стакан одним махом и сказал:
— Пепельный Король как и сама Черная Кузница долгое время считались простыми легендами. Страшными сказками, перешедшими нам от айров, которые пугают ими своих ребятишек забавы ради. Никто и никогда не видел Кузницу своими глазами, ведь даже добраться до Мертвых Гор — тот еще подвиг, а уж найти там обитель кошмарного владыки… Однако над россказнями о Всадниках мы тоже поначалу смеялись, считая, что варвары попросту морочат нам голову. Пока наши разведчики воочию не увидели ублюдков черном. Так что…
В этот самый момент в комнату без стука ворвался запыхавшийся мужчина, весь красный, с которого ручьями сходил пот.
— Ты же знаешь, как я ненавижу, когда мне мешают завтракать, — проворчал Окамото, глядя на вошедшего недовольным взглядом. — Что-то срочное? Если нет — подожди в коридоре.
— Минувшей ночью Черный Всадник напал на деревню к востоку отсюда! — на одном дыхании выпалил незнакомец.
Глава 2
Не успел Окамото получить вести о нападении, как он вместе с Кенджи, Ясу, Белым Лисом и двумя дюжинами воинов — включая Куму, который, как оказалось, несмотря на свой весьма юный возраст уже считался одним из лучших следопытов — выдвинулись в сторону разоренного варварами селения.
То была рыбацкая деревушка, расположенная в низине на берегу реки. Тихая, уютная, должно быть, довольно преуспевающая. В недалеком прошлом. Ведь сейчас ворота в частоколе порублены топорами и раскрыты настежь, на месте аккуратных домиков из крепкого дерева дымились только черные остовы, в воздухе же стояла гнетущая тишина, словно в склепе.
При виде спаленного дотла поселения Кенджи невольно посетили воспоминания о собственном доме, уничтоженным Жнецом и его сподручными. Кенджи будто бы вновь очутился той ночью в Тихом Потоке и видел отблески огня, пляшущего на крышах, слышал испуганные крики и выстрелы…
Усилием воли Кенджи стряхнул наваждение, приходя в себя. Его близких не спасти, ровно как и несчастных крестьян, чьи тела уже успели оледенеть, но еще можно было воздать убийцам по заслугам.
Кто бы не стоял за жестокой расправой, пощады налетчики не знали. Неизвестные не жалели никого — ни женщин, ни стариков, ни детей. Большую часть селян перебили практически без боя, застав врасплох — об этом говорило то, что почти все они были одеты кто как, а кто-то и вовсе успел накинуть на исподнее только плащ — и лишь некоторые сжимали в руках оружие. Вот только вряд ли им удалось убить хотя бы одного негодяя — либо же напавшие забрали тела погибших соратников с собой. Спешившиеся воины принялись осматривать руины, надеясь найти выживших в минувшей бойне. Кенджи тоже слез с лошади. В этот момент к нему подошли Белый Лис и Ясу.
— Никогда не понимал подобной бессмысленной жестокости, — первый поморщился и тряхнул косой. — Что взять с этих несчастных? Удочки и сети?
— Действительно, — цокнул языком Ясу, оглядываясь. — Кажется, потраченные на крестьян стрелы и пули стоят куда дороже, чем их жизни, — после он остановил свой взгляд на Кенджи и вдруг задал довольно неожиданный вопрос: — Знакомая картина, не
