морского ведомства на 1909 г. М. В. Челноков (один из лидеров кадетов) привел ряд цифр, доказывающих необычайную дороговизну содержания нашего флота, не встречающуюся ни в одном государстве. Содержание флота в 1904 г. стоило дешевле, чем в 1909 г., хотя количество кораблей после Цусимы и Порт-Артура резко сократилось. Несмотря на уменьшение количества матросов более чем на 20 тысяч человек, расходы на содержание личного состава остались те же, а все другие расходы возросли.
На задолженность морских заводов и на бесхозяйственность ведения в них дел указывал Челноков и при обсуждении сметы морского ведомства 1910 г. Как выяснилось в бюджетной комиссии, сколько должно министерство заводам и сколько должны сами заводы, это никому не известно; в общем по Балтийскому и Адмиралтейскому заводам долг достигает 11 млн рублей. К этому надо добавить, что станки и машины устарели, техническое оборудование заводов находится в печальном положении, и для того, чтобы заводы могли строить большие корабли, необходимо их вновь оборудовать. Нельзя строить суда на таких заводах, счета которых запутаны так, что в финансовом положении этих заводов никто не может разобраться. Морское ведомство, которое получило помимо Госдумы 22 млн на броненосцы, роздало их заводам, а между тем Балтийский завод затратил на постройку броненосцев всего 144 тысячи рублей. Денег у завода нет. Свои заказы за оборудование смежникам завод не оплачивает. Министерство держит людей на никуда не годных судах, совершенно непроизводительно тратит деньги на них, на все расходы по содержанию и ремонту. Деньги, полученные на постройку судов, расходуются не на постройку, а на совершенно другие цели, причем половина отпущенных средств не была истребована ни в 1907 г., ни в 1908 г. На Черноморский флот ассигновано свыше 4 млн рублей, а израсходовано всего менее полумиллиона. В 1909 г. ассигновано на судостроение 24 млн, израсходовано менее 10 млн.
При обсуждении сметы Морского министерства в бюджетной комиссии в 1911 г. Шингарев указал, что расход на штаб Тихоокеанской эскадры увеличился за один год на 47 тысяч рублей, между тем весь Тихоокеанский флот состоит из двух крейсеров — «Жемчуга» и «Авроры», из которых последний чинится. Количество матросов в нашем флоте такое же, как в Германии, но Германия имеет огромный флот, а у нас лишь зря поглощаются огромные средства.
При обсуждении сметы Морского министерства на 1911 г. в Думе М. В. Челноков привел ряд разительных примеров бесхозяйственной траты денег ведомством. Он указал, что итальянский флот, равносильный нашему, тратит 35 млн рублей в год, тогда как русский флот тратит 75 млн. Россия, флот которой после Цусимы не представляет почти никакого боевого значения, тратит столько же, сколько Германия.
Заводы морского ведомства находились в рассматриваемый период в крайне печальном состоянии, и лишь благодаря настояниям Думы заводы Обуховский и Ижорский через несколько лет были приведены в более или менее приличный вид. Во флоте масса адмиралов, масса офицеров при почти полном отсутствии флота. Дума отмечала важную статистику: у немцев на весь огромный флот 4 адмирала, у нас 9, у немцев 8 вице-адмиралов, у нас 16, у немцев 84 капитана первого ранга, у нас 155, и т. д. в той же пропорции. Одним словом, деньги идут не на содержание боевых кораблей, а на содержание адмиралов10.
Обсуждение в Думе бюджета привлекало повышенное внимание общества, широко обсуждалось в печати еще и потому, что, как правило, выходило за пределы чисто финансовых проблем. При обсуждении сметы Министерства внутренних дел обычно завязывалась общая дискуссия, резкой критике подвергалась деятельность силовых министерств, общее направление внутренней и внешней политики. Депутаты постоянно указывали на необходимость увеличения сумм на культуру, науку, просвещение.
В ходе этих обсуждений депутаты получили возможность высказаться и по вопросам обороны. Другой подобной возможности они не имели, ибо император был Верховным главнокомандующим и самолично решал все вопросы.
Несмотря на существенные замечания, порой резкую критику отдельных смет, Дума не пользовалась своим правом на отклонение правительственной финансовой программы. Лишь один раз Третья Дума задержала утверждение расходов на воссоздание флота (большая морская программа), но император своей волей, как верховный вождь, перечеркнул и эту слабую попытку вмешательства в его права.
Борьба вокруг морской программы привлекла огромное внимание общества, и не случайно она оказалась в самом центре конфронтации Думы с правительством. Перед страной, только-только оправившейся от позора Мукдена и Цусимы, стояла задача быстрейшего восстановления флота и общего перевооружения армии, которой не хватало современного вооружения, особенно сильным было отставание в тяжелой артиллерии — решающей силе армий того времени.
Третьей Думе пришлось уделить вопросам обороны повышенное внимание. Дважды, в 1908 и 1912 гг., Дума обсуждала вопрос о кредитах на строительство эскадр линейных кораблей. Думской комиссией, обсуждавшей военную и морскую программу, руководил лидер октябристов А. И. Гучков, который считался знатоком военных проблем, хотя в армии не служил. Он участвовал волонтером в Англо-бурской войне, а затем и в Русско-японской. В начале прений по военным вопросам Милюков обвинял Гучкова в монополизации обсуждения военных проблем, недопущения в заседаниях комиссии своих политических соперников под предлогом сохранения государственной тайны. 24 мая 1908 г. в Думе по вопросам обороны выступил Столыпин. Он признал, что защищать кредиты на четыре броненосца (11,5 млн рублей) в Думе дело почти безнадежное, но он верит в необходимость воссоздания морской славы России. Достаточно поговорили о Цусиме, продолжал премьер, надо поставить точку в этой позорной главе и, засучив рукава, создавать новый флот, пока же у нас есть только обломки, остатки флота.
Премьер сообщил, что 2 марта 1908 г. император повелел составить общую программу воссоздания флота и перевооружения армии, рассчитанную на 10–15 лет, выполнение которой неуклонно и последовательно должно начаться со строительства четырех броненосцев. Надо, говорил премьер, одновременно вести работу и по технической реконструкции верфей, и по созданию главного морского штаба, и по строительству флота. Но речь премьера не изменила позицию большинства депутатов11.
А. И. Гучков подверг критике организацию вооруженных сил, принципы и структуру высших звеньев военного руководства, отметил пагубность передачи руководства вооруженными силами, отдельными родами войск в руки членов императорской фамилии; великие князья командовали флотом, артиллерией, инженерными войсками, военно-учебными заведениями, военно-санитарным делом и т. п. При этом приводились факты вопиющей бестолковости высочайших особ.
Гучков в Думе буквально терзал военного министра Сухомлинова. Обладая огромной информацией, связанной с молодыми офицерами Генштаба, он предъявлял министру обвинения в том, что кредиты, отпущенные на перевооружение армии и секретные суммы, выдаваемые на контрразведку и разведку, расходуются не по назначению, не на вылавливание иностранных агентов
