Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

При дальнейшем потеплении и увлажнении, (а пик Сицилийской трансгрессии приходится на 1,43 млн. лет), именно в южных широтах Евразии, появившиеся обширные лесные массивы в скором времени перекрыли маршруты передвижения, сделав ареалы существования гоминин прерывистыми и мозаичными. Остались для них только переходы по узким приморским территориям, где было необходимое количество пищи*. По сути, появились изолированные популяции, которые обитали в разных климатических зонах и ландшафтах – изолянты, которые и определили расообразования сформировавшихся архантропов.

Способ расселения древнейших людей был не очень сложен. В процессе продвижения по просторам Земли, (способ, и организацию которого мы уже установили), определялись места, и территории пригодные для проживания. Необходимо было наличие водоёма или реки со слабым течением, мест укрытия от непогоды и хищников, достаточным количеством пищи как растительной, так и животной. В таких случаях коллективные общности архантропов жили на таких территориях долго, порождая новые и новые консорции, которые продолжали движения в поисках пригодных для проживания территорий в различных ландшафтах. Они или вытесняли тех, которые пришли на новые территории раньше их или если это не удавалось, уходили дальше в поисках новых приемлемых для их существования территорий.

Если расселение популяций Афаров, а затем и Африканов, было ленточным и обусловленным тесной связью с экологической нишей, то уже данный процесс популяции хабилисов носил смешанный характер, т.е. ленточно-пятнистый, с упором на ленточный. Архантропы в жизни популяционных своих групп, в силу специфики бытия, перешли к островной форме существования в ландшафтах с водоёмами и реками с тихим течением и наличием укромных заводей.

В связи с активным передвижением популяционных групп на новые территории, появилась проблема, которая была связана с репродуктивностью. В процессе расселения, когда архантропы следовали по водоразделам, не затрагивая непроходимые леса, некоторые праобщины попадали, из-за отсутствия опыта или по воле случая в такие ландшафты, в которых не было водоёмов пригодных для рождения потомства. В таких случаях беременным женщинам - архантропам приходилось очень трудно и зачастую это приводило к большой смертности, как среди женщин, так и среди детей. Данные ситуации, скорее всего, происходили крайне редко потому, что картина мира первых людей заставляла строго придерживаться определённых ландшафтов и необходимых параметров окружающей среды. То есть они следовали вдоль рек от водораздела к водоразделу, а это значит по маршрутам строго ограниченным приемлемыми условиями в первую очередь для женщин и детей.

Наступил момент, когда архантропам при начавшихся постоянных перемещениях в поисках пищи задерживаться возле какого-то водоёма всей популяционной группе, а там более праобщине и ждать одну, двух или трёх женщин, у которых начались роды, было крайне невыгодно. Это было по различным причинам, в которых основными являлись такие как наличие пищевых ресурсов, на данный момент времени в данном районе, и вопросы безопасности. В связи с этим у ранних архантропов процесс рождения ребёнка и первые месяцы его жизни был большой проблемой, хотя она несколько и сглаживалась пока относительно небольшим ареалом обитания, а значит крайне небольшими расстояниями, на которые могли перемещаться популяционные группы. Вполне возможно для родов праженщины поздних хабилисов/ранних архантропов возвращались в места прежнего обитания базовых популяций/праобщин. В дальнейшем неупорядоченность деторождения могло причинить много бед вплоть до исчезновения некоторых консорций и даже праобщин, да и расселение на новые территории было бы прекращено. Данная ситуация, скорее всего, и заставила групповой отбор выработать психологический эффект, который тормозил половую активность мужчин и женщин определённое количество времени. Такой эффект торможения возник именно у этих первых гоминин.

