Иррес вплотную приблизил пасть к чужому лицу. — Я же вроде как бы тут.
— Ты… — договорить оборотень не успел.
Иррес с рыком распахнул пасть и сомкнул зубы, вгрызаясь в шею и плечо мужчины с левой стороны. Мотнув башкой, подселенец сбросил тело вниз и, едва то приземлилось на мостовую, напрыгнул сверху и, придавив лапой, сжал голову зубами и оторвал её одним рывком.
— Тьфу! — брезгливо сплюнул он. — Надеюсь, он успел ощутить несколько незабываемых моментов.
Чуть не плачущая от ужаса Лирка помогла хайнесу по ограде спуститься вниз и торопливо сдирала с себя сюртук, чтобы постелить его на мостовую. Иррес подскочил и ткнулся мокрым носом в напряжённое лицо Риша.
— Эй, сыхун, держись! Если сдохнешь, она сама себе голову отрежет.
— Я думала, это беглец, — задыхаясь, выдавила Лирка. Зубы нещадно стучали. — Я… Боги, я не понимаю…
— А я тебя узнал, — вдруг прохрипел хайнес, и на его губах возникла слабая улыбка. — Как только кулаком ударила, сразу заподозрил…
Лирка непонимающе на него посмотрела.
— Живее укладывайте его, он сейчас кровью истечёт, — строго велел господин Наэш. — Лиркая, бери себя в руки. Порыдаешь потом.
Судя по тому, как стремительно расползалась кровь, Лирка пробила брюшную аорту.
— Я не хотела убивать вас… — руки так стремительно холодели, словно кровь утекала из неё. — Не хотела…
— Да вы оба едва друг друга не поубивали, — раздражённо ответил Иррес, мордой придерживая Риша, пока женщина укладывала его на сюртук. — И я бы вас грохнул, если бы так удивлён не был. Выскакиваю, а тут два одинаковых оборотня друг с другом дерутся. Вот тварина! Обыграл нас, скляда выхобенистая…
— Иррес, возвращаемся в Лирку, даёшь ей столько сил, сколько можешь. А ты сейчас вытащишь кинжал, закроешь рану и напоишь его своей кровью, ясно?
Лирка судорожно закивала. Паника отступила, как только она увидела перед собой ясную цель. Иррес исчез, скрывшись в ней, а женщина торопливо разодрала на хайнесе рубашку и начертила прямо на груди печать онемения.
«Больше силы давай, больше!» — требовал господин Наэш.
«Я и так всё сбросил!»
Иррес и правда постарался. Лирка теперь не просто сияла в темноте. Голубые всполохи языками вились вокруг неё.
«Давай!»
Лирка одним движением вытянула лезвие, и из раны хлынула кровь. Хайнес судорожно захватил ртом воздух, ошеломлённо распахнул глаза, а затем всё же выдохнул. И кровь пошла ртом.
«Стягиваем! Пусти. Я».
Лирка посторонилась, отдавая управление более опытному господину Наэшу. Пальцы быстро-быстро начертили на груди и животе мужчины четыре печати: кровоостанавливающую, замедляющую работу сердца, поддерживающую работу лёгких и усыпляющую.
«Теперь кровь».
Лирка резанула по венам на обеих руках тем же кинжалом, который вонзила в грудь хайнеса, и прижала левую руку к ране, а правую ко рту мужчины.
— Глотайте же, глотайте…
«Хватит ему», — сказал Иррес.
— Ещё немного…
«Хватит! Поднимай его. Сейчас выйду и домчу нас до твоей подруги. У неё ж там шикарный лекарь».
Господин Шидай, да!
— Господин, всё будет хорошо! — лихорадочно зашептала Лирка. — Всё будет хорошо…
Грохот в дверь, казалось, перебудил полдома. Заспанный слуга, подтягивая штаны, торопливо семенил к парадной, шёпотом кляня беспокойную службу господ. Так барабанили, только когда случалось что-то срочное, ради чего господа немытыми и нечёсаными уезжали сей момент же. Ох, сейчас придётся ещё и лошадей закладывать…
Сиплый вскрик вырвался из горла оборотня, когда за распахнутой дверью обнаружилась залитая кровью женщина. На её спине горбом очерчивалось чьё-то тело.
