Увы! Ужасная судьба», который входит в третий том этого собрания.
Упражнения в спасибтельстве
Рассказ написан в 1964 или 1965 году для «Архива»; прежде не публиковался
I
Когда Ёк впервые за двадцать лет ввалился в «Зипеновый подвальчик Грены», почти одновременно случились две вещи. Сначала его поразил вид сидевшей за столиком до странного человекоподобной личности – беспрецедентный феномен! – а потом крошечный гремлин соскочил со стула и бросился к нему, стуча когтями по стойке бара.
Ёк выхватил свою опухай-пушку, но потом узнал Сэма Мокроту, который присел перед ним на корточки, пуская ихоровую слюну.
– Ёк, мон! Гдетебяносило? През вас со Жлязом десять лет ищет!
– Вот как? Срочное дело, что ли? – Ёк небрежно вытащил огромную пачку банкнот и швырнул одну из них на стойку. – Всем за мой счет, – громко объявил он.
У стойки немедленно сгрудилась толпа, из которой Мокрота ловко извлек галлоновый жбан зипены. Он поскакал по столам, одолевая по десятку футов за раз, в сторону углового полукабинета. Ёк последовал за ним.
Мокрота завалился на стол, зажал жбан между ног, и бурая жидкость с бульканьем полилась в его кровавого цвета глотку. Ёк выхватил жбан и надолго приложился к нему.
– А ты щедрый, – заметил Мокрота, махнув рукой на толпу пьяниц.
– Вот уж нет. Просто иначе тут места было не найти.
– И, кстати, пачечка гардов у тебя была солидная.
– Что так, то так. Я капитанил в двадцатилетнем грузовом перелете до Веги, да вдобавок еще и поучаствовал в одной войнушке. Денег у меня теперь – завались.
– А мне вроде помнится, что ты улетал на пустом корабле.
– Зато когда я прибыл на место, – Ёк злодейски ухмыльнулся, – он был полным.
– А Жляз где?
– Я его в последний раз еще до отлета видел. Слушай, удовлетвори мое любопытство. Это там человек помогает пропивать мои деньги или нет?
Сэм бросил короткий взгляд в ту сторону.
– Нет, – заключил он. – Не знаю, что он такое, но ни один человек не способен выпить зипены и выжить. Он пьет зипену, следовательно, он не человек.
– Принеси-ка еще жбанчик и спроси, не присоединится ли он к нам.
«Воистину, такое любопытство нападает на меня раз в сто лет», – подумал Ёк.
Вскоре он узнал, что человекоподобного гиганта героических пропорций, сидящего напротив, зовут Адон, и он на мели.
– Почему ты так выглядишь? Или, если точнее, не профессиональное ли это заболевание?
– Что-то вроде, – ответил Адон. – Я был мелким божком плодородия в Малой Азии, пока там не начали резвиться большие парни вроде Диониса и Приапа. Они выдавили меня из бизнеса.
– А как шел бизнес?
– Жаловаться было не на что. Главное – освоиться, а дальше работа будет однообразной, но очень веселой. К тому же я способствовал религиозному благосостоянию человеческого общества. – Он жадно отхлебнул еще немного бесплатной зипены. – У вас нет знакомых, которым нужен опытный бог плодородия?
– Не припомню. – Ёк допил свою зипену и встал. – Что ж, приятно было с тобой познакомиться, Адон, и все такое прочее. – Он выбрел наружу.
Мокрота последовал за ним.
– К Презу идешь?
– Нет. Мне нужно нанести важный визит.
– Он взбесится, если ты первым делом не встретишься с ним.
Полминуты посмеявшись, Ёк ушел.
Мокрота занырнул в сточную канаву и снова его догнал.
– Э-э, а если он сам захочет тебя найти и будет спрашивать, где тебя искать?
– Там же, где и Жляза.
– Но никто не знает, где сейчас Жляз.
– Ага.
Ёк зашел в воду главного канала и отвязал свою плоскодонку. Запрыгнул в нее и направился в сторону пещер на Озере Туманов.
– В его пещеру на Озере Туманов уже заглядывали, и его там не было. Остался только его слуга да кучка мелких фуродцев.
– Если ты в ближайшее время не вернешься в «Подвальчик Грены», бесплатная зипена кончится.
Послышался торопливый перестук когтей, и когда Ёк обернулся, там, где стоял Сэм, осталась только дымящаяся лужица зеленой слизи.
А ведь он так и не спросил, кто такие фуродцы.
* * *
На пороге, служившем к тому же причалом, Ёка встретила Эйфелева башня с руками-кабелями и громкоговорителем.
– Ёк! – сказала Эйфелева башня.
Ёк согласился, что его зовут именно так, и ткнул пальцем себе за спину, на ступеньки, уходившие под курившуюся паром воду.
– Жляз внизу или внутри?
– Ни там, ни там, – ответила Эйфелева башня (которую звали Джеймс, в честь дворецкого-англичанина, однажды притащенного Жлязом из странствий и, к сожалению, так и не приспособившегося к местному климату).
– Не вешай мне провода на уши, Джеймс. Я – Ёк. Жляз сказал мне прийти на ужин в тот же день, когда я вернусь с Веги. Я вернулся.
– Я не получаю органического удовольствия от шуток, – оскорбленно ответил Джеймс. – Я не могу сказать, где он. Примерно пятнадцать лет назад он оставил меня за главного и отправился прогуляться в Лабиринт. Я предполагаю, что он впал в спячку.
– Предполагает он! А если Жляз в трещину провалился? – (На самом деле Ёк не верил, что Жляз мог провалиться в одну из им же созданных трещин, и не стал бы сильно беспокоиться, даже если бы это было так, но механическое спокойствие Джеймса выводило его из себя.)
– Мне было недвусмысленно приказано…
– Приказано! Фигня какая! Ты никогда не добьешься успеха, Джеймс, если будешь только следовать приказам.
– …получать и архивировать входящие сообщения, встречать гостей и сообщать им, что Жляза нет дома, поддерживать порядок в лаборатории…
– Хорош! Мне наплевать, какие там у тебя приказы. Я иду в Лабиринт. Если кто спросит, меня здесь тоже нет.
– Вам понадобится карта.
– Еще чего! – Ёк утопал прочь.
* * *
Шестьдесят секунд спустя он снова был в прихожей. Вокруг него на задних лапах скакало штук сорок или пятьдесят покрытых желтой шерстью тварей ростом с фут, безостановочно завывавших что-то вроде «Пшелнахи! Пшелнахи!»
– Джеймс, – измученно проговорил Ёк, – ты не упомянул, что вы растите в Лабиринте питомцев.
– Это не питомцы. Это фуродцы.
– О, это все объясняет. Я зашел туда, и на меня наскочили тридцать тысяч фуродцев. Приятно знать, как они называются.
– Они там живут. Жляз вывел их в лаборатории и выпустил в Лабиринт. Они питаются грибами и выполняют его простые приказы. Что-то вроде телохранителей на время спячки.
– Миллионы телохранителей? Они там по головам друг у друга ползают и шумят как люди. И на кой ему телохранители в его собственной пещере?
– Ну, я предполагаю, что они телохранители. Быть может, их единственное предназначение – очищать стены от лишайника. Но машина в лаборатории продолжает штамповать их по пятьдесят штук в день,
