и погребальная процессия тронулась только в девятом часу. Но сильный ветер раздул костёр, вспыхнуло жаркое пламя, которое охватило труп целиком. Когда костёр уже угасал и огня почти не осталось, хлынул ливень, не прекращавшийся до самой ночи, так что счастье, можно сказать, не покинуло Суллу даже на похоронах»[56].
После смерти Суллы обстановка в Риме кардинально изменилась. Консул 78 года до н. э. Марк Эмилий Лепид – один из самых знатных и богатых людей в Риме, преданный соратник Суллы, – внезапно предложил отменить самые одиозные законы покойного диктатора и вернуть италийцам землю, отнятую у них и переданную сулланским колонистам. Его с энтузиазмом поддержал народ. Узнав о проектах Лепида, в Этрурии ограбленные Суллой италийцы подняли восстание против сулланских колонистов и выгнали их со своих старых земель. Сенат, встревоженный восстанием, направил в Этрурию обоих консулов с несколькими легионами. Однако Лепид, вместо того чтобы усмирять бунтовщиков, выступил против правительства и объявил дополнительный набор местных бедняков в свою армию. По соглашению с мятежным консулом собирать войска стал и бывший марианец Марк Юний Брут. Вскоре Лепид двинулся на Рим, а Брут занял Мутину (современная Модена). Лепид потребовал от сената второго консульства для себя, восстановления власти народных трибунов, возвращения изгнанников, амнистирования проскрибированных, возврата земли повстанцам и т. д.[57]
Сенат направил против мятежников легионы второго консула Квинта Лутация Катула и молодого сулланского полководца Гнея Помпея. В итоге в 77 году до н. э. армия Лепида была разгромлена на Марсовом поле в Риме, армия Брута – при Мутине. Брут сдался при условии сохранения жизни, но был вероломно казнён по приказу Помпея. Лепиду же удалось с частью своих войск переправиться на остров Сардинию, где он ещё несколько недель продолжал сопротивление, пока не умер[58].
Надо сказать, что даже после окончательной победы Суллы в конце 82 года до н. э. не все покорились его власти. Ещё в начале этого же года Квинт Серторий в ранге проконсула отправился в Ближнюю Испанию, чтобы навести там порядок и сделать эту часть Римского государства оплотом марианцев, потерпевших поражение в Италии[59]. Прибыв на полуостров, Серторий подчинил себе не только Ближнюю, но и, возможно, Дальнюю Испанию.
После того как Сулла захватил власть в Италии, Серторий принялся спешно готовить испанские провинции к обороне и отправил большой военный отряд для охраны горных проходов через Пиренеи. Однако силы оказались неравны. Сулланскому проконсулу Гаю Аннию с двадцатью тысячами легионеров удалось прорваться через горы и вторгнуться в Испанию. В 81 году до н. э. Серторий был вынужден бежать со своими соратниками сначала в Новый Карфаген, а оттуда морем в Африку[60].
Закрепившись после многих злоключений в Мавритании, которую он стал рассматривать в качестве плацдарма для освобождения Испании, Серторий в скором времени получил от испанского племени лузитанов предложение стать их вождём и возглавить борьбу против римлян (сулланцев)[61]. Он с охотой принял это предложение и, оставив небольшой гарнизон в мавританском Тингисе, в 80 году до н. э. с восьмитысячным отрядом воинов успешно высадился в Испании. Серторию удалось достичь Лузитании и в течение 79–77 годов до н. э. разгромить основные силы сулланских наместников в Испании. Этому способствовало и прибытие на полуостров в 78 году до н. э. остатков мятежного войска Лепида под командованием Марка Перперны Вейентона, присоединившихся к серторианской армии[62].
В 77 году до н. э. больше половины Пиренейского полуострова оказалось под властью Сертория[63]. Кроме лузитанов его поддерживали многие племена Испании: кельтиберы, ваккеи, илергеты, васконы, лацетаны, индигеты, цериндоны, илеркавоны, контестаны и другие. По отношению к римскому населению полуострова он выступал как проконсул, а по отношению к испанским племенам – как верховный военный вождь. Столицей Сертория стал город Оска (современный Уэска), расположенный на северо-востоке Испании. Правил Серторий не один: из своих соратников он сформировал настоящий сенат, который решал важнейшие вопросы внутренней и внешней политики[64].
В Риме были крайне обеспокоены возросшим могуществом Сертория. В итоге сенат принял решение отправить в Испанию армию молодого полководца Гнея Помпея Магна (106–48), чтобы оказать помощь испанским наместникам и уничтожить серторианцев[65]. Помпей получил полномочия проконсула, пополнил свою армию и в начале 76 года до н. э. прибыл в Испанию, не встретив, к своему удивлению, никакого сопротивления при переходе через Пиренеи. Более того, когда он вторгся в Ближнюю Испанию, некоторые местные племена с готовностью перешли на его сторону[66].
На протяжении 76–74 годов до н. э. серторианские и сенатские армии вели кровопролитные бои на территории Испании[67]. Ситуация складывалась не в пользу Сертория. Постепенно он утратил контроль над значительными территориями, ему изменили многие испанские племена, у него, наконец, кончились деньги. В этих непростых условиях Серторий принял решение заключить союз со злейшим врагом Рима – царем Митридатом VI Евпатором, благодаря которому он несколько поправил своё финансовое положение. Митридат предоставил Серторию 3000 талантов серебра и 40 военных кораблей, а Серторий в ответ признал право Митридата на Вифинию, Пафлагонию, Каппадокию и Галатию, а также послал к нему в качестве военного советника Марка Мария. Тем не менее общая военно-политическая обстановка в Испании продолжала оставаться неблагоприятной для серторианцев[68].
В 73 году до н. э. против Сертория был организован заговор. По приказу Перперны он был убит своими соратниками на пиру в городе Оске. Вот как описывает это событие Плутарх: «Заговорщики… ввели к Серторию своего человека под видом гонца, принесшего послания, в которых сообщалось о победе одного из полководцев и о гибели множества врагов. Обрадованный этой новостью, Серторий совершил благодарственное жертвоприношение; тут Перперна объявил, что устраивает пир для Сертория и для других присутствующих (все это были участники заговора), и после долгих настояний убедил Сертория прийти. Трапезы, на которых присутствовал Серторий, всегда отличались умеренностью и порядком; он не допускал ни бесстыдных зрелищ, ни распущенной болтовни и приучал сотрапезников довольствоваться благопристойными шутками и скромными развлечениями. Но на этот раз, когда выпивка уже была в разгаре, гости, искавшие предлога для столкновения, распустили языки и, прикидываясь сильно пьяными, говорили непристойности, рассчитывая вывести Сертория из себя. Серторий, однако, – то ли потому, что был недоволен нарушением порядка, то ли разгадав по дерзости речей и по необычному пренебрежению к себе замысел заговорщиков, – лишь повернулся на ложе и лёг навзничь, стараясь не замечать и не слышать ничего. Тогда Перперна поднял чашу неразбавленного вина и, пригубив, со звоном уронил её. Это был условный знак, и тут же Антоний, возлежавший рядом с Серторием, ударил его мечом. Серторий повернулся в его сторону и хотел было встать, но Антоний бросился ему на грудь и схватил за руки; лишённый возможности сопротивляться, Серторий умер под ударами множества заговорщиков»[69].
После убийства Сертория многие испанские племена, ранее поддерживавшие серторианцев, перешли на сторону полководцев сената. Кроме того, Перперне так и не удалось сплотить серторианцев под своим