Сексуальная память поколений, запечатленная в подсознании современного человека, включает в себя психологические эффекты, которые возникли на эволюционных этапах становления человека как биологического вида. Например, те сексуальные чувства, которые будоражат нас весной, когда вместе с этим временем года просыпается желание любить и быть любимыми. Весна весной, а как в конце семидесятых годов прошлого века утверждал Британский ежемесячник, пик половой активности человека приходится на конец осени, начало зимы. Об этом говорит общая статистика рождаемости и абортов. Таким образом, конец осени начало зимы, в каком бы они полушарии не происходили, это самое удобное время для зачатия у наших предков и архантропов, в том числе. Это потому, что рождение происходило в конце летнего сезона начала осени в разгар созревания плодов и семян, которыми в основном питались женские группы при оседлом образе жизни, а так же появление молодняка животных - наиболее доступных объектов для охоты. Данные факты говорят о том, что в нас, современных людях, генетически закреплён двойной механизм репродуктивности. Он связан с тем, что наши непосредственные предки жили как в южном, так и в северном полушарии, но южное в соответствии с нашими рассуждениями, как и положено несколько старше, чем северное направление репродуктивности. Таким образом, в любом полушарии время рождения детей в то время и после, приходилось на период наиболее богатый пищевыми ресурсами, и это сыграло положительную роль в формировании и расселении человека.

 В связи с тем, что в последствии у архантропов Евразии и Юга Африканского континента согласно нашей гипотезы рождаемость детей было один и редко два раза в год, то можно говорить о чётко выраженной совокупности сверстников – демографических поколениях или когортах. Они стали образовывать в популяционных образованиях древнейших людей определённые слои - страты. Происходила активная стратификация их общественных формирований, что вело к далеко идущим последствиям, выражавшимся в размещении элементов зарождающейся хозяйственной деятельности между стратами. Страты формирующихся архантропов развивали роли, необходимые для адаптации к новым условиям. Впервые наши предки сделали значимое открытие в антропогенезе – возраст стал восприниматься ими как один из механизмов структурирования социальных ролей. Каждая страта при своём определении на каждом этапе онтогенеза проходила через комплекс ролей и статусов, соответствующих каждому половозрастному слою - страте. Только на данном этапе антропогенеза уже можно рассматривать возраст как генетически, так и социально оформленную единицу измерения действий, которые структурировали роли и статусы и привязывали к ним возрасты. Эти ровесники взрослели и вливались в функциональные группы практически одновременно. Это было очень важно для существования коллективных формирований архантропов. На базе страт у архантропов складывались постоянные хозяйственные группы в соответствии с их жизнедеятельностью формировались и праобщины.

Самое предположительное в проблеме репродуктивности того очень не простого периода это то, что торможение половой активности происходило с помощью генетически определённых биологически активных веществ (БАВ) проявлявшихся только в определённые этапы онтогенеза. Они усиливали половое влечение только в определённое, выгодное для рождения потомства, время года и в то время работали намного интенсивнее и строже чем сейчас. Действие гормона пролактина, скорее всего, и было одним из сдерживающих факторов. Теперь он стал работать на качественно новом уровне, чем это было у австралопитеков и у хабилисов. Кроме того, пульсирующий характер половых отношений из-за воздержания в период отсутствия мужчин продолжительное время на территории базовых праобщин, послужил дополнительной причиной к генетическому оформлению торможение половой активности у обеих полов. Биологически активные вещества и служили для приглушения половых влечений, которые мешали выполнению охотничьих мероприятий и всё чётче проявляющейся хозяйственной деятельности. Но всё это не было панацеей от бед, причиняемых инстинктом продолжения рода. Случаи нерегламентированного соития у архантропов встречались.

Инстинкт продолжения рода в своей сути сильный и бескомпромиссный. У тех индивидов, в которых по каким-то физиологическим причинам действия БАВ, контролирующих и тормозивших психическое состояние в области половых влечений были слабее, а у каких-то женщин из-за генетических сбоев происходила преждевременная овуляция, случались половые контакты. Это происходило, скорее всего, с элементами насилия потому, что у женской части популяций, эффект торможения половой активности через БАВ вошёл как составляющее в инстинкт самосохранения и поэтому с их стороны было определённое сопротивление не регламентированному соитию так же как и в наше время. Что было с таким «дефективным» представителем мужского пола, и нёс ли он наказание от сородичей за насилие в самом начале формирования питекантропов, вряд ли мы теперь узнаем. Возможно и нет потому, что архантропы не могли связывать половые акты с зачатием детей. Но что несчастная женщина, или что наиболее вероятно, ребёнок погибали при родах во время перекочёвок, вполне вероятно.