Читаем без скачивания Происхождение человека и человечества. - Юрий Губин

Инстинкт продолжения рода в своей сути сильный и бескомпромиссный. У тех индивидов, в которых по каким-то физиологическим причинам действия БАВ, контролирующих и тормозивших психическое состояние в области половых влечений были слабее, а у каких-то женщин из-за генетических сбоев происходила преждевременная овуляция, случались половые контакты. Это происходило, скорее всего, с элементами насилия потому, что у женской части популяций, эффект торможения половой активности через БАВ вошёл как составляющее в инстинкт самосохранения и поэтому с их стороны было определённое сопротивление не регламентированному соитию так же как и в наше время. Что было с таким «дефективным» представителем мужского пола, и нёс ли он наказание от сородичей за насилие в самом начале формирования питекантропов, вряд ли мы теперь узнаем. Возможно и нет потому, что архантропы не могли связывать половые акты с зачатием детей. Но что несчастная женщина, или что наиболее вероятно, ребёнок погибали при родах во время перекочёвок, вполне вероятно.

Кроме этого существовало внутрипопуляционное напряжение, из-за того, что на территорию где находились праженщины, не допускались молодые прамужчины репродуктивного возраста. Эти проблемы необходимо было убирать из жизни формирующихся архантропов. Если мы сейчас существуем и именно в таком виде как есть, то, значит, был найден выход из такого положения. Из-за этого охотничьи мужские группы архантропов теперь могли, а может быть, и вынуждены были надолго покидать места дислокации женских групп, в которых находились подростки и старики и приходили к женщинам только в определённые для зачатия моменты, о которых мы говорили выше.

При всём притом и, скорее всего, из-за этого, архантропы стали достигали социальной зрелости по конкретным параметрам раньше, чем наступала физическая зрелость. Иначе было нельзя потому, что в малых группах не было возможности сдерживать инстинкт продолжения рода и инстинкт самосохранения за счёт запретов основанных только на действии БАВ. В связи с этим появляются внутренние контуры самоустановок физиологических вожделений и их регулирование через биологически активные вещества организма. Впервые в истории человечества эти вещества стали вырабатываться не на физиологические феномены, а на социологические.

Для упорядочения половых отношений в коллективах архантропов, кочевавших в северных регионах, необходимо было выработать ещё и дополнительно какой-то механизм торможения половой активности в другие времена года и направить её на осенне-зимний период северного полушария. Весенний, который проявился в южном полушарии ещё у австралопитеков и оформленный генетически, у архантропов уже существовал и довольно продолжительное время, но его необходимо было обезопасить т.к. в северных регионах он в данное время был не нужен. Это и произошло, но из-за того, что праобщинам ранних архантропов приходилось перемещаться из северного полушария в южное и наоборот, не достаточно результативным. Поэтому он и существует в нас до сих пор, проявляется весной и будоражит кровь. Ещё есть одна причина данного феномена, это слияние двух: северной и южной праобщин в одну дуальную общину, но об этом позже.   

Если принять во внимание то, что первые люди в относительно короткое время распространились очень широко, то действия биологически активных веществ в торможении половой активности, устранявших конфронтацию в среде первобытных коллективов архантропов, было очень эффективным и скорее всего, обусловлен генетически. Впоследствии они стали подкрепляться ещё и развивающимися социальными мотивациями первых строгих ограничений деятельности – мононорм и прототабу. В принципе тот психологический эффект можно назвать генетически оформленными биологически активными табу (БАТ). Они стали действовать запретительно практически в течение всего года за исключением короткого зимнего периода. Он был самым благоприятным для зачатия, так как рождение происходило, как мы уже говорили, в самые лучшие в пищевом отношении времени года – осенью, в каком бы полушарии архантропы не находились. В такие периоды удобные для зачатия потомства и возникли промискуитетные* половые отношения, в которых молодые прамужчины могли совокупляться с женщинами. Тем самым сглаживалось внутрипопуляционное напряжение и уменьшалось количество конфликтов. После этого под действием биологически активных веществ половой инстинкт переходил в относительно пассивное состояние, когда стимулы не вызывают работу гормонального аппарата в сторону репродуктивных позывов в определённых ситуациях. И даже не только он, но и весь инстинктивный пакет данного вида, только в разной степени начал становиться под контроль БАТ, проникая практически во все сферы деятельности архантропов. Таким образом, эти биологически активные табу и защитили ранних архантропов от вымирания, но и завели, в конце концов, в эволюционный тупик, из которого их смог вывести только мощный климатический удар очередного олединения.

