опознать марку автомобиля он так и не смог.
Перед большим автомобилем, предназначенном, очевидно, для самого Кирова, стоял легковой ГАЗ-А с четырьмя сотрудниками НКВД внутри, замыкал же колонну небольшой грузовик с фанерной кабиной, в открытом кузове которого сидел еще десяток бойцов, вооруженных винтовками со смотревшими в небо острыми штыками и, кажется, даже пулеметом Дегтярева.
«Да, серьезно товарищ Медведь подошел к вопросу охраны! - хмыкнул про себя Белов, наблюдая за тем, как Киров садится в машину. - Вот что страх с людьми делает!»
Многочисленная охрана слегка успокоила Белова, однако, расслабляться полностью он даже и не думал. От жизни Кирова зависела не только сама возможность встречи Белова со Сталиным, но и ее результат, а потому Максим собирался приложить все усилия, чтобы с Сергеем Мироновичем ничего не случилось. По крайней мере, пока не состоится эта самая встреча.
Дождавшись, пока Сергей Миронович сядет в автомобиль, Белов еще раз окинул взглядом двор Смольного и только потом забрался в так и не опознанную им машину.Только он захлопнул за собой дверцу, как колонна тронулась с места, стремительно набирая скорость. Белов с трудом успевал отслеживать маршрут, казалось, машины только-только выруливают на Кирочную, как они уже сворачивают на Литейный, затем - на улицу Пестеля, и вот уже мчатся по набережной Лебяжьей канавки между Марсовым полем и Летним садом.
Последний рывок по улице Красных Зорь - и колонна останавливается возле хорошо известного Максиму дома трех Бенуа. Белов не удержался и присвистнул: по его ощущениям вся дорога заняла чуть больше десяти минут!
Когда автомобили остановились, из кузова грузовика высыпались бойцы НКВД, четверо из которых встали возле входа в парадную. Еще двое направились куда-то во двор, остальные же вошли внутрь. С ними отправился и один из сотрудников, ехавших в легковой машине.
Несколько минут спустя он вернулся и лично открыл для Кирова дверцу машины.
- Оперуполномоченный Виноградов! - представился сотрудник НКВД. - Все в порядке, товарищ Киров.
Первым, однако, машину покинул Белов. Просто потому, что он сидел с той стороны автомобиля, которая была обращена к парадной. Выбравшись и машины, Белов демонстративно сунул руку под пальто, коснувшись пальцами пистолетной рукоятки. Виноградов подозрительно покосился на него, но промолчал.
Следом из автомобиля вышел Киров и, сопровождаемый Беловым и Виноградовым проследовал в парадную. И в парадной, возле лифта, и на площадке пятого этажа дежурили бойцы НКВД. После того, как Сергей Миронович вошел в квартиру, Виноградов чуть придержал Белова.
- Товарищ Белов, товарищ Медведь проинформировал меня, что за безопасность товарища Кирова внутри квартиры будете отвечать именно вы, - негромко произнес Виноградов. - Запомните, четверо сотрудников будут дежурить здесь, на лестничной площадке, и еще столько же - на черной лестнице, попасть на которую можно из кухни. Все бойцы - ребята надежные, проверенные.
- Я понял, - серьезно кивнул Максим.
- Вы, кстати, вооружены? - уточнил Виноградов.
- Да, - кивнул Белов, откидывая полу пальто и демонстрируя Виноградову плечевую кобуру с пистолетом. - А если что - в квартире товарища Кирова есть десяток пистолетов и несколько охотничьих ружей.
- Хорошо, товарищ Белов, - кивнул Виноградов, пропуская Максима в квартиру.
«Толковый ведь сотрудник! - подумал Белов, входя в прихожую и закрывая за собой дверь. - Вот почему нельзя было сразу все нормально организовать?»
1 декабря 1934 года. 19:30.
Квартира С. М. Кирова. Ленинград, улица Красных Зорь, дом 26-28.
Оказавшись дома, Киров первым делом зашел в маленькую комнатку, примыкавшую ко второй прихожей, в которой он хранил оружие. Выбрав из своей многочисленной коллекции пистолетов маленький «Маузер» образца тысяча девятьсот четырнадцатого года, Киров сноровисто снарядил магазин и убрал пистолет в карман френча.
Максим, с едва заметной улыбкой наблюдавший за манипуляциями Сергея Мироновича, не спешил его останавливать. Лично Белов не сомневался, что Николаев был убийцей-одиночкой, но обосновать свое мнение и доказать, что Кирову больше ничего не угрожает, он не мог. Да и не хотел, в общем-то. Уверенность уверенностью, но здоровая бдительность никогда не бывает лишней.
Максим все ждал, когда же Киров начнет расспрашивать его о будущем, но тот отчего-то не спешил этого делать. Похоже, что у Сергея Мироновича было столько вопросов, что он просто не знал, с которого из них начать. Сам же Максим не навязывался с рассказами о будущем, вместо этого он устроился за столиком в библиотеке и продолжил читать «Как закалялась сталь», давая Кирову возможность сперва «переварить» информацию, которую тот уже получил.
От ненавистного Островского Белова спасло только приглашение в столовую на ужин. Максим убрал планшет в рюкзак и отправился в столовую, где его уже ждал Сергей Миронович. На ужин в доме Кирова сегодня были настоящие, ручной лепки пельмени и пироги с капустой, еда, казалось бы, скромная, но только не по меркам Ленинграда тридцать четвертого года.
Человеку двадцать первого века подобный ужин мог показаться бы скромным, а учитывая, кем был Киров - то и вовсе аскетичным, но Максим прекрасно знал, что в СССР существует проблема с продуктами питания, а решение об отмене продовольственных карточек и вовсе было принято только несколько дней назад. Так что, по меркам тридцать четвертого года ужин, поданный сегодня Кирову никак нельзя было назвать бедным.
Максим и не думал этого делать. Он с удовольствием уплетал домашние пельмени, отмечая для себя, что мясо в них по своему вкусу выгодно отличается от привычного ему
