губ дёрнулся, и в следующий миг на кресле напротив меня оказался тот самый «серый» незнакомец. Незаметный тип, которого я несколько раз видела у пруда с утками.
В первую нашу встречу он сказал, что хочет наладить взаимоотношения с невестой, к которой испытывает чувства. А она к нему нет…
А при последней встрече «сообразительная» я давала ему советы. По обольщению дам.
– Ну ты и подлец, – прошептала я, прикрывая глаза ладонью.
Он вернулся в свой облик и сдержанно усмехнулся:
– Я не планировал так долго оставаться в той роли. Но твои советы, знаешь ли, сработали.
Я скрестила руки на груди и сощурилась:
– Реализация у тебя хромала, если честно!
Дар слегка наклонился вперёд, опёрся локтями на колени.
– Ну что ж поделаешь, не могу же я везде быть одинаково хорош?
– Кем ты был еще? – требовательно спросила я.
– В долине Хар притворялся охранником.
Я медленно кивнула. Оно и понятно. Я тогда считала, что он воспользовался каким-то амулетом для маскировки, но стоило подумать, что вряд ли так можно было обдурить самого князя из Тиоса.
– А еще?
Несколько секунд Одар молчал.
– Уверена?
– Уверена.
Если честно, то я это сказала скорее наугад, в попытке понять, а кто еще вокруг меня был маской Ибисидского. И наверное, я была готова ко всему… почти ко всему.
Несколько секунд Дар смотрел мне прямо в глаза, а после его облик поплыл, изменяясь. И вот напротив сидит уже совершенно другой мужчина.
Оказывается, я до сих пор помню его в мельчайших деталях. И красивый изгиб губ, и властную линию подбородка и даже родинку на виске.
– Магистр Рейвенс, – озвучила очевидное я.
Спустя мгновение рядом опять был светловолосый мэр с очень грустным взглядом. Он протянул руку вперед и коснулся моей ладони, и только тогда я поняла, что оказывается вцепилась в подлокотник кресла.
– Если я скажу, что у меня были все причины для такого поступка, ты поверишь?
– Поверю, конечно, – буркнула я. – У тебя всегда есть очень серьезные причины. Излагай, не стесняйся.
Но прислушиваясь к себе я поняла, что не испытываю большого гнева. Даже желания устроить скандал не было, если честно.
Вот уж действительно смерть иногда очень положительно сказывается на личной жизни. Я так испугалась потерять Одара навсегда, что теперь все казалось на этом фоне очень незначительным.
– Да собственно излагать особо нечего. Магистр был женихом моей подопечной и вдруг завел себе любовницу из торгового сословия, из-за чего даже стали ходить слухи о расторжении помолвки. А это было… очень не выгодно. Связь с текущей династией мне была нужна не меньше, чем им со мной. Это бы упростило переход власти и некоторых активов.
«Любовницу» я пропустила мимо ушей.
– Стало быть, ты узнал про меня и пошел выяснять, что к чему?
– Верно. Доносы были несколько противоречивыми. Идти под своим обликом я не мог, как и полагаться на кого-то другого… У леди Эдилы Рейвенс, например, диалога с тобой не получилось. Так что самым правильным вариантом для того, чтобы понять, есть у вас страстные отношения или нет, – было прикинуться самим Реем.
– Угу… И часто это был ты?
– Периодически, – усмехнулся Дар. – Одно могу сказать точно – все те моменты, когда магистр тебя бесил – скорее всего это был я. Потому что магия инкуба тебе отключала бы мозги.
Я закатила глаза, но уголки губ предательски дёрнулись. Несколько секунд мы молча смотрели друг на друга. И этой тишине, которая окутала спальню, будто бы растворялось все скопившееся напряжение.
Дар поднялся и подошел к оставленным на сервировочной тележке заварнику и чашкам.
– Подожди, – сказал он, – мне кажется, такой разговор лучше продолжить с чаем.
– Ромашковым.
Ибисидский лишь хмыкнул и, заглянув под крышечку, ответил:
– Кажется, тут обычный черный.
Дар налил уже немного остывший напиток в две чашки, поставил одну передо мной и сел обратно.