— Господин Шидай, — едва слышно выдохнула ночная гостья.
Слуга облизнул пересохшие губы и хотел было уже позвать кого-нибудь на помощь, чтобы внести раненого, но в этот момент узнал хайнеса.
Пронзительный вопль прокатился по дому.
— Господин Шидай! Тут Сильнейший! Он ранен!!! Господин Шидай!
Оставив дверь распахнутой, оборотень бросился вглубь дома, а Лирка переступила через порог. В холл выскочила перепуганная служаночка. Увидев их, она ахнула в ужасе и, словно онемев от страха, замахала руками, указывая направление к ближайшей комнате на первом этаже. Когда на лестнице загромыхали шаги, Лирка уже аккуратно сгружала раненого на постель. Господин Шидай ворвался внутрь в одних портках и тут же склонился над хайнесом.
— Рана одна?
— Да, — коротко ответила женщина.
— Четыре печати… Что за?.. — лекарь с недоумением присмотрелся к голубой дымке, тянувшейся от раны, а затем взглянул на Лирку, которая вся была овеяна этим дымом.
— Ле-лечебное, — едва смогла выдавить Лирка.
— Майяри!!! — рявкнул на весь дом лекарь. — Ты мне нужна!!!
— Бегу!!!
Через минуту босая и простоволосая Майяри вбежала в спальню в одной сорочке, держа в руках потрёпанный саквояж.
— Воды горячей! И пошли все вон отсюда! — господин Шидай сам пихнул Лирку на выход.
На пороге она обернулась и вздрогнула, столкнувшись с лихорадочно горящими жёлтыми глазами. Хайнес не спал. С трудом разомкнув губы, он всё же прохрипел:
— Молчи, пока я не проснусь…
Кто-то оттолкнул её с дороги вглубь гостиной. Лирка уже ничего не видела. Слёзы пеленой застили глаза.
Она убила хайнеса.
Почему-то отозвавшаяся внутри боль не показалась ей слишком сильной. Она заслужила сильнее.
«Ничего ты его не убила. Вон он какой живой», — не согласился с ней Иррес.
«Это не твоя вина. Вас обманули, обхитрили, — спокойно и ровно заговорил господин Наэш. — Противник был куда опытнее вас обоих. Ровесник Ирреса».
«И то ещё дерьмо! Ты главное сейчас действительно молчи. Уважь просьбу больного!»
Лирка почти не понимала, что ей говорят. Она смотрела на свои руки, на которых розовели полосы от уже заживших ран и влажно блестела не высохшая кровь. Пальцы дрожали всё сильнее. В груди надсадно ныло что-то надорванное. Она… она ведь совсем не боялась наказания за убийство хайнеса.
Губы её искривились, черты лица исказились, и женщина, съехав по стене вниз, тихо заплакала.
Она убила господина Узээриша, которого бы никогда не хотела убивать.
Боль остро расползлась по телу, и в этот раз её наказующая сила показалась Лирке более справедливой.
Прошло 4 месяца и 16 дней.
С момента приезда Лирки в Жаанидый прошло 1 месяц и 5 дней.
Идёт вторая половина третьего месяца лета.
Титулы и чины Салеи
Титулы
Ха̀йнес (женский титул хайнѐси) — титул правителя Салеи. Является наследуемым. Правители Салеи оборотни-совы.
Хайрѐн (хайрѐни) — титул детей хайнеса. Даётся только детям хайнеса. Остальные родственники до пятого колена почтительно величаются рисами — «потомками сильнейшего».
Консѐр (женский титул консѐри) — один из титулов Салеи. Почти то же самое, что и герцог. По функциональным особенностям можно поставить в один ряд с князем. Выше консера только хайнес. По сути консер — помощник
