ее застраховать? – поинтересовался я.
Он на мгновение наморщил лоб, а потом снова просветлел.
– Тыщадолларов.
– На тысячу долларов, – повторил я. – Вы вождь племени, насчитывающего две с половиной тысячи человек, а значит, довольно влиятельная личность в этих местах. Возможно, тысяча долларов – не самая оптимальная сумма. – Я быстро оборвал себя. – Не поймите меня неправильно. Я не пытаюсь вам ничего навязать. Я просто высказываю предложение.
Джоэл хотел было что-то сказать, но Тане объяснил на своем венерианском диалекте английского:
– Не, эт не для меня страховка на тыщудолларов. Хочу страховку для всех хуамба по тыщедолларов на каждого.
* * *
Я едва не навернулся со стола, когда понял, что он имеет в виду. Групповая страховка для целого племени!
На минуту эта мысль захватила меня, но только на минуту. Это будет семь с половиной баксов с головы – стандартная такса – и десятипроцентная комиссия для меня – тоже стандартная такса. Итого… Но какой смысл мучить свою ментальную записную книжку? У меня и так неплохо шли дела. А идея страховать живущих в глуши аборигенов, дикарей, у которых ожидаемая продолжительность жизни – что-то в районе двадцати лет, – была абсурдна сама по себе. Не желая оскорбить ничьи чувства, я решил попробовать старую-добрую тактику продажников – вечное откладывание на потом.
– Идея хорошая, но для начала нам потребуется большая подготовительная работа. Нужно будет выяснить ваш коэффициент смертности, среднюю продолжительность жизни, какие у вас болезни и естественные враги, – и я закончил, торжественно взмахнув сигаретой: – И так далее.
Это оказало на Тане желаемый эффект, и я понял, что смогу отвратить его от этой идеи. Но потом случилось то, чего я не предусмотрел. Должно быть, желание получить комиссию засело в голове у Джоэла так крепко, что он провел кое-какие исследования.
– Экспедиция Бейкера, – начал он, – собрала и занесла в архив очень много статистических данных. У меня с собой есть кое-какие копии. – Он вручил мне большую бумажную папку. – Взгляни на них, – продолжил он. – Они очень неожиданные.
Я взял протянутую мне папку, не зная, что сказать. Когда я просмотрел лежавшие в ней бумаги, я все еще не знал, что сказать, – они были очень неожиданными.
– Да у них же смертность ниже, чем в среднем земном городе тех же размеров!
– И это еще не все, – довольно сказал Джоэл. – Вокруг нет никаких враждебных племен и почти никаких опасных зверей. Идеальный расклад. Что думаешь?
Я сказал, что пока еще ничего не думаю, и продолжил читать. В их существование было сложно поверить. Мирный, здоровый народ с низкой смертностью. Хорошие страховые риски, если цифры не врали. Однако… ну, «одно местное племя (хуамба)» – это не тот пункт, который хочется видеть в своем списке продаж.
И тем не менее это было соблазнительно. Лишняя сделка никогда не помешает, а если эта статистика верна, мы сорвем куш.
Я сложил бумаги и убрал их обратно в папку.
– Звучит чертовски интересно. Но мне, естественно, не хочется оказаться крайним, если что-то пойдет не так. Вот что: я направлю к вам инспектора, и если он подтвердит эти данные, я обсужу сделку с другими директорами.
Похоже, эти слова не показались вождю попыткой отвязаться. Собственно, они ею и не были. Вместо того, чтобы сказать, куда он может пойти с этой безумной затеей, я заинтересовался сделкой. Джоэл затушил сигарету в пепельнице на подлокотнике кресла и встал.
– Ну, тогда, видимо, на сегодня все. – Он зевнул. – Как твое здоровье?
Я придавил папку пресс-папье и сделал пометку, что нужно отправить инспектора в поселок хуамба.
– Мое здоровье? Я ем, пью, сплю и дышу довольно регулярно.
– Ай-ай-ай, – протянул он. – К счастью, мне известно лекарство. На Люсайт-стрит есть местечко, где смешивают лучшие коктейли на планете. – Он усмехнулся этой маленькой шутке – на Венере было всего два или три бара. – И атмосфера тоже высший класс. Лучшее средство для твоего случая.
* * *
И мы отправились в «Мараскино», чтобы опробовать это его лекарство. Все еще вращая в голове идею групповой страховки хуамба, я пообещал Джоэлу двадцать процентов своей доли и сказал Тане, что скоро с ним свяжусь. После чего окунулся в атмосферу.
Два дня спустя Максвелл Карвенн, седовласый и очкастый врач, предоставил мне отчет. Те же самые чувства, что и по прочтении бейкеровских данных, – все сходилось.
Еще через два дня последовало совещание с директорами, которые дали добро на сделку, переложив, однако, окончательное решение на меня. Поэтому я не без сомнений поставил свою подпись под договором.
Сомнения улетучились, как только я получил свою комиссию. Сперва я не был уверен, что аборигены могут собрать страховой взнос, однако они разбогатели, продавая права на добычу ресурсов на своей территории, и, не умея экономить, решили потратить то, что у них осталось, на эту последнюю роскошь.
Я отдал Джоэлу пятую часть своей доли и отметил новую веху в истории страхования в той же самой атмосфере.
* * *
Месяц спустя началась великая венерианская засуха, которая, говорят, приходит раз в десять лет, и подспудные страхи вернулись, прихватив с собой всех своих друзей.
Было прохладное воскресное утро, и Карвенн, к тому времени сделавшийся закадычным приятелем Тане, пригласил меня навестить с ним поселок. Венерианская календарная система – штука сложная, но воскресенье все равно оставалось для меня днем отдыха, а я всегда любил проводить время отдыха приятно. Поэтому, предвкушая расслабленную прогулку, я согласился.
Выйдя из джипа, я застегнул свое пальто из пластиковой шерсти, и мы зашагали по центральной улице поселка навстречу холоду.
[Окончание в следующем месяце]
Слово Желязны
«Впервые интерес к фантастике во мне пробудили истории о докторе Дулитле в первом или втором классе; в раннем детстве я был фанатом фэнтези. Потом, в шестом классе, я наткнулся на роман [Джона Кира Кросса] «Сердитая планета» (The Angry Planet). Мне тогда было одиннадцать. Это было мое первое столкновение с научной фантастикой. [Впоследствии] я перечитал всю научную фантастику, которая имелась на полках школьной библиотеки. Всего Хайнлайна и остальное… Потом мой друг – которому тогда было около пятнадцати – продал рассказ Рэю Палмеру. Я прочитал этот рассказ и подумал: эй, а ведь я пишу лучше него. Надо тоже попробовать. Я попробовал, и у меня не получилось. Я получил кучу отказов. Я написал сотни две рассказов, и все они были отвергнуты» [209]. «Я послал свой первый рассказ, подражание Рэю Брэдбери, Джону В. Кэмпбеллу [редактору Astounding Science Fiction], который не покупал рассказы даже у самого Рэя Брэдбери. Невинность» [210].
Примечания
Этот рассказ – самый ранний
