помощью поднялась, затем стащила с плеч плед и положила на спинку кресла.
В ванной я быстро умылась, собрала волосы и переоделась в ночную сорочку. Вернувшись в спальню, заметила, что Дар успел стянуть рубашку и разуться. Он ждал меня, присев на кровати. Босой, с чуть растрепанными короткими волосами, он казался не властным мэром и не хитрым интриганом, а просто мужчиной… моим.
Я легла первой. Устроилась на подушке, откинула покрывало и забралась под одеяло. Дар лёг рядом, осторожно, как будто боялся спугнуть. Матрас чуть просел под его весом. Я ощутила близость его тела даже сквозь ткань сорочки.
Сначала мы лежали, почти не соприкасаясь. Но через пару минут я почувствовала, как его рука легла мне на плечо. Я повернулась к нему. Его взгляд был спокойным, внимательным, будто он изучал каждую черту моего лица и пытался запомнить всё до последней ресницы.
– Я рада, что ты остался, – тихо сказала, протянула руку и коснулась его лица. Кожа под пальцами была тёплой, немного шершавой из-за щетины.
– Я тоже.
Он приблизился и поцеловал в висок. Потом, не спеша, в губы. Поцелуй был легким, сдержанным и нежным.
Сама не заметила, как мои руки скользнули по его плечу, к груди. Слегка вздрогнула, когда ощутила под ладонью его пульс – его сердце билось размеренно, но быстрее обычного.
Я сделала вдох. Кислород огнем растекся по венам.
Дар наклонился и провёл пальцами по моей щеке, подбородку, вниз по шее, дальше. Двигался медленно, словно опасаясь, что в следующий момент я его остановлю, снова закроюсь. Он изучал мое тело, то, как оно отзывается на его прикосновения. Я кусала губы, изгибалась, но позволяла и смотрела ему в глаза. И этот контакт взглядами казался куда более интимным, чем все происходящее. Его зрачок расширился, почти полностью поглотив потемневшую радужку.
Дыхание мужчины становилось всё тяжелее, а движения более порывистыми, словно он боролся с волной желания, накрывающей с головой. Его ладонь легла на мою талию, пальцы вжались в ткань ночной рубашки… Только она мешала ему почувствовать меня полностью. А мне некогда удобная сорочка казалась тесной и колючей. Хотелось ее… снять.
– Ты дрожишь, – задумчиво проговорил Дар, а после со смешком спросил: – Холодно?
– Жарко, – тихо ответила я, касаясь его лица и после провела пальцем вниз, пока не замерла на вздрогнувшем от моего прикосновения прессе.
Он приподнялся, вновь заглянул мне в глаза. И взгляд этот был таким голодным, таким жадным, что у меня перехватило дыхание.
– Если что-то будет не так – скажи, – тихо проговорил он. – Я не хочу испугать… снова. Но, Единый, как же ты сводишь с ума.
Я молча потянулась к нему и поцеловала. Медленно, словно желая растянуть удовольствие. Не страсть, а скорее поцелуй-согласие.
Между нами столько всего произошло, было так много недопониманий и разногласий, что сегодня мне хотелось избавиться от них. Или хотя бы временно выставить белый флаг.
Дар ответил, и я почувствовала, как в нём тоже нарастает нетерпение. Его руки гуляли по моей спине, и кожа словно вспыхивала под ними.
Он стиснул зубы, когда наши тела соприкоснулись. Широкая грудь вздрогнула, дыхание сбилось, и он будто зарычал – низко, глухо.
– Так хорошо, когда ты рядом, – выдохнул он мне в губы, не желая разрывать контакт. – Я должен быть сдержанным. Я обещал. Не думал, что признаюсь тебе в этом сегодня… Адель, я хочу тебя до боли.
Поцелуй стал глубже, язык скользнул между моих губ. Его руки сильнее вжались в мои бёдра, будто он сдерживал порыв навалиться всем телом, прижать к себе, взять.
Он отстранился и замер, дыша неровно и пытаясь вернуть контроль над телом. Потом прикусил мне мочку уха и шепнул:
– Скажи мне, если нужно остановиться. Потому что я на пределе.
Было очевидно, что Одар пытался сдержаться. Сгорает от страсти, но пока – ждет. Но я… я хочу, чтобы он продолжил.
