иной раз и возразить ему было нечего.
— Жаль Кенджи не видел рожу Тоши, — невольно ухмыльнулся Макото, припоминая его раскрасневшуюся от гнева морду. — Я думал, он вот-вот лопнет от злости.
— Продолжай в том же духе — и сможешь потом хвастаться, что первым в мире убил человека простой бранью, — усмехнулся Рю, приглаживая усы. — Научишь Кенджи этому приему, когда он вернется.
— Ты единственный человек, кто говорит об его возвращении «когда», а не «если», — заметил Макото.
— Вряд ли я один держу подобную мысль, — пространно произнес Рю, а потом отлип от стены и направился к двери. Пред тем, как покинуть додзе, уже стоя на пороге, он оглянулся и сказал: — Ты уводишь локоть слишком далеко назад. Из-за этого удар становится медленнее, не слишком обретая в силе.
Проводив его взглядом, Макото хмыкнул, поднялся на ноги, вновь занял место перед манекеном, и нанес удар, воспользовавшись советом Рю. Действительно, старикан оказался прав. Уже который раз за сегодняшний вечер.
Вдох. Удар. Выдох.
Вдох. Удар. Выдох.
Вдох. Удар…
Глава 4
Поначалу Кенджи не поверил своим глазам, но, увы, стоявший пред ним живой мертвец — как бы странно это не звучало — не был ни иллюзией, ни игрой воображения. Заместо носа у него зияла черная дыра, превратившаяся в лохмотья одежда стала колом от засохшей крови, изо рта вырывался утробный стон, напоминающий звериный рык, а в глазах застыли холодные голубые огоньки. Но то было не самое ужасное. Пальцы крестьянина вдруг начали вытягиваться, ногти загибаться и удлиняться, превращаясь в настоящие когти, зубы же теперь напоминали кривые кинжалы.
Несколько мгновений покойник просто пялился на Кенджи, а потом ринулся прямо на него. Сбросив оцепенение, Кенджи стал полубоком, выставил перед собой клинок, а потом, когда мертвец приблизился поближе, сделал шаг вперед и нанес удар. Меч вошел в покойника почти наполовину, пронзив сердце, но тот, казалось, этого и не заметил. Врезавшись в Кенджи, мертвец рухнул вместе с ним на землю, заставив выпустить меч.
Гнилой смрад из разинутой пасти был просто невыносим, силе же, с которой бывший крестьянин прижал Кенджи к земле, мог позавидовать любой бугай; казалось, мышцы твари были из стали. Кенджи, локтем держа покойника на расстоянии и не давая вцепиться в себя зубами, что есть мочи ударил того в висок. Раз, другой, третий — треснула кость, на Кенджи полилось что-то склизкое и мерзкое, но покойнику все было нипочем; вцепившись ледяными пальцами в горло Кенджи, мертвец занес над головой когтистую лапу, намереваясь отправить Кенджи к праотцам.
Задыхаясь, он все же смог усилием Воли вызвать теневого фантома. Еще не так давно это заняло бы у него немало времени, сейчас же он смог сотворить двойника буквально за мгновение, одновременно с тем борясь с восставшим из мертвых крестьянином. В воздухе закружился вихрь плотного темного тумана, обретающий формы, удар сердца — и неподалеку уже стояла практически полная копия Кенджи, отличить которую от оригинала можно было разве что по чуть дымчатым и слегка расплывающимся контурам силуэта.
Двойник, не мешкая, тут же бросился на помощь хозяину, повинуясь его мысленному приказу, пинком в спину заставил мертвеца скатиться с Кенджи и на какое-то время занял тварь, покуда сам он переводил дыхание. Поднявшись на ноги, Кенджи заставил фантома раствориться в воздухе, чтобы не тратить на его поддержку лишние силы, и поднял перед собой кулаки, так как между ним и клинком стоял мертвец.
Первый удар выбил твари челюсть, заставив ее съехать вбок. Второй пришелся в хрустнувшую скулу. Далее Кенджи со всей силой обрушил на голень покойника ногу — тот упал на одно колено, но продолжил упрямо идти вперед, пускай и с торчащей наружу костью.
Припомнив слова воина из сопровождения Окамото, Кенджи уклонился от когтей покойника, схватил меч, резко развернулся и сделал мощный взмах. Через миг отрубленная голова покойника покатилась в сторону, оставляя за собой кровавый след, тогда как сам он, покачнувшись в последний раз, рухнул в снег и затих.
— Неплохо, — проскрежетал Всадник, покуда Кенджи переводил дыхание. — Посмотрим как ты справишься с целой сворой.
Кенджи едва сдержал горестный стон, видя, как погибшие жители деревни медленно поднимаются на ноги, подергиваясь и покачиваясь. Мужчины, женщины, старики и даже дети — не меньше полторы дюжины мертвецов устремили холодные взгляды на Кенджи, словно ожидая приказа. Ждать пришлось недолго.
— Убить его.
Кенджи успел побывать во многих передрягах. Он сражался с демонами и колдунами, бился как против опытных воинов, потративших на обучение годы, так и против уличных головорезов, постигающих опасное ремесло в грязных подворотнях, и даже скрещивал сталь с самым опасным из ныне живущих людей — Жнецом.
Однако до сего дня Кенджи никогда не сталкивался с противником, что не ведал ни страха, ни боли. Кроме элементалей, разумеется, но материальное воплощение стихии не шло ни в какое сравнение с ожившими мертвецами. Страшно было подумать, что если кому-нибудь вдруг удастся создать целую орду из подобных чудовищ — думается, один вид восставшего с того света войска способен обратить в бег любую армию.
Однако и чуть меньше двух десятков покойников представляли собой немалую угрозу. Не успел Всадник бросить последнее слово, как мертвецы тут же бросились на Кенджи. К его счастью, хоть ярости им было и не занимать, но вот двигались они предельно бестолково, толкаясь и мешая друг другу. Если бы мертвецы действовали хотя бы чуточку скоординировано — Кенджи бы скорее всего разорвали на куски за какие-то считанные мгновения.
Понимая, что обычные удары и уколы сейчас полностью бесполезны, Кенджи не стал тратить силы на лишние движения, вместо этого выжидая удобный момент и внимательно следя за тем, чтобы не дать себя окружить. Похоже, ожившего покойника можно хоть порубить на куски, не возымев толку, главное — отсечь голову. Именно поэтому Кенджи не торопился, выгадывая время для удачной контратаки.
Поднырнув под когтистую лапу, Кенджи рубанул по незащищенной шее ближайшей твари, когда-то бывшей мужчиной лет сорока, с заметной проплешью и солидным брюшком, перерубив ее почти что наполовину, и, не мешкая, завершил начатое, обезглавив покойника. Второму мертвецу Кенджи отрубил кисть и пинком отбросил в объятья старухи, одетой в одно исподнее — оба покойника рухнули и завозились на земле, пихаясь и пытаясь подняться на ноги — и швырнул прямо в лицо другому Око Тьмы. Пускай заклятье было сделано наспех, краткое расстояние сделало