В комнате царил уютный полумрак – мы не стали включать основное освещение и ограничились магическими светильниками. Чай пах сладковато и терпко, и после нескольких глотков было ощущение легкого опьянения. В этой атмосфере было просто говорить даже о том, что обычно тщательно скрываешь.
– Про способности Хаоситов ходит много легенд, – начал Одар. Его взгляд стал чуть отстраненным. – Но почему-то все молчат о том, что среди древних людских родов тоже было немало интересного.
Он помолчал. Я не стала задавать наводящие вопросы и торопить его.
– Например, моя мать. – Дар провёл пальцем по краю чашки, словно решал, продолжить тему или закрыть ее, так и не раскрыв. – Я вообще редко о ней говорю. Но с тобой это почему-то легко. Так вот, великолепная Одетта Фелт была метаморфом. Не в полном смысле, как я. Она могла менять свою внешность – черты лица, фигуру. Не исключено, что именно поэтому она в своё время смогла покорить короля.
Я чуть наклонилась вперёд, заинтересованно слушая.
– Метаморфы могут копировать не только полностью облик, но некоторые детали. Мать боялась интереса со стороны инквизиторов, потому корректировала себя едва заметно. Волосы гуще, губы пухлее, нос изящнее и так далее.
Наверное, это невероятная способность – когда твое тело как мягкая глина, которой можно придать любую форму. Поэтому, слегка качнув головой, я призналась:
– Страшно представить какая эффектная дама могла получиться после небольших улучшений… ВСЕГО.
Дар усмехнулся:
– Судя по портретам, в тот период, когда она дебютировала при дворе, действительно была великолепна.
Мы по очереди сделали несколько глотков чая. Вернули чашки на столик.
– Я помню, как однажды нашёл её старое изображение, – продолжил он после паузы. – Долго смотрел. Не узнал. Только потом понял, почему – она стерла из себя всё, что когда-то делало её блистательной. Чтобы выжить.
– Оно и понятно…
Представив, каково ей было беременной от скорее всего любимого человека бежать, выходить замуж за его родственника и скрывать себя до конца дней, я зябко поежилась и невольно положила руки на живот.
Дар заметил это движение, подошёл к креслу, взял со спинки сложенный плед и молча накрыл мои плечи. Его жест был неожиданно тёплым, будто он не только укрывал меня от холода, но и от всех тревог.
– После переворота привлекать к себе излишнее внимание было опасно, потому я помню ее женщиной весьма средних внешних данных, – продолжил он, сев обратно. – Свою суть она скрывала от всех. Потому, когда мой дар проявился, а случилось это довольно, поздно мне пришлось по осколкам восстанавливать информацию о том, кто я есть. Учитывая, что это было сопряжено с банальным выживанием, пришлось, скажем так… непросто.
Он умолк, опустив взгляд и разглядывая свою пустую чашку. Тишина будто плотнее легла на комнату, лишь за окном шумел ветер, шевеля ветви деревьев.
До меня медленно, но верно доходила прежде игнорируемая мысль о том, что лорд Ибисидский, несмотря на все его влияние, вовсе не жил легкой и непринужденной жизнью.
Вернее, раньше я тоже все это знала по его обмолвкам, но была настолько поглощена собственными страданиями и переживаниями, что чужие непростые испытания даже не воспринимались как сложности. Просто жизнь – было и было.
Похоже, Сара действительно права, и я законченная эгоистка.
Я не сразу поняла, что снова сжимаю подлокотники кресла до побеления пальцев.
Дар взглянул на меня и, судя по всему, воспринял мое проявление эмоций не совсем верно.
– Прости. Не стоило так загружать.
– Всё в порядке, – прошептала я. – Это важно проговаривать.
Чтобы некоторые периодически вспоминали, что неурядицы существуют не только в их бесценной жизни…
Я так долго просто позволяла испытывать ко мне чувства. Да, конечно, они были мне не нужны и потому я отпихивалась руками и ногами!
Но сейчас, когда я осознала, что этот мужчина важен, то поняла еще и то, что я очень много ему задолжала.
– Хочешь спать? Ты выглядишь уставшей.
– Ещё рано… – попыталась возразить я, но сама же тут же прикрыла рот и зевнула.
Он ничего не сказал, просто протянул руку. Я с его
