обратно в Скарсфелд, отчим решил, что мое место здесь, учитывая, что я виконт. Я подозреваю, что он просто хотел избавиться от чужого ребенка, я был еще мал и нуждался в заботе матери, а он ни с кем не хотел делить ее внимание.
Многие годы его семьей были слуги, одни уходили, на их место приходили новые. Древние стены были единственными свидетелями того, как весело он проводил время с мамой, валялся по полу, когда она его щекотала, как, сидя у нее на коленях, погружался в сладкий сон.
О потерях горько и тяжело вспоминать, лучше этого не делать. Исайя изо всех сил старался не думать о прошлом, но мысли не покидали его, лишь прятались глубже в тайники разума. Особенно сложно было сейчас, когда его все чаще охватывал страх потерять Абигейл.
Но вот перед ним девушка, с которой он свяжет свою жизнь, она станет его будущим. Сейчас она смотрит на него, поджав губы и чуть нахмурившись.
— Признаться, я скучал по Скарсфелду и был рад оказаться дома. — Не совсем правда, но он решил, что это успокоит Фелицию. — Пойдемте в оранжерею. Вы расскажете мне о своем детстве.
Он прошел вперед, прислушиваясь к шелесту юбок.
— В Кливертоне всегда было шумно. Если помните, у меня две сестры, но родители воспитывали еще и Питера. Бедняга, ему приходилось нелегко. Из трех девочек кто-то обязательно плакал, часто приходилось натыкаться на ярды ткани, потому что постоянно шились новые платья. Конечно, смеха было больше, чем слез, но едва ли Питер, как единственный мальчик, находил все проказы и шутки веселыми. Становясь старшим братом трем сестрам, юноша непременно меняется, ощущает давление, ответственность.
— Я отлично это понимаю, хотя у меня только одна сестра.
— Абигейл определенно стала лучиком света в вашей жизни. Я видела, как вы улыбались, когда она убежала к себе с кексом.
— Нет, я совсем не улыбался, ведь сестра повела себя не лучшим образом.
— Возможно, не в прямом смысле, на лице у вас не было улыбки, но я видела смех в ваших глазах, лорд Скарсфелд. Вы смотрели на сестру с нежностью, которую редко увидишь.
Насколько ему было известно, никто не разглядывал его так близко и внимательно, чтобы увидеть скрытое за хмурым фасадом. Это обрадовало и одновременно испугало его.
— Вы правы, она луч света в моей жизни. Я буду безмерно вам благодарен, если дадите мне шанс удержать ее дома.
— Не волнуйтесь, Исайя. Лорд и леди Пенфилд увидят, как счастлива Абигейл, и у них не хватит смелости разрушить ее мир.
Слышать из ее уст свое имя было непривычно, но приятно.
Он распахнул дверь зимнего сада. Там было холодно, но все же теплее, чем на улице.
— Камин здесь горит постоянно, — пояснил он. — Я считаю, что Абигейл лучше зимой играть здесь, не так холодно.
Фелиция подошла к окну и коснулась кончиками пальцев стекла. Молчала она довольно долго. Исайе стало интересно, о чем она думает. В это время года вид едва ли способен заворожить. Может, он совсем ей не понравился?
— Весной и летом здесь красиво, — произнес Исайя.
— Думаю, осенью тоже неплохо, но зимой! Будет, как в сказке. Мне кажется, я уже вижу, как на санях проносится Снежная королева, касается палочкой глади озера, и та превращается в лед.
Фелиция повернулась. Все лицо ее светилось, глаза горели. Исайя даже на мгновение подумал, что мимо действительно пронеслась Снежная королева.
— Если бы можно было хоть ненадолго попасть в сказку, я бы точно стала Снежной королевой. Красивой и в переливающемся наряде.
— Для этого точно необходимо волшебство, потому что озеро редко замерзает так, чтобы кататься на коньках.
Фелиция улыбнулась и поманила его пальцем.
— Подойдите, милорд.
Они стояли рядом, плечи их почти соприкасались.
— А вы могли бы стать моим Снежным королем, королем Снежнегором. Очень сильным, способным заморозить даже вулкан.
Фелиция указала на озеро, но Исайя мог смотреть только на ее руку и красивый тоненький пальчик.
— И вот вы беретесь покрыть льдом все озеро и несетесь по нему на коньках с такой скоростью, что искры летят в стороны из-под лезвий. Выглядите грозно, но я вас не боюсь, ведь мы часто катаемся вместе и весело проводим время. Смотрите, милорд, вы подхватили меня, пролетая мимо окна. И вот я уже лечу, видите?
— Я вижу, как мы проваливаемся под лед, и с нас больше никто не будет брать пример.
Исайя не хотел портить нарисованную ею волшебную картину, но он не Снежный король. Даже если озеро замерзнет, кататься на коньках будет очень опасно.
— В реальном мире, конечно, никто на такое не пойдет, не станет рисковать. — Фелиция пожала плечами. Теперь ее плечо касалось плеча Исайи, а рука его руки. — Простите, я забыла, что сказки больше любят девочки, мы часто придумывали их с сестрами. Питер всегда терял нить, когда мы принимали его в игру. Я увлеклась, простите. Всему виной чудесный вид из окна.
Ей совершенно не за что извиняться. Любой другой мужчина, скорее всего, поддержал бы ее фантазии, постарался ощутить, что летит вместе с ней.
— Э-э-э… да, будь я таким… как король Снежнегор… подхватил бы вас… и…
— Не стоит, милорд. Вам не нужно пытаться быть тем, кем не являетесь. Но мне приятно, что вы попытались мне подыграть.
— Признаюсь, я бы кое-что сделал, будь я Снежным королем.
— Правда? — От ее сияющей улыбки мир за окном стал казаться не таким мрачным. — И что же?
— Я бы приказал вам называть меня Исайей и считать своим другом. — Он намеренно не сказал «мужем», потому что супружеские отношения предполагают близость, а они не испытывали влечения друг к другу. — И союзником.
— Я буду называть вас по имени, но и вы тоже называйте меня Фелиция. И вы правы, мы союзники, у нас есть цель — оставить Абигейл дома.
Она пропустила слово «друзья». Исайя ее не винил. Друзья весело проводят время вместе, насколько ему известно, а его компания интересна только Абигейл.
— У вас красивое имя, Исайя. Мне нравится его произносить. А ваше второе имя?
— Оно необычное, известно немногим. — Потому что оно не просто необычное, а невероятно странное. — Эльфалет.
— Исайя Эльфалет, — произнесла Фелиция. — А вам известно, что это значит?
— Возможно, значит, что я все держу при себе.
— Что ж, тогда благодарю, что поделились со мной. Вам известно, что каждое имя имеет значение? Не бойтесь, Исайя, мы непременно выясним все о ваших именах.
Он должен бояться узнать значения имен? Боже правый, он никогда даже не
