моя, женщина… Эля… Ребята… Тысяча извинений… Был не прав… Каюсь… Удаляюсь… Митя, набери мне завтра, ладно?.. Элечка, выглядишь просто обворожительно! Эта рубашка тебе очень… Все… Пока-пока…
Пятясь задом, Медвежонок вышел на лестничную площадку и максимально осторожно прикрыл за собой дверь.
Митя и Элеонора переглянулись.
– Не волнуйся. Пашка – он, конечно, обалдуй и то еще трепло. Но ПРО ЭТО – он никому, ничего не…
– Я знаю, любимый. Просто устала дожидаться, когда ты выставишь его сам…
Словом, не было бы счастья – да несчастье помогло. Нас с Элеонорой к тому времени вштырило так, что все былые принципы, комплексы, нормы приличия и обязательства напрочь снесло могучим ураганом. Разрушительным ураганам принято присваивать женские имена. Имя персонально нашему – «Страсть». Отныне нам было все равно: где, когда и в каких декорациях. В моей холостяцкой берлоге, в Элином кабинете, в дешевом мотеле, в прифронтовой полосе – все едино, лишь бы… А тут еще и судьба распорядилась так, что нас мало не силой толкали в объятия друг друга. Обеспечивая при этом комфортные условия приватности…
* * *
– …Папка, ты бы хоть предупредил, что поведешь меня в такое пафосное место! Я бы поприличнее оделась. Я-то думала, что мы опять в твоей любимой блинной засядем…
Февральским вечером пятницы отец и дочь сидели на втором этаже ресторана-караоке «Бабель» с одесским, как нетрудно догадаться, колоритом. Митя любил здешнюю кухню, особенно рыбные блюда, приготовленные в ресторанной же коптильне. К слову, рыбу сюда поставляли исключительно черноморскую. Правда, по известным причинам, не из Одессы, а из Севастополя.
– Во-первых, не такое уж оно и пафосное. А во-вторых, с блинами я пока подзавязал. Что-то в последнее время у меня от них изжога лютая.
– Ничего удивительного. С твоим образом жизни.
– А какой у меня? Образ?
– На работе – перекус на бегу. Дома – сплошь полуфабрикаты. Плюс неумеренное потребление алкоголя.
– Что за наветы?! С чего вдруг «неумеренное»? Очень даже…
– А то я не видела?! У тебя в баре бутылок больше, чем продуктов в холодильнике. Да, кстати, а с каких это пор ты полюбил сельдерей? Помнится, раньше ты его на дух не переносил?
– Раньше не переносил. А теперь вот распробовал.
– Ну-ну.
– Не понял? А почему «ну-ну» с таким сарказмом?
– Потому что сельдерей – сильнейший афродизиак. Известно, что от применения сельдерея усиливается потенция и улучшается эрекция.
– Кхм… И откуда, стесняюсь спросить, такие познания? Надеюсь, не из учебника по биологии для одиннадцатых классов?
– Яндекс знает все.
– А он знает, к примеру, что у тебя на носу сдача ЕГЭ? И отнюдь не по предмету «Прикладная сексология»?
– Ой, пап, не занудничай! Тем более что до сдачи ЕГЭ еще целых три месяца.
– Не «еще», а «всего»! – назидательно изрек Митя, извлекая хрустальную пробку из графина.
– Я ж говорю: неумеренное потребление! – немедленно откомментировала этот его жест дочь.
– Побойся бога! Всего третья за ужин рюмочка!.. Хорошенькое дело! И кто из нас двоих после этого зануда?.. И вообще, давай поактивнее на рыбку налегай. У тебя уже все остыло.
– Хорошо. Я буду налегать, а ты рассказывай, что там у вас за программа запускается? В чем концепт?
– Ишь ты! Какие мы слова знаем! Программа как программа. По замыслу наших боссов, мы с Элей…
– Ишь ты! Какие мы слова знаем! А раньше, помнится, была «мадам Розова»?
– Ох и язва ты, Олька!.. Ну, хорошо, мы с Элеонорой Сергеевной будем ездить по экзотическим странам. Тем, которые в силу своей… хм… специфики не относятся к местам паломничества туристов – что наших, что импортных. От нас… С Элеонорой Сергеевной… Требуется авторский взгляд изнутри. На бытовом, грубо говоря, уровне.
– Круто! А как будет называться программа?
– «Дороги, которые не выбираем».
– Банально. Длинно. И отдает плагиатом, – авторитетно резюмировала дочь.
– Есть такое дело. Возможно, когда дело дойдет до монтажа пилотных выпусков, родят что-то более изящное.
– А где планируются съемки пилотов?
– Первый выезд: Мадагаскар, Сомали и Эритрея. Дальнейшее пока в стадии обсуждения. Скорее всего, что-то южноамериканское.
– О-бал-деть! Па, как я тебе завидую!
– Зависть, дочь моя, есть смертный грех!
– Так она же у меня белая. Не то что у мамы.
– А что мама? – насторожился Митя.
– С тех пор, как ты превратился в федеральный инфоповод, она… Про локти кусает врать не буду, не видела, но ногти грызет.
– А как там ее Валерик, он же стартапер, поживает?
– А стартапер, – Ольга фыркнула, – наш стартапер, похоже, просрал все свои стартапы.
– Фу! Что за выражения! Да еще из уст человека, который собирается поступать на журфак! Или, может, ты передумала?
Последний вопрос был произнесен с не укрывшейся от чуткого уха дочери надеждой.
– А вот и фигушки! И не надейся! Во-первых, куда еще податься несчастному телеребенку?! А во-вторых… Уж теперь-то – сам бог велел!
– Стесняюсь уточнить: а чего он там, в твоем случае, «велел»?
– При равном с другими количестве баллов у меня будет конкурсное преимущество, – объяснила Ольга.
– Это какое же?
– А такое, что отец – не просто лучший на российском ТВ оператор, но еще и «лицо» новой программы на федеральном канале.
– Погоди! Ты хочешь сказать, что, сложись в самом деле подобная ситуация, у тебя бы достало нахальства?!
– Чего-чего, а уж этого добра у меня выше Останкинской башни! – невозмутимо подтвердила дочь. – О! Кстати, о нахальстве: ты в курсе, что у твоей дочери не оплачены курсы английского за два последних месяца? А еще и карманные расходы куда-то, сама не пойму куда, разошлись.
– Как говорят в Одессе, шоб я так жил, как вы прибедняетесь, – крякнул Митя и полез во внутренний карман за бумажником.
– «Подкладка тяжелого кошелька сшита из слез» 149.
– Ни фига себе?! Ты что, ребенок, читала Бабеля?!
– Нет, – честно призналась Ольга. – Нагуглила. После того как ты по телефону озвучил название ресторана…
– Так под занавес февраля в нашей с Элеонорой жизни начался новый этап.
Мы принялись кочевать по земному шарику, работая в режиме «два через два»: две недели командировок-съемок по городам и весям, а затем две недели чернового монтажа и озвучки в Москве. График был тот еще, не всякой телезвезде пожелаешь. Но оно того стоило. При таком бешеном темпоритме мы с Элеонорой получили уникальную возможность игнорировать былые обязанности, не решать насущные проблемы, а жить единственно одним днем. В светлое время суток наслаждаясь окружающим миром, а в темное – растворяясь друг в друге.
Не буду лукавить: к статусу звезды прилагается и немалое количество приятных бонусов. Например, в командировках нас сопровождала специально обученная банда, состав которой
