больше интересует процесс достижения, а не сама цель.
— Разумеется, вы будете нужны Абигейл. Ей необходимо женское воспитание. Мисс Ширле ее обожает, но не может дать то, что необходимо леди.
Что ж, хорошо, она будет счастлива стать старшей сестрой Абигейл.
Фелиции было важно не только привить ей качества, необходимые молодой леди, она хотела научить ее разным играм, показать, как весело девочки проводят время. Маловероятно, что она узнает об этом от брата или няни. Фелиция же знала о развлечениях все.
— Вы не будете нанимать гувернантку?
— Собирался в начале следующего года. Сейчас я могу думать лишь о том, чтобы оставить сестру со мной. Если все завершится благополучно, стану искать гувернантку.
— У нас все получится. Даже не сомневайтесь.
Слова прозвучали уверенно, несмотря на то что Фелиция сомневалась в успехе. Однако в этот самый момент она должна была подбодрить Исайю.
Некоторое время они молчали, вероятно, каждый пытался убедить себя, что сказанное ею непременно станет реальностью.
— Я хотел бы обсудить еще кое-что касаемо нашего брака…
— Прошу вас. Можете говорить откровенно.
Исайя помедлил и откашлялся.
— Со временем, когда мы… узнаем друг друга лучше, возможно, вы… поймете, что хотели бы…
Боже! Исайя Максвел, суровый лорд Скарсфелд покраснел. Румянец на щеках был отчетливо виден даже при тусклом освещении.
— Подарить вам наследника? — закончила за него Фелиция и покраснела так же густо.
Что они за пара! Она сжала губы, сдерживая рвущийся смех, что ужасно, ведь тема их разговора весьма серьезная. Но, право, как же смешно, когда два взрослых человека краснеют, обсуждая детали замужества в ночь перед свадьбой.
— Да. Но я говорил, что выбор останется за вами.
— Правда? Мне казалось, такого рода решения принимают оба супруга.
— Я лишь хотел сказать, что… — Интересно, он видит, что до сих пор держит ее за руку? И она не пытается освободиться, наслаждается теплом его пальцев. — Так вышло, что у вас ни в чем не было права выбора, я решил, что должно быть в этом.
— Вы ошибаетесь, Исайя. У меня был выбор. — Она перевернула руку так, чтобы их пальцы переплелись. — Я его сделала, и вот я здесь.
Ресницы его опустились, будто он моргнул и решил не поднимать веки.
Через несколько мгновений глаза открылись, и она опешила, даже решила, что ей показалось. Неужели в них стоят слезы? Исайя подался вперед, поднес к губам ее руку и поцеловал.
— Я не нахожу слов, чтобы выразить мою благодарность. Абигейл меня поддержала бы.
— Полагаю, ей лучше не знать. Вы приняли верное решение — скрыть от нее правду. Девочке не стоит волноваться, особенно перед Рождеством.
— Приятно ощущать поддержку. Тем более что у меня никогда ее не было.
— Что ж, жены у вас тоже не было. Такова суть супружеских отношений.
— Вы мне нравитесь, Фелиция.
— И вы мне нравитесь, Исайя.
— Как мне вас успокоить перед событиями завтрашнего дня? Может, вы хотели бы что-то спросить?
— Да, пожалуй, у меня есть один вопрос, — произнесла Фелиция, опять краснея. Впрочем, любая невеста в ее ситуации захотела бы узнать. — Вы меня поцелуете? После того, как мы произнесем клятвы? Вы бы хотели? Если нет, я пойму… Только вот… хотела знать, чего ожидать.
Исайя поднялся, и крошка кекса провалилась за ворот. Интересно, где она сейчас? Ах, не стоит об этом. Фелиция и так не слишком сдержанна в речах, неразумно добавлять себе грехов, думая о пути, который проделала крошка.
— Вы бы хотели?
Правда очевидна, отрицать ее бессмысленно. В горле мгновенно пересохло, поэтому она смогла лишь кивнуть.
— Тогда ожидайте поцелуя.
Затем он склонился над столом и коснулся ее губ. Совсем ненадолго, ей показалось, что это легкое дуновение теплого ветерка.
В десять утра в день венчания Исайя стоял в холле и смотрел на главную лестницу, по которой должна была спуститься невеста.
Он совсем не так представлял собственную свадьбу, точнее, его чувства к будущей супруге оказались не такими, какими, по его мнению, они должны быть.
В самом начале в его грандиозном плане ей отводилась лишь вспомогательная роль для достижения благой цели. Его не интересовало, что это будет за девушка. Фелиция, Джинни или любая другая, согласившаяся приехать на север и выйти за него в ближайшие дни. Ему подошла бы любая.
Каким он был глупцом, думая так, не понимая, что жена — не гость в доме на непродолжительное время. После общения с Фелицией в течение двух дней он осознал, какими поверхностными и ошибочными были его рассуждения.
Фелиция определенно не тот человек, который готов занять место на задворках его жизни. Он предчувствовал и боялся, что она станет искрой, которая воспламенит его сердце, история вновь повторится, ему придется пережить ту же боль, как и в детстве, когда его бросила мама.
По непонятной ему причине, он даже сейчас мог допустить, что Фелиция передумает и в последнюю минуту откажется выходить за него.
Когда все стояли на местах — викарий с его стороны, Питер с другой, мисс Ширле рядом с женой викария, — Исайя сам ощутил неожиданное желание сбежать. Сердце забилось сильнее, колени, как ни странно, подкашивались.
Фелиция уже должна спускаться, она опаздывала на десять минут.
Вдруг она действительно передумала?
Мог поцелуй в кухне вызвать ее недовольство? Он не думал целовать ее, но она была так хороша в тусклом свете лампы и смотрела на него смущенно в ожидании ответа, с полуулыбкой на устах.
— Будь я на месте мисс Пенниджонс, и не подумала бы спуститься, — произнесла мисс Ширле, внезапно оказавшись у самого его локтя. Она оглядела помещение и покачала головой. — Вы определенно решили испортить столь важный день, милорд.
— Не понимаю, о чем ты? — Он действительно не понимал, ведь о событиях прошлой ночи няне ничего не известно. Его внешний вид также не мог ее разочаровать: на нем был лучший костюм, обувь начищена до блеска.
— Не понимаете? Вот как? А где цветы? Где музыканты, которые должны играть во время появления миледи? Они необходимы, хоть торжество и не пышное.
Исайя слышал, как нетерпеливо кашлянул преподобный, и посмотрел на часы.
Да, он вспомнил, как мисс Ширле говорила ему о музыке и цветах, но он слушал вполуха, а потом и вовсе забыл, сочтя подобные вещи совершенно не важными. Ах, ему стоило запомнить каждое слово, чтобы сейчас не было так стыдно из-за пренебрежительного отношения к деталям. Он разочарует Фелицию еще до того, как станет ей мужем. И вскоре после произнесения клятв снова.
Вчера в кухне он обещал поцеловать ее на
