провинции, Цезарь позаботился о сохранении своего политического влияния в Риме и привлёк на свою сторону одного из самых популярных среди народа политиков – Публия Клодия (Клавдия) Пульхра (93–52), избранного народным трибуном 58 года до н. э. Надо сказать, что история взаимоотношений этих двух неординарных людей весьма любопытна.
Как известно, Клодий происходил из очень древнего и уважаемого патрицианского рода Клавдиев и был третьим сыном Аппия Клавдия Пульхра (II век до н. э. – 76), консула 79 года до н. э., и Цецилии Метеллы. У Клодия было два брата и три сестры. Среди последних более всего «прославилась» его сестра Клодия Метелла – жена консула Метелла Целера, блестящая светская львица, постоянно менявшая любовников и ставшая на некоторое время возлюбленной Катулла, о чём речь ещё впереди.
Несмотря на знатность рода и полученное блестящее аристократическое воспитание, Клодий отличался весьма неуравновешенным характером, крайней беспринципностью и авантюризмом. Более того, этот яркий представитель римской «золотой молодёжи» вёл настолько распутный образ жизни, что постоянно шокировал римлян своими откровенными выходками[137]. Вот как охарактеризовал этого человека знаменитый итальянский историк Гульельмо Ферреро: «Клодий был один из тех дегенератов, которые иногда встречаются в знатных фамилиях в последней степени их падения. Со слабой и почти женственной внешностью, с движениями и вкусами женщины (ходить в женских платьях было для него одним из величайших удовольствий), он был так развращён, что находил удовольствие только в скотских наслаждениях. Откровенный и бесстыдный в своих пороках, необузданный и страстный в своих личных влечениях, он был скорее искусен в мелкой злобной борьбе, чем в разработке какого-либо обширного проекта, и слишком ненормален и неуравновешен для того, чтобы последовательно идти к какой-нибудь разумной цели, кроме ежедневного и ежечасного удовлетворения своих отвратительных страстей»[138].
Совратив одну за другой всех своих трёх сестёр, молодой Клодий не придумал ничего лучшего, как соблазнить Помпею, жену Юлия Цезаря. В начале декабря 62 года до н. э. в доме Цезаря, занимавшего в то время должность претора, должна была проводиться праздничная ночная церемония в честь Доброй Богини (Bona Dea), присутствовать на которой имели право только женщины – матроны и весталки. У Клодия же возникла дикая идея устроить свидание с Помпеей именно во время данной церемонии. По свидетельству Плутарха, «он любил Помпею, супругу Цезаря, и, одевшись кифаристкой, незаметно проскользнул к нему в дом, где в то время были одни женщины, справлявшие тайное и строго сокрываемое от всякого мужского взгляда празднество. Но Клодий, ещё безбородый мальчишка, рассчитывал остаться неузнанным и, затерявшись между женщин, проникнуть к Помпее. Однако, попавши ночью в большой незнакомый дом, он заблудился, его заметила какая-то из служанок Аврелии, матери Цезаря, и спросила мнимую кифаристку, как её зовут. Клодий вынужден был заговорить и отвечал, что ищет Абру, рабыню Помпеи, а служанка, узнав по голосу мужчину, в ужасе закричала и стала скликать женщин. Те немедленно запирают двери и, обшарив всё сверху донизу, обнаруживают Клодия, забившегося в комнату рабыни, которая провела его в дом»[139]. Разразился жуткий скандал. Клодия привлекли к суду, обвинив в страшном преступлении и ужасном святотатстве, поскольку праздник в честь Доброй Богини был общественным.
Чрезвычайное судебное разбирательство по этому делу, состоявшееся в мае 61 года до н. э., имело далеко идущие политические последствия, поскольку насмерть рассорило Цицерона и Клодия и, напротив, склонило последнего к сотрудничеству Цезарем. По свидетельству Плутарха, «Цицерон был другом Клодия, который во время борьбы с Катилиной оказывал консулу самую ревностную поддержку и зорко оберегал его от покушений. Но теперь, когда Клодий, пытаясь отвести от себя вину, стал утверждать (на суде. – М. Б.), будто его тогда (во время праздника в честь Доброй Богини. – М. Б.) и в Риме-то не было и он находился в своих самых отдалённых поместьях, Цицерон показал, что как раз накануне Клодий приходил к нему и о чем-то беседовал. Так оно и было, но все считали, что Цицерон дал показания против Клодия не из любви к истине, а желая оправдаться перед Теренцией, своею супругой. Теренция ненавидела Клодия из-за его сестры, Клодии, которая, как ей казалось, мечтала выйти замуж за Цицерона и вела дело через некоего Тулла, одного из самых близких приятелей Цицерона. Этот Тулл жил по соседству с Клодией, часто бывал у неё и оказывал ей всевозможные услуги, чем и возбудил подозрения Теренции. А так как добротою и кротостью эта женщина не отличалась и вдобавок крепко держала мужа в руках, она и заставила его выступить свидетелем против Клодия. Неблагоприятные для Клодия показания дали многие из лучших людей Рима, изобличая его в ложных клятвах, мошенничестве, подкупе народа и совращении женщин. Лукулл даже представил суду рабынь, которые утверждали, что Клодий находился в связи с младшею из своих сестёр в пору, когда та была женою Лукулла. Впрочем, упорно говорили, будто он спал и с двумя другими сёстрами – Терцией, супругою Марция Рекса, и Клодией, мужем которой был Метелл Целер. <…> Однако народ был страшно недоволен свидетелями, единодушно выступившими против Клодия, так что судьи, в испуге, окружили себя вооружённой охраной и очень многие подали таблички с неразборчиво написанными буквами. Всё же, как выяснилось, большинство голосовало за оправдание, и говорили, что дело не обошлось без подкупа. <…> Цезарь был тоже вызван в суд, но против Клодия не показывал и жену в прелюбодеянии не винил, развод же с нею объяснял тем, что не только грязные действия, но и грязная молва не должны пятнать брака Цезаря»[140].
Странное поведение Цезаря учёные объясняют по-разному. Возможно, будущий триумвир не стал выступать против Клодия потому, что хотел заполучить его в союзники, ведь тот пользовался большой поддержкой народа. Кроме того, Цезарь заботился и о собственной репутации, поэтому сделал вид, что ничего не произошло, хотя и развёлся с женой.
Оправданный Клодий был взбешён предательством Цицерона, давшим против него показания в суде, а также многочисленными обвинениями со стороны патрициев. Он решил добиваться должности народного трибуна, чтобы сплотить вокруг себя чернь и отомстить всем своим обидчикам. Однако по закону народным трибуном мог стать только представитель плебса (народа), следовательно, сначала нужно было перейти из патрицианского сословия в плебейское, что сделать было весьма непросто. В 60 году до н. э. Клодий впервые попытался отречься от звания патриция, но у него ничего не вышло из-за противодействия магистратов[141]. В 59 году до н. э. обстановка стала более благоприятной, и он обратился за помощью к Цезарю, который как раз занимал должность консула и обладал большим влиянием. В итоге Клодий был усыновлён юным плебеем Публием Фонтеем и автоматически перешёл в плебейское сословие. В связи с этим он сменил свое патрицианское родовое имя Клавдий на плебейское – Клодий.
