процессия медленно вступала в Рим и двигалась к Капитолию, где триумфатор торжественно приносил жертву Юпитеру[120].
Согласно сообщению Плутарха, состоявшийся в сентябре 61 года до н. э. «триумф Помпея был столь велик, что, хотя и был распределён на два дня, времени не хватило и многие приготовления, которые послужили бы украшению любого другого великолепного триумфа, выпали из программы зрелища. На таблицах, которые несли впереди, были обозначены страны и народы, над которыми справлялся триумф: Понт, Армения, Каппадокия, Пафлагония, Мидия, Колхида, иберы, альбаны, Сирия, Киликия, Месопотамия, племена Финикии и Палестины, Иудея, Аравия, а также пираты, окончательно уничтоженные на суше и на море. В этих странах было взято не менее тысячи крепостей и почти девятьсот городов, у пиратов было захвачено восемьсот кораблей, тридцать девять опустошённых городов были заселены вновь. Кроме того, на особых таблицах указывалось, что доходы от податей составляли до сих пор пятьдесят миллионов драхм, тогда как завоёванные им земли принесут восемьдесят пять миллионов. Помпей внёс в государственную казну чеканной монеты и серебряных и золотых сосудов на двадцать тысяч талантов, не считая того, что он роздал воинам, причём получившему самую меньшую долю досталось тысяча пятьсот драхм. В триумфальной процессии, не считая главарей пиратов, вели как пленников сына Тиграна, царя Армении, вместе с женой и дочерью, жену самого Тиграна, Зосиму, царя иудеев Аристобула, сестру Митридата, пятерых его детей и скифских жён; затем вели заложников, взятых у альбанов, иберов и царя Коммагены. Было выставлено множество трофеев, в целом равное числу побед, одержанных самим Помпеем и его полководцами. Но что больше всего принесло славы Помпею, что ни одному римлянину ещё не выпадало на долю, это то, что свой третий триумф он праздновал за победу над третьей частью света. До него и другие трижды справляли триумф, но Помпей получил первый триумф за победу над Африкой, второй – над Европой, а этот последний – над Азией, так что после трёх его триумфов создавалось впечатление, будто он некоторым образом покорил весь обитаемый мир»[121].
Глава вторая
Затишье перед бурей
Будучи уже достаточно взрослым молодым человеком, Катулл отправился в Рим. Произошло это, по мнению ряда исследователей, примерно в 61–60 годах до н. э.[122] Причина переезда поэта в столичный город, к сожалению, неизвестна. Однако очевидно, что деловые связи отца позволили ему достаточно быстро войти в аристократические круги римской столицы.
Оказавшись в столице, Катулл сразу же окунулся в шумную и весёлую жизнь римской золотой молодёжи. Он познакомился с такими же молодыми, как и он сам, поэтами, в обществе которых стал весьма охотно проводить время, споря о поэзии, сочиняя стихи и критикуя бездарных писак. Годы, проведённые Катуллом в Риме, – это самые яркие и важные годы его жизни, когда он создал все основные свои произведения, но одновременно это и последние годы жизни поэта.
Римская столица располагалась в области Лаций на берегу реки Тибр на семи небольших холмах: Капитолий, Палатин, Квиринал, Виминал, Эсквилин, Целий, Авентин. На противоположном берегу Тибра высятся холмы Яникул и Ватикан, ныне находящиеся на территории города. На Капитолийском холме помещались крепость и большая площадь, на которой возвышались самые известные и почитаемые римские святилища: храмы Юпитера Сильнейшего Величайшего (Капитолийского), Юпитера Феретрия, Верности, Чести и Мужества и другие.
Именно на холмах, где воздух был чище и шума было меньше, жили в своих роскошных дворцах богачи и аристократы. Между холмами, в сырых низинах, располагались жилые дома простых людей, а также форум, Коровий рынок, Большой цирк и основные торговые улицы. Форум был центром общественной и политической жизни Рима. Здесь находились храмы Сатурна, Согласия, Кастора и Поллукса, несколько базилик, где заседали судьи и размещались торговцы, курия для собраний сенаторов, специальная трибуна для ораторов (Ростры), Мамертинская тюрьма, источник Ютурны, множество статуй различных политических деятелей.
К форуму примыкали главные городские улицы, известные своими торговыми лавками и ремесленными мастерскими. Это прежде всего Священная дорога, на которой торговали золотыми украшениями, драгоценными камнями, цветами и фруктами; Аргилет, где в книжных лавках можно было купить произведения известнейших писателей; Субура, где продавали всевозможные продукты питания, ткани, одежду, обувь, притирания и туалетные принадлежности; Этрусская улица, славившаяся своими парфюмерными лавочками, дорогими тканями и роскошной одеждой. Она вела к Велабру и Коровьему рынку – двум самым известным римским рынкам. Велабр поражал разнообразием предлагаемых вин, масел, сыров, рыбы, мяса и прочей снеди, а на Коровьем рынке некогда шла бойкая торговля скотом.
Рим в первой половине I века до н. э. был уже весьма тесным и шумным городом. В центре, на форуме и на основных торговых улицах постоянно кипело и клокотало людское море. При этом улицы Рима, за редким исключением, были кривыми и узкими, на них с трудом могли разъехаться две повозки. Самая большая ширина, зафиксированная археологами, не превышала семи-восьми метров. Понятно, что на таких узких улицах постоянно царило столпотворение, и добраться до нужного места было иной раз довольно непросто[123].
Днём Рим переполняли гомон пёстрой толпы на улицах, шум из ремесленных мастерских, вопли детей и брань школьных учителей, крики многочисленных торговцев, зазывающих клиентов в свои лавки, разносчиков и цирюльников[124]. Не было покоя и ночью: громыхали по уличным мостовым телеги, везущие различные товары и продукты, кричали бурлаки на Тибре, тянувшие баржи с зерном, и грузчики, разгружавшие суда в гавани[125].
Ночью Рим страдал не только от шума, но и от бандитизма. Улицы города не освещались и, если на небе не было луны, погружались в непроглядную тьму. Люди крепко-накрепко запирались в своих домах и лавках и старались без серьёзной надобности не показываться на улицах. Если всё же нужно было выйти, то богачи обычно передвигались по ночному городу в сопровождении многочисленных вооружённых рабов с факелами, а беднякам оставалось лишь уповать на удачу при встречах с беспощадными грабителями или убийцами[126].
Не обходили Рим стороной и болезни. Ежегодный пик смертности в городе приходился на август и сентябрь[127]. Именно в это время вспыхивали опустошительные эпидемии туберкулёза и малярии (в форме опаснейшей трёхдневной лихорадки), уносившие каждый год сотни жизней римлян.
Катулл прибыл в Рим, вероятно, почти одновременно с Гнеем Помпеем, в ореоле славы вернувшимся с Востока и торжественно отпраздновавшим в сентябре 61 года до н. э. великолепный триумф. Вполне возможно, что поэт наблюдал это грандиозное зрелище, хотя, судя по его будущим произведениям, особого пиетета к триумфатору он не испытывал.
Помпей не отказался от намерения обеспечить своих ветеранов земельными наделами и утвердить все свои распоряжения на Востоке. Сенаторы продолжали этому противодействовать и, чтобы сломить
