Максим, - начал Киров, наливая себе чаю. - Скоро должен приехать товарищ Сталин, и, думаю, будет лучше, если сперва я поговорю с ним с глазу на глаз. Вас же я прошу подождать в своей комнате, а когда я объясню товарищу Сталину ситуацию, я вас позову.
- Пожалуй, вы правы, - согласился Максим, по примеру Сергея Мироновича плеснув себе в стакан заварки. О том, что он предпочитает по утрам кофе, а не чай, он, будучи человеком вежливым, предпочел не сообщать. - Так и поступим.
Вернувшись в выделенную ему комнату, Максим достал планшет, и усевшись в кресло, добил, наконец, ненавистное ему произведение Островского. Поняв, что он только что прочитал последнюю страницу, Максим облегченно вздохнул и, чтобы расслабиться, решил в очередной раз перечитать «Золотого Теленка».
Однако, не успел он прочитать и пары глав, как в прихожей сперва раздался дверной звонок, за которым последовали шаги Сергея Мироновича и звук открываемой двери. Отложив планшет, Максим подобрался, как перед боем и постарался настроиться на тяжелый разговор с самим Сталиным.
2 декабря 1934 года. 09:45.
Ленинград, Московский вокзал.
Любой человек, оказавшийся на Московском вокзале утром второго декабря, мог с интересом для себя обнаружить, что одна из платформ была оцеплена сотрудниками НКВД. Люди, имевшие отношение к партии большевиков, могли разглядеть среди находившихся за оцеплением людей второго секретаря ленинградского обкома Михаила Чудова, а наиболее осведомленные - еще и начальника ленинградского управления НКВД Филиппа Медведя. Словом, явно ожидалось прибытие кого-то важного, но кого?
Желая посмотреть, кого же все-таки встречают с такими мерами безопасности, вокруг оцепления начали собираться зеваки, державшиеся, в прочем на почтительном расстоянии от сотрудников НКВД. Наконец, возле платформы остановился короткий поезд, состоявший всего из четырех вагонов. Сперва на перрон вышли двое сотрудников охраны, а через минуту из вагона появилась плотная фигура в фуражке, шинели и сапогах. Не узнать вышедшего было невозможно, это был сам товарищ Сталин!
С наслаждением вдохнув морозный ленинградский воздух, Сталин шагнул к встречавшим его товарищам. Чудов также сделал шаг навстречу.
- Товарищ Сталин, от имени ленинградского комитета партии рад приветствовать вас в Ленинграде! - произнес Чудов, чуть робея в присутствии вождя.
- Здравствуйте, товарищ Чудов! - кивнул Сталин, и повернулся к Медведю. - Здравствуйте, товарищ Медведь! Как же ваши люди так сплоховали? По словам товарища Кирова, убийца подошел к нему вплотную, и только вмешательство какого-то молодого человека помешало ему совершить преступление.
- Виноват, товарищ Сталин! - непроизвольно вытянулся Медведь. - Знаю, что меня это не оправдывает, но я выполнял распоряжения товарища Кирова, упорно отказывавшегося от охраны!
- С товарищем Кировым я об этом еще поговорю, - ответил Сталин. - Я надеюсь, вы исправили вашу оплошность? И что это за молодой человек, что так вовремя пришел Сергею на помощь?
- Да, товарищ Сталин, исправил, - подтвердил Медведь. - Парадная и черная лестницы в доме товарища Кирова взяты под охрану, возле дверей в квартиру выставлены посты. Насчет же молодого человека товарищ Киров сказал, что на все вопросы о нем он может ответить только вам лично. И еще, товарищ Сталин, за безопасность товарища Кирова внутри квартиры отвечает тоже этот молодой человек, - счел необходимым сообщить Филипп Демьянович.
- Вот как? - задумчиво произнес Сталин. - Что ж, в таком случае, едем к товарищу Кирову.
Из поезда, тем временем вышли другие пассажиры, среди которых были Генрих Ягода, Андрей Жданов и Николай Ежов. Под усиленной охраной вся делегация покинул здание вокзала. На улице их уже ждали автомобили. Сталин распорядился отвезти товарищей в гостиницу, а сам отправился на улицу Красных Зорь.
Несколько минут спустя колонна из трех машин остановилась перед домом трех Бенуа. Покинув автомобиль, Сталин в сопровождении охраны вошел в парадную и поднялся на лифте на пятый этаж. Увидев, что из лифта вышел сам Сталин, сотрудники НКВД, несшие этим утром дежурство возле дверей квартиры, непроизвольно вытянулись и принялись буквально пожирать вождя взглядами.
Дверь Сталину открыл сам хозяин квартиры и тут же посторонился, пропуская Иосифа Виссарионовича внутрь. Сталин пожал руку своему старому товарищу и, пожалуй, другу, после чего снял шинель и фуражку. Пригладив перед зеркалом волосы, Сталин повернулся к Сергею Мироновичу.
- Здравствуй, Сергей! - добродушно произнес Сталин. - Что такого случилось, что ты, скажем прямо, потребовал от меня прибыть в Ленинград? Это ведь не из-за покушения на тебя, так?
- Случилось, товарищ Сталин, - вздохнул Киров. - Такое случилось, что я до сих пор не знаю, как на это реагировать. Но обсуждать это нужно с глазу на глаз. Ты ведь не один?
- С сопровождением, - усмехнулся Сталин. - Товарищ Власик одного меня бы не отпустил.
- Понимаю, - отразил усмешку вождя Киров. - Меня товарищ Медведь теперь тоже вряд ли куда одного отпустит. Но что же я вас на лестнице держу? Пригласи своих сопровождающих в квартиру, только попроси их подождать в библиотеке. Когда выслушаешь меня - сам решишь, кого посвящать в то, что я тебе расскажу.
- Хорошо, - кивнул Сталин, не понимавший почему Киров разводит такую секретность, но чувствовавший, что в ближайшее время получит этому объяснение.
Позвав Власика и его людей в квартиру, Сталин подождал, пока они разденутся и последовал за Кировым. К некоторому его недоумению, Киров повел его не прямо в кабинет, дверь которого выходила в первую прихожую, а в соседнюю дверь, что