Моя рука с его груди опустилась ниже, по животу и… Я сразу почувствовала, как напряглось всё его тело, как он задержал дыхание. Дар закрыл глаза на долю секунды, но тут же снова посмотрел на меня. Его серые глаза практически почернели от страсти.
– Ты и правда уверена?
Я не ответила словами – просто притянула его к себе. Моя спина коснулась прохладной простыни. Он зашипел от напряжения, когда навис надо мной, опираясь на локти.
Я задрожала от переполнявших меня чувств. Было жарко и холодно одновременно, тело наполнилась каким-то жгучим волнением и трепетом.
Он медленно начал расстегивать пуговки на сорочке.
– Нежная моя, – его шепот мурашками прошелся по моей ставшей чувствительной коже. И каждый раз, вытаскивая пуговку из петлички, он произносил новый комплимент: – Самая желанная… Любимая… Сладкая… Моя.
Я приподнялась, чтобы помочь ему стянуть с меня сорочку. Я осталась обнаженной и осознав это, хотела было прикрыться руками. Но почувствовав его взгляд – темный, восхищенный, остановилась. Лишь втянула обжигающе горячий воздух.
Его губы гуляли по освобожденной территории – касались моей шеи, груди, живота… Я тонула в ощущениях. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй – будто волна удовольствия захлестывала меня.
– Я с ума схожу от тебя, Адель, – сказал он, осыпая плечо поцелуями.
Он ласкал меня не торопясь. Водил пальцами по изгибам, исследуя каждый миллиметр кожи с мучительной нежностью. Его губы находили самые чувствительные точки, оставляли жаркий поцелуй, вызывая стон. Я сначала кусала губы, но больше не могла сдерживаться. И он, кажется, наслаждался моими стонами, как музыкант, который извлекает из инструмента нужную ноту.
Он наблюдал за мной, за каждым вдохом, за дрожью, пробегающей по телу. Доводил меня до грани, а потом отступал, и я задыхалась от желания.
– Я хочу, чтобы ты запомнила каждую секунду, – прошептал он, скользнув ладонью по моему бедру. – Хочу, чтобы когда закрывала глаза – ты вспоминала эту ночь.
Я застонала и выгнулась, когда его рука оказалась между моими стиснутыми бедрами. Каждое его движение было выверенным, но в то же время очень страстным. Он словно сдерживал бурю внутри себя, не позволяя ей вырваться. Пока что.
Когда его пальцы коснулись чувствительного узелка, я всхлипнула, крепче вцепившись в его плечи. Он умело играл с моим телом. Дразнил, ласкал, толкал к краю и удерживал на грани. Волны удовольствия накрывали одна за другой. Тело горело, тряслось. Я тонула в его запахе и прикосновениях… И растворилась в нем, когда мы стали единым целым.
И да, в этот раз было совсем не больно. Наоборот, то жаркое томление, что наполняло мое тело, стало ещё более насыщенным, нестерпимым. Я кусала Дара, царапала, что-то шептала – то ли чтобы его остановить, чтобы немного прийти в себя, то ли чтобы он не смел отстраняться.
Каждое его прикосновение, каждый стон, горячее дыхание на моей коже, уносило меня все дальше и дальше от реальности. А когда он перевернул меня на живот, вновь наполнил собой и скользнул рукой по животу вниз, пока не достиг какого-то невероятно чувствительного местечка, я сошла с ума.
Все чувства обострились. Стало невероятно жарко… и так хорошо… Настолько, что тяжело дышать. Перед открытыми глазами вдруг вспыхнул фейерверк, который рассыпался по всему телу искрами наслаждения.
Невероятного.
И если в прошлый раз мне казалось, что я с трудом выжила, то в этот я однозначно умерла. Чуть-чуть.
Но мне очень понравилось.
* * *
Дар не сразу отпустил меня. Мы ещё лежали вплотную, горячие от близости, дыхание не успело выровняться. Дар склонился ко мне, поцеловал в висок, потом чуть ниже – в щеку, в уголок губ. Его ладонь легла мне на живот, будто он пытался успокоить меня…. или себя.
– Всё хорошо? – прошептал он, зарываясь носом в мои волосы.
Я только кивнула. Губы еще горели, тело отзывалось трепетом на малейшее движение. Мне казалось, будто весь мир сжался до точки – до его сердца под моей щекой, до его рук на моей спине. Но именно в этом крошечном мире было
