и поощряло их на дальнейшие предприятия, так что они не только принялись нападать на мореходов, но даже опустошали острова и прибрежные города. Уже многие люди, состоятельные, знатные и, по общему суждению, благоразумные, начали вступать на борт разбойничьих кораблей и принимать участие в пиратском промысле, как будто он мог принести им славу и почёт. Во многих местах у пиратов были якорные стоянки и крепкие наблюдательные башни. Флотилии, которые они высылали в море, отличались не только прекрасными, как на подбор, матросами, но также искусством кормчих, быстротой и лёгкостью кораблей, предназначенных специально для этого промысла. Гнусная роскошь пиратов возбуждала скорее отвращение, чем ужас перед ними: выставляя напоказ вызолоченные кормовые мачты кораблей, пурпурные занавесы и оправленные в серебро вёсла, пираты словно издевались над своими жертвами и кичились своими злодеяниями. Попойки с музыкой и песнями на каждом берегу, захват в плен высоких должностных лиц, контрибуции, налагаемые на захваченные города, – всё это являлось позором для римского владычества. Число разбойничьих кораблей превышало тысячу, и пиратам удалось захватить до четырёхсот городов»[103].
По предложению народного трибуна Авла Габиния народное собрание постановило наделить Гнея Помпея чрезвычайными полномочиями для борьбы с пиратами. Ему передавалась полная власть над морем и всей береговой полосой Средиземноморья почти на 75 километров в глубину, а также большой флот и войска. Плутарх пишет, что «он снарядил пятьсот кораблей, набрал сто двадцать тысяч тяжёлой пехоты и пять тысяч всадников. Помпей выбрал двадцать четыре сенатора в качестве подчинённых себе начальников; <…> Помпей разделил всё Средиземное море на тринадцать частей; в каждой части он сосредоточил определённое число кораблей во главе с начальником. Таким образом, распределив свои силы повсюду, Помпей тотчас захватил как бы в сеть большое количество пиратских кораблей и отвёл их в свои гавани. Успевшие спастись корабли, гонимые со всех сторон, начали прятаться в Киликии как пчёлы в улье. Против них выступил в поход сам Помпей с шестьюдесятью кораблями. До этого похода он за сорок дней, благодаря своей неутомимой деятельности и рвению начальников, совершенно очистил от пиратских кораблей Тирренское и Ливийское моря, а также море вокруг Сардинии, Корсики и Сицилии»[104].
Разбив основные силы пиратов в сражении у Коракесия, Помпей следом уничтожил все пиратские гнёзда в Киликии и захватил в плен около двадцати тысяч человек. Многих пиратов он пощадил и расселил по малонаселённым городам Киликии и Греции, заставив заниматься земледелием[105]. Всего три месяца ушло у Помпея на почти полное искоренение пиратства в Средиземноморье.
Успехи Помпея были по достоинству оценены римлянами. По предложению народного трибуна Гая Манилия в начале 66 года до н. э. ему была вручена верховная власть над всеми землями (Фригия, Ликаония, Галатия, Каппадокия, Киликия, Верхняя Колхида, Армения и Вифиния) и войсками в Азии, которыми ранее управлял Лукулл. Последнему же было предписано, несмотря на его сопротивление, передать власть Помпею и возвратиться в Рим[106].
Помпей, находившийся в это время в Киликии, незамедлительно начал военные действия против понтийского царя. В 66 году до н. э. ему удалось разбить армию Митридата в битве в верховьях реки Евфрат и заставить царя бежать сначала в Армению, а затем в Колхиду[107].
Преследуя Митридата, Помпей вторгся в Армению. Армянский царь Тигран не стал оказывать сопротивления и сдался на милость победителя. Армения потеряла все свои внешние владения и стала вассалом Рима. Затем Помпей двинулся в Колхиду (современная Грузия) и Албанию (современный Азербайджан), разгромил войска местных царей и заставил их признать власть Рима. Узнав, что Митридат бежал из Колхиды в Боспорское царство, он принял решение прекратить поход и в 64 году до н. э. повернул на юг[108].
Тем временем в Боспорском царстве (Северное Причерноморье) Митридат спешно готовился к новой войне с Римом: набирал армию, строил флот, запасался оружием, а также увеличивал налоги, чтобы пополнить пустую казну. Всё это крайне не нравилось жителям причерноморских полисов, которые стали поднимать восстания против царя; недовольно было и царское войско, не желавшее вновь воевать с Римом. В итоге в 63 году до н. э. Фарнак, один из сыновей Митридата, организовал заговор против отца и, взбунтовав войско, подверг осаде царский дворец в Пантикапее (современная Керчь). Когда Митридату стало ясно, что сопротивление бесполезно, он отравил свою семью и сам принял яд. Однако отрава на него не подействовала, и тогда царь попросил одного из своих приближённых помочь ему умереть[109]. Вот как описывает последние минуты его жизни Аппиан: «Митридат, открыв тот яд, который он всегда носил с собой в мече, стал его смешивать. Тогда две его дочери, ещё девушки, которые жили при нём, Митридатис и Нисса, сосватанные одна за египетского царя, другая за царя Кипра, заявили, что они раньше выпьют яд; они настойчиво этого требовали и мешали ему пить, пока не получили и не выпили сами. Яд тотчас же подействовал на них, на Митридата же, хотя он нарочно усиленно ходил взад и вперёд, яд не действовал вследствие привычки и постоянного употребления противоядий, которыми он всегда пользовался как защитой от отравлений; они и сейчас называются “митридатовым средством”. Увидав некоего Битоита, начальника галлов, Митридат сказал: “Большую поддержку и помощь твоя рука оказывала мне в делах войны, но самая большая мне будет помощь, если ты теперь прикончишь мою жизнь; ведь мне грозит быть проведённым в торжественном шествии триумфа, мне, бывшему столь долгое время самодержавным царем этой страны, я не могу умереть от яда вследствие глупых моих предохранительных мер при помощи других ядов. Самого же страшного и столь обычного в жизни царей яда – неверности войска, детей и друзей – я не предвидел, я, который предвидел все яды при принятии пищи и от них сумел уберечься”. Битоит почувствовал жалость к царю, нуждавшемуся в такой помощи, и выполнил его просьбу»[110].
Тем временем Помпей захватил в Малой Азии огромные сокровища Митридата, его чудесные коллекции, рецепты ядов, мемуары и личный архив[111]. Создав из Понтийского царства и Вифинии римскую провинцию, он вторгся на территорию Сирии и сверг с престола последнего селевкидского царя Антиоха XIII Азиатика. В итоге некогда могущественное Селевкидское царство было официально упразднено и превратилось в римскую провинцию Сирия. Затем Помпей продвинулся дальше, взял штурмом Иерусалим и подчинил Иудею римскому наместнику Сирии. В результате побед Лукулла и Помпея под власть Рима перешли значительные территории на Востоке[112].
Пока Помпей действовал в Азии, в Риме разразился очередной политический кризис. Луций Сергий Катилина (108–62), талантливый политик и бывший соратник Суллы, собрал вокруг себя недовольных властями и жаждущих реванша сторонников покойного диктатора и организовал заговор, чтобы захватить верховную власть. О характере Катилины хорошо сказал римский историк Саллюстий: «Луций Катилина, человек знатного
