В начале XX в. Мизес таким образом резюмировал классический антиинфляционистский аргумент в пользу золотого стандарта: «Причина для использования товарных денег состоит как раз в том, чтобы вывести ценность денежной единицы из-под прямого влияния политических факторов. Золото является стандартными деньгами не только из-за его блеска или физических и химических характеристик. Оно является стандартными деньгами главным образом потому, что рост или уменьшение его количества в обращении не зависят от воли политических властей. Отличительная черта золотого стандарта состоит в том, что изменения в количестве денег зависят от прибыльности добычи золота»[838].
Почти 50 лет спустя, когда манипулируемый государством псевдозолотой стандарт Бреттон-Вудской системы бился в предсмертных судорогах, Мизес вновь решительно повторил аргументы в пользу золота, в первую очередь исходя из того, что «только золотой стандарт делает определение покупательной способности денежной единицы независимым от амбиций и действий диктаторов, политических партий и групп давления»[839].
С аргументацией в пользу золота соглашались даже те, кто полагал, что в теории идеальная монетарная система должна состоять исключительно из бумажных денег, количество которых находится под полным дискреционным контролем политических властей. Таких взглядов, например, придерживался выдающийся немецкий специалист в области теории денег Карл Гельфферих. В своей классической работе «Деньги», впервые изданной в 1903 г., Гельфферих писал, что при металлическом стандарте «ценность денег подвержена неустранимым влияниям, которые невозможно регулировать никаким планом». Напротив, бумажные деньги, по его мнению, представляют собой «такую денежную систему… при которой контроль над ценностью денег находится в руках государства. При подобной организации денежная масса не зависит от явлений, более или менее от нас независимых… Сама природа такой денежной системы позволит в любой момент добиваться абсолютного равновесия между спросом на деньги и их предложением, тем самым обеспечивая стабильность ценности при полной независимости денег от любых экономических явлений». Таким образом, согласно Гельффериху, «соображения справедливости и общественный интерес, как и историческое развитие денег, явно указывают на бумажную валюту в чистом виде [т.е. декретные деньги. – Дж. С.] как на идеальную организацию денежной системы»[840].
Проявив себя в теоретической сфере протомонетаристом, Гельфферих тем не менее утверждал, что «зависимость ценности денег от ценности драгоценных металлов будет оставаться и впредь наиболее желательным и нормальным состоянием дел»[841]. Свое мнение он обосновывает двумя причинами. Во-первых, «нам не хватает знаний» для того, чтобы судить о том, какой критерий должны применять денежные власти, пытаясь определить направление и степень колебаний спроса на деньги. (Проанализировав раннее правило индекса цен и предкейнсианское правило процентных ставок в качестве принципов, определяющих монетарную политику, Гельфферих их отвергает.) Во-вторых, «по меньшей мере столь же важными», как и проблема знаний, Гельффериху казались нежелательные, однако неизбежные последствия передачи какому-либо институту монопольного контроля над ценностью денежной единицы. Согласно Гельффериху, эта проблема заключается в том факте, что изменения предложения декретных денег диктуются не только «требованиями денежной системы»: в этом отношении часто дает о себе знать «денежный голод государства»[842].
Поэтому Гельфферих подчеркивает, что «деморализацию экономической и социальной жизни», вызываемую нестабильностью денег, можно свести к минимуму лишь в том случае, если «поставить ценность денег в зависимость от ценности одного из драгоценных металлов, ценность которого не подвержена влиянию ни одной из экономических партий и свойства которого дают наибольшую гарантию относительной стабильности его ценности, чем для любого другого товара»[843]. Ричард Вагнер недавно ссылался на этот аргумент в пользу золотого стандарта в контексте теории общественного выбора[844].
Противники золота также признают, что подлинный золотой стандарт может послужить надежной защитой от склонности политиков к инфляции. Можно упомянуть самого Милтона Фридмена, который давно говорит:
«Если бы деньги представляли собой исключительно физический товар… то в принципе у государства не возникало бы нужды их контролировать…
Если бы имелась возможность создать автоматический товарный стандарт, он представлял бы собой превосходное решение либеральной дилеммы о том, как создать стабильные монетарные рамки, не подверженные угрозе безответственного распоряжения монетарными полномочиями. Абсолютный товарный стандарт (например, кристально честный [honest-to-goodness] золотой стандарт, при котором 100% денег состояло бы буквально из золота), пользовавшийся бы широкой поддержкой публики, пропитанной мифологией золотого стандарта и верой в то, что вмешательство государства в его функционирование аморально и предосудительно, представлял бы собой эффективное средство удержать правительство от махинаций с деньгами и от безответственных шагов в денежной сфере. При наличии такого стандарта государство обладало бы самыми минимальными монетарными полномочиями»[845].
В последнее время ряд признанных авторитетов в сфере монетарной теории и политики поднимали тему антиинфляционных последствий золотого стандарта, известных из теории и из истории. Например, Роберт Барро в недавнем исследовании делает вывод о том, что «по сравнению с режимом декретных денег ключевым элементом товарного стандарта является его потенциал автоматического саморегулирования и соответствующее отсутствие политического контроля за денежной массой и абсолютным уровнем цен…» Барро также отмечает, что «в реальности золотой стандарт действовал в течение долгого времени… в то время как мир еще не видел ни одной системы декретных денег, которой была бы присуща очевидная „стабильность“»[846].
Уильям Феллнер утверждает о наличии «значительной доли истины в заявлении о том, что декретные деньги в течение всей своей истории становились предметом злоупотреблений… что всегда вело к порче денег». Более того, согласно Феллнеру, «в качестве элемента пакета, включавшего в себя фактически неинфляционное управление спросом, размен на золото играл важную роль в прошлом… [и] когда состояние экономики при неразменных валютах достаточно сильно ухудшалось, возврат к более здоровому монетарному состоянию обычно сопровождался возвратом к бумажным деньгам, размениваемым на звонкую монету»[847].
