В шесть утра, в полдень и в шесть часов вечера. Так, что будильник был мне в общем-то без надобности. Заводской гудок звучал точно по времени, заменяя будильник всем окрестным домам.
На местном рынке, я приобрел керосинку, и металлический чайник. Самим керосином, меня исправно снабжали по месту службы. И теперь стоило «проорать» заводскому гудку утреннюю побудку, как я поднимался, ставил на керосинку греться чайник, и выскакивал на улицу. Если водопроводная колонка работала, то умывался водой, если нет, снегом, благо что за домом он всегда был достаточно чистым. Соседи, видя мои старания, крутили у виска пальцем, но я не обращал на них внимания, занимаясь утренней зарядкой, и принимая водные процедуры. Вернувшись в свою комнату, пил горячий чай, с куском хлеба, иногда добавляя к нему колбаску из сохранившихся у меня консервов, или что-то из полученного пайка, и одевшись и заперев комнату на висячий замок отправлялся на службу в Горсовет.
Еще как только въехал в комнату, подумал о том, как сохранить свои сбережения. В итоге удалось организовать небольшой тайник под полом, сложить туда все свои доллары, фунты, четыре слитка золота, которые оказались по пятьсот граммов каждый, монеты и наган со всеми имеющимися патронами. Он так и не пригодился, что меня в общем-то только радовало. После чего закрыть все это приподнятой доской, а сверху поставить тот самый диван. В общем на счет сбережений, я был относительно спокоен.
Если в начале, у меня и были с соседями какие-то терки, то после того как узнали где проходит моя служба, все это сразу же сошло на нет. Власть здесь побаивались, а я хоть был далек от нее так же, как и они, но тем не менее работал в здании Городского Совета Народных Депутатов, и потому со мной, предпочитали не связываться.
Работы было много. Не то чтобы физической, но бегать приходилось целыми днями. Стоило оказаться в здании горсовета, как у кого-нибудь обязательно находилась срочная депеша, то на Трубочный завод, чтобы узнать, как двигается дело по ремонту моста, разрушенного отступающими бело-чехами и вот уже который год, восстанавливающийся силами заводчан, то на другой конец города в войсковую роту, с каким-то письмом командиру, то на пристань, то еще куда. Первое время, пока не знал города, приходилось особенно тяжело, но в общем-то я справлялся, хотя, сколько там того города. Это много позже он раскинется во все стороны, а сейчас только что, и умещался на полуострове между Волгой и Самарой. В какой-то момент, приехавшее начальство, вдруг спросило, умею ли я ездить на велосипеде.
— Конечно умею, что в этом сложного? — Оказалось, что для многих даже велосипед чудо-чудное.
И в итоге, в этот же день я обзавелся велосипедом. В общем-то обычной конструкции, ничем не отличающимся от более поздних Уралов, или каких-либо других, выпускавшихся в СССР. Разве что рама, показалась мне несколько тяжеловатой. Но достаточно быстро приноровился, и теперь раскатывал по городу, как заправский «вылысыпыдыст», как когда-нибудь скажет лучший друг советских детей и спортсменов.
Кстати на этом, дело не закончилось, к середине марта. Мой непосредственный начальник, вслух пожалел о том, что никак не может найти толкового мотоциклиста, посетовав на то, что в гараже горсовета стоит практически новенький мотоциклет, да еще и с коляской, а водителя на него не находится.
— А, что же вы не сказали, раньше? — Воскликнул я — давно бы уже ездили.
— Тебе-то, откуда знать, как он работает? — Иронично спросил мой шеф.
— Так я же вам рассказывал, что мой отец работал шофером в селе, возил местного купца.
— Так-то ж, автомобиль. А я про мотоциклет говорю.
— Так и мотоциклет тоже имелся. Американский «Индиан», с коляской. Отец не однажды приезжал на нем в деревню, а я любопытным был, жуть как. Все выспрашивал и выпытывал. А однажды даже не удержался и решился и сам на нем прокатиться. Правда после, розог так отсыпали, неделю сесть не мог на задницу, но зато прокатился.
— Сильно технику помял.
— Да ну нет, я и проехал то кружок возле дома, по деревенской площади, да там сложного и нет ничего, в общем, как на автомобиле, только руль другой и сидишь как на лошади. Кстати на автомобиле отец давал за рулем посидеть, правда рядом с ним. Да и ремонтом вместе занимались. Он часто говорил, что когда вырасту, то он попросит, чтобы меня приняли на работу шофером. А после революция случилась, а отца бандиты убили.
Не знаю, что именно в моих словах показалось моему начальству убедительным, но так или иначе, мне был устроен экзамен. Причем не один. Вначале я в присутствии начальства отвечал на каверзные вопросы двух шоферов горсовета, которые экзаменовали меня по материальной части. О, боже, да я со своими знаниями будущего, любого из них мог заткнуть буквально за пояс, но все же старался точно и дословно отвечать, потому, что именно от них зависело буду ли я работать шофером, или так и останусь «вылысыпыдыстом». И как оказалось, по мнению этих шоферов, я хоть и знал теорию, но не так, чтобы и твердо, и путался в некоторых понятиях. Но тем не менее, твердую четверку, из пяти возможных, поставить мне согласились. На следующий день, допустили покататься на грузовике, и тоже после некоторых сомнений согласились, что когда-то я уже сидел за рулем автомобиля похожей конструкции и в общем-то не теряюсь, управляя грузовиком. На мотоциклете экзамен не проводился.
Вместо него, мне пришлось доставать все выданные когда-то пайковые спиртосодержащие запасы, и устраивать небольшой сабантуйчик для своих экзаменаторов. Правда надо отдать должное старался для этого не только я. Водилы, тоже принесли на стол, кто был чем богат, и в общем-то стол был накрыт очень хорошо. Пили в основном они, я больше закусывал. Мне налили грамм пятьдесят, скорее, чтобы показать причастность, но я и сам не очень жаждал этого. Зато хорошо посидели, и мне рассказали некоторые нюансы будущей службы. После этого, начальству доложили о том, что я вполне смогу влиться в их дружный шоферской коллектив, и мне приказали заняться мотоциклом и подготовить его к работе.
Чуть позже, я понял, точнее сказать, смог предположить причину, по которой мое начальство решило устроить мне экзамен. Как оказалось, к этому моменту, в Самаре имелось в наличии на весь город только семнадцать человек, которые в той или иной степени освоили управление автомобилем. И все они были задействованы по
