над остальными, шел их предводитель —
«Инфернальный Терновый Исполин (E-ранг)».
— Похоже, время для разговоров кончилось, — прошептала Лера, хватаясь за кинжалы.
Глава 7
Воздух внезапно загустел, налился тяжестью. После послышалось омерзительное, влажное хлюпанье, будто гигантский слизень полз по мокрым листьям, смешанное с сухим, пронзительным треском ломаемых вековых колонн. А затем — запах. Едкая, тошнотворная смесь гниющей органики, озона и чего-то приторно-сладкого, как жженый сахар.
То, что в итоге вырвалось из тьмы, заставило даже циничного Митяя присвистнуть. Волна «Инфернальных Терновых Зомби» была вдвое больше предыдущей, но все внимание команды было приковано к тому, что возвышалось в ее центре.
«Инфернальный Терновый Исполин 18 ур. (Е-ранг)»
Тварь была противоестественно огромной. Ее тело, если эту пульсирующую массу можно было так назвать, напоминало раковую опухоль размером с деревенский дом, сплетенную из черной, обугленной древесины и подрагивающей серо-зеленой плоти. Из его спины, подобно ногам богомерзкого паука, росли шесть массивных отростков, каждый толщиной с корабельный канат. Вся их поверхность была усеяна зазубренными костяными лезвиями размером с мачете, с которых на мох капал едкий черный сок. Он шипел и дымился, выжигая в земле дымящиеся оспины.
На секунду в голове Леры воцарилась ледяная пустота — это тварь была чем-то, что не должно существовать. Но тут же ее вытеснила собственная стальная воля. Волевым усилием она направила мысли в сторону того, что это лишь сложная, смертельно опасная, но всего лишь задача. Ее мозг, натренированный десятками рейдов брата, заработал с бешеной скоростью, раскладывая пасьянс из сильных и слабых сторон ее безумной команды.
Ее голос прозвучал в мысленном чате, отсекая панику.
«Работаем», — передала она. — «Каната, этот гигант твой! На контроль его! Замедли, заморозь, сделай его неповоротливой мишенью. Митяй, фланги твои, уничтожай всю мелочь, не дай им даже шанса подойти и добраться до нас. Бастиан… прими на себя его первый удар. Что бы ни случилось, не дай ему прорваться к Канате. Лилит, ищи пробелы в его броне, слабые места, все, что заметишь! Я же буду твоими клинками, Каната. Все, что прорвется через твой лед, — мое».
Она ожидала чего угодно: спора, ворчания, циничного комментария от Митяя. Но в ответ в мысленном чате воцарилась звенящая, сосредоточенная тишина.
Митяй лишь хищно оскалился, и вокруг его копья заплясали первые искорки чистой энергии. Каната закрыла глаза на долю секунды, и воздух вокруг нее похолодел, а на кончиках ее длинных волос замерцал иней. Бастиан сделал полшага вперед, вместе с этим раздался глухой стук металла о камень. Они были готовы.
Бой начался как по нотам, и дирижером в этом оркестре хаоса и разрушения была Лера.
Первой вступила Каната. Она вытянула руку с посохом вперед, и из его навершия вырвался концентрированный, почти невидимый поток ледяного воздуха. Он не нанес Исполину видимого урона, но эффект был мгновенным и ошеломляющим. Температура в зале резко упала. Гигантские лозы, до этого двигавшиеся с пугающей скоростью, покрылись толстым, хрустящим слоем инея. Их движения стали медленными, неповоротливыми, а хитиновая поверхность — хрупкой, как стекло.
— ВЫКУСИ, ТВАРЬ! — взревел Бастиан, и его голос прозвучал как удар молота по наковальне. Он принял на свой огромный щит первый, самый яростный удар гиганта.
Две лозы, каждая весом в несколько сотен килограммов, обрушились на него с силой тарана. Раздался оглушительный, глухой треск, от которого, казалось, задрожали сами колонны. Щит загудел от чудовищного напряжения, по его поверхности побежали мелкие трещины, но Бастиан устоял. Он словно врос в землю, его ноги продавили каменный пол, превращая его в несокрушимую скалу на пути разъяренного монстра.
В это же время Митяй, действуя с неожиданной точностью, выпустил две идеально рассчитанные волны чистой энергии по флангам. Они не были особенно мощными, но их хватило, чтобы создать временный зазор, отрезавший Исполина от подмоги. Десятки мелких зомби, пытавшихся обойти их с боков, с пронзительным визгом откинулись назад.
Лера превратилась в смертоносную тень. Ее движения были быстрыми, точными и абсолютно бесшумными. Она скользила между замедленными, замороженными лозами, ее кинжалы, усиленные «Прикосновением Апокалипсиса», со свистом рассекали воздух, срезая отростки у самого основания. Темный ихор брызгал во все стороны, но ни одна капля не коснулась ее. Ее задача была простой — лишить гиганта его смертоносного оружия, отсекая щупальца одно за другим.
Исполин, разъярившись от бессилия, проигнорировал атаки Леры и сконцентрировал всю свою первобытную мощь на Бастиане, пытаясь проломить его защиту. Его лозы обрушивались на щит снова и снова, высекая снопы искр и заставляя воздух вибрировать от каждого удара.
«Хозяин, его левое плечо! Там броня тоньше, я чувствую!» — прозвенел в голове Митяя сладкий, как яд, голос Лилит.
Митяй, не теряя ни секунды, крикнул в чат, его голос был полон азарта:
«Каната, дай окно слева! Пять секунд!».
Каната, не задавая вопросов, поняла его с полуслова. Она прекратила общий обстрел и сконцентрировала всю свою магию в одном массивном, сверкающем ледяном копье. Воздух вокруг нее затрещал, словно от статического электричества. Копье с оглушительным треском, похожим на расколовшийся ледник, врезалось в левое плечо Исполина, раскалывая его хитиновую броню и обнажая гниющую, пульсирующую плоть под ней.
И в ту же секунду Митяй, используя «Быстрый Шаг», превратился в размытое пятно.
— ПОЛУЧАЙ, УРОД!
Его энергетическое копье, усиленное «Доспехом Духа» до предела, превратилось в сияющий бур и вошло в открывшуюся брешь по самое древко.
Исполин издал ощутимый вопль агонии, от которого у всех заложило уши. Его огромное тело содрогнулось, из раны во все стороны ударил фонтан черной слизи, а затем с грохотом, подобным обрушению скалы, оно рассыпалось в труху и осколки льда. Оставшиеся зомби, лишившись лидера, стали безмозглыми куклами, и команда быстро и методично добила их, не оставив ни одного.
На поляне снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием. Исполин был повержен.
Тишина давила на уши после рева боя, и в ней, как в вакууме, пронзительно отчетливо звучали новые, мирные звуки: тихий треск догорающих инфернальных лиан, похожий на лопающиеся в костре поленья; мелодичный, хрустальный звон осыпающихся на каменный пол ледяных осколков; шипение пара, где энергия Митяя встречалась с магией Канаты. Воздух был густым и тяжелым, пропитанным запахом озона, едкого дыма и противоестественного холода.
Лера стояла, тяжело дыша, чувствуя, как уходит боевой адреналин, оставляя после себя гулкую, свинцовую усталость. Она переводила взгляд с одного члена своей команды на другого.
Митяй, опираясь на свое копье, пытался восстановить дыхание, но на его лице сияла довольная, хищная ухмылка геймера, только что завалившего рейд-босса.
