а может, и сотни тонн. Судя по кратеру, когда-то на империю рухнул огромный кусок живого металла и с тех пор обосновался здесь, став самым ценным ресурсом империи Сашари, который они тысячелетиями оберегали. Сами аспиды, конечно, о себе тоже не забывали, повышая демографию и прокачивая магию. Но теперь хотя бы стала понятна щепетильность при выборе других миров для контактов.
Магические и техно-магические миры были попросту опасны для империи Сашари, ведь если адамантий необходим для увеличения энергетической ёмкости души, то боги бы устроили в этом мире бойню за обладание им.
А ещё совсем иначе стали пониматься некоторые ранее произошедшие события. Например, отравление адамантием Райо. Если бы из него не вытравили магию Рассвета, то дед бы впитал божественный метал и не заметил, ведь сам, скорее всего, содержал его частицы в себе из-за проживания в местности, богатой на адамантий. Кстати… в голове мелькнула смутная догадка.
Вопрос о ресурсе, необходимом техносам, тоже снялся с повестки дня. Повышение энергоёмкости всяких артефактов, видимо, стояло приоритетной проблемой у немагов, а тут Райо подвернулся. Если уж я смог из его крови адамантий добыть, то и они тоже. А дальше дело оставалось за малым: создать такие маяки, которые бы подпитывались от местных запасов адамантия и периодически открывали порталы в их родной мир. Адамантий нужен был всем. Я невесело хмыкнул. Всем, кроме меня.
«Дед, ты когда к техносам в гости ходил, у тебя кровь на анализ брали? И если да, то сколько?»
Но ответа не последовало. Более того, я почувствовал пустоту там, где раньше была связь с Райо.
«Света, Оля, Софья, что с Райо?» — задал я вопрос разом трём девушкам, ответственным за физическое и моральное здоровье моих близких.
«Выгорел на эвакуации. Откачиваем», — пришли короткие ответы от Светы и Софьи.
«Маркус, как у вас обстановка? Все в убежище?» — задал я вопрос командиру кровников, не желая дальше отвлекать девушек от их борьбы за жизнь деда.
Я почувствовал замешательство прежде, чем Маркус ответил:
«Нет Кираны Юрьевны, Ксандра и баронессы».
Я выругался и передал единый приказ всем троим:
«А ну в убежище! Живо! Защита пала!»
«Мы в курсе! Веселье только начинается!» — пришёл восторженный ответ от Агафьи.
И прежде, чем я высказал всё, что думаю об их веселье и умственных способностях, адамантий отмер и сообщил:
«Я согласен!»
К моим ногам легла дюжина фигурок рептилий из адамантия, каждая из которых имела столь высокую детализацию, что казалось невозможным создать такое чудо буквально за несколько минут.
«Я свою часть сделки выполнил, воровку отпущу только после того, как мы с тобой расплатимся».
— Кх-м… к слову о наглости, — кашлянул я, предварительно ещё раз пересчитав ключи-артефакты. — Нужен ещё один ключ для рода Эсфес.
«Устройство уничтожено. Душ нет. Зачем?» — изумился адамантий.
— Устройство я воссоздал, а души найдём. Одну уже отыскали, осталось ещё четверть сотни найти для заселения. Поэтому мне нужен тринадцатый ключ.
Адамантий недоверчиво хмыкнул, но всё же выполнил просьбу. У моих ног лежала фигурка четырёхлапого белоснежного дракона с короной из рогов на голове и огромными крыльями.
— Э-э-э… — я смотрел на эту красоту и не решался возражать. Но ни я, ни Райо даже близко не выглядели так, как эта фигурка.
«Артефакты обмену и возврату не подлежат! — с ехидцей подколол меня адамантий. — Поколение красавцев будет! Считай, подарок от меня».
Мне стало даже как-то неловко, и я решил ответить взаимностью:
— Тогда наша вам ответная благодарность. Последние несколько сотен тысяч лет в этот мир прорывается некая немагическая цивилизация, уничтожая последних защитников империи аспидов. У меня есть подозрение, что они рвутся по вашу душу, тьфу, то есть за адамантием, как за энергоёмким ресурсом. Защита, державшаяся всё это время, сегодня пала. Поэтому, если вы знаете, как закрыть эти долбанные порталы и уничтожить маяки их открывающие, я готов помочь вам.
Адамантий снова замолчал на минуту, а после ответил:
«Спасибо за откровенность и предложение о помощи! Мы оценили! А теперь к делу. Подойди к главному монолиту и приложи ладони».
— Может, я сам как-то? — осторожно предложил я свой вариант. — Скрывать мне нечего, отдам всё. А то видя опыт предыдущих посетителей, мне как-то не по себе.
«Она забирала без спроса, это наказание. А ты отдаёшь добровольно. Тебе ничего не грозит», — тут же пояснил мне тонкости металл.
Что ж, не жили богато, нечего и начинать. В боги я не стремился, но самую малость жалел о тех возможностях, которые мне давало оружие из адамантия. Теперь опять придётся воевать по старинке. С другой стороны, сила — дело наживное, а адамантий — всё равно что пробитие потолка в развитии хитростью и жульничеством, а не обучением и опытом.
О подобном и жалеть не стоит. Я приложил ладони к монолиту и расслабился. На ощупь он был гладкий и тёплый, словно кожа юной прелестницы, горящая под поцелуями. На этой приятной ассоциации я отпустил собственные запасы адамантия на волю.
Всё шло хорошо, серебристые ленты с розоватым оттенком магии Рассвета и алыми вспышками магии крови выходили из ладоней и оплетали главный монолит, поднимаясь всё выше и выше. Выглядело это будто мрамор из молочно-белого вдруг превращался в розовый. Красиво. А затем монолит начал нагреваться. Центр ладоней жгло, будто их пронзили раскалёнными прутьями, вырывая меня из благостного созерцания.
А следующей моей мыслью стала:
«Так и знал, что ничему, содержащему в названии слово „божественный“ верить нельзя. Так и здесь. Сука. Сука! Обманул!» — ведь я перестал отдавать адамантий, а начал его стремительно впитывать.
Глава 8
И ведь я поверил! Я честно отдавал весь адамантий без остатка, а он решил меня убить, как и Тайпану до этого. Может, это вообще какая-то другая разновидность адамантия, которая питается магами?
Тело было приковано к монолиту и сейчас просто разрывалось от количества энергии, в него поступающей. Я попытался открыть прокол, чтобы сбежать, но ничего не вышло. А энергия продолжала поступать, заполняя каждую клетку тела и каждый энергоканал. Она ослепляла и оглушала, распыляла мои мысли и отпускала вместе со знойным пустынным ветром.
Скоро места во мне не останется, и я лопну от избытка энергии как воздушный шар.
«Твою мать! Гемос! — мелькнула на задворках сознания мысль о симбионте. Ведь он же внутри. — Гемос, на выход из меня, если жить хочешь!» — отдал я приказ.
Но