Совокупность данных об оргиастических промискуитетных праздниках и зафиксированных их пережитках доказывают, что такие мероприятия имели универсальное явление и значит, появились из какого-то общего источника. Оргиастические праздники были очень широко распространены во всех уголках Земли. Они зафиксированы в Европе, Азии, Америке, Африки, Австралии, Океании.

Следы такого обходного пути нарушения запретов просматриваются этнографами у многих народов мира. Например, в работе Л. Файсона (Fison L) опубликованной в XIX веке автор описывает праздник на одном из островов Фиджи. Там в определённый момент времени мужчины и женщины одевались в праздничные, причудливые одежды в которых были не узнаваемы, в начале обращались друг к другу с неприличными словами а, затем, не скрываясь, у всех на виду, вступали в половые отношения. Все запреты и табу, существовавшие в повседневной жизни, и строжайшим образом соблюдавшиеся, в данной праздничной ситуации не действовали. Мощный импульс промискуитетных половых отношений длился несколько дней. Затем всё приходило в норму повседневной, обыденной жизни до следующего праздника. И, что интересно, они сохранились даже после того, как распались родовые социальные образования и связанная с ними экзогамия, где они существовали в неразрывном единстве с системой охотничье-хозяйственных прототабу, а затем и табу. Вот, где-то в самом начале, сразу после ограничения репродуктивных позывов и произошло отделение ветви наших непосредственных предков от могучего ствола архантропов. Если бы это было не так, то мы обнаружили бы в себе психологические оковы биологически активных табу, а их у нас практически нет в том объеме, которыё контролировал бы все наши действия и направлял нашу деятельность особенно репродуктивную. Только не надо путать БАТ с социально оформленными табу / прототабу, которые вырабатывались в процессе хозяйственной деятельности основанной на охоте как приоритетном направлении с подчинением всей социальной среды формирующихся праобщин.

В это же время, как мы только что упоминали выше, в качестве одного из социальных аспектов началось выработка полового прототабу связанного с охотой и сыгравшее большую роль в жизни архантропов, а в последствии палеоантропов и человека. В дальнейшем после окончательной доводки и укоренения данных прототабу, которое затем перешло в табу, генетическое оформление данного психологического феномена - запрета полового влечения с помощью БАВ оказалось не нужным. Это произошло потому, что надобность в такой строгой упаковке отпала по причине наличия возникающего социального контроля и развития коммуникационной системы до такой степени, что появилась возможность непосредственной передачи информации от поколения к поколению. У большинства народов мира есть следы охотничьих половых табу, которые выражаются в обычаях, традициях, мифах и т.д. Требования воздержания от половых отношений всегда были не от каких-то отдельных лиц, а полностью от всех, кто должен был участвовать в охотничьих мероприятиях. Следы таких половых запретов ведут именно к половым прототабу архантропов.

Затем, по прошествии многих сотен лет, при появлении танцевальных приёмов как после охоты, так и перед охотой как средства её планирования, это всё превратилось в мононормы, в разовые команды прототабу, а далее и табу основанных на запретах половых отношений перед и при проведении охотничьих мероприятий.

 Таким образом, половой состав популяционных групп архантропов в связи с упорядочением половых отношений, стал несколько иным, чем у их предшественников. Он был обусловлен другим образом жизни, а значит механизм формирования соотношения полов в популяциях этих гоминин стал отличаться от полового и возрастного состава, присущих ранним хабилисам*. Скорее всего девочек рождалось несколько больше чем мальчиков, но уже в начальные периоды репродуктивного возраста из-за осложнениями при родах их становилось меньше. Мы об этом уже говорили.