меня саму начинают душить слезы. Бедная малышка так испугалась, а я не знала. Меня никто не предупредил, что свет нельзя выключать!
- Генерал должен был вас предупредить! - строго произнесла мисс Кэрриган, глядя на меня сверху вниз.
- Он мне этого не говорил, - ответила я.
- Прекратите врать! Начинать работу в доме с вранья, дорогая моя, это плохой знак! Он вам не мог не сказать, что в приюте один мальчик поймал крысу и засунул Лили под одеяло. Ночью, когда она спала. Поэтому нельзя оставлять ее без света! Девочка до ужаса боится темноты! Крыса искусала ей ноги… И у нее остались шрамы! - произнесла дрожащим голосом мисс Кэрриган голосом, словно я дала ей пощечину.
- О, боги! - прошептала я, едва ли не оседая.
Я представила этот ужас, который не каждый взрослый пережил бы, а тут двухлетняя девочка, и мне стало плохо. На глаза навернулись слезы.
- Вам лучше сейчас не попадаться на глаза генералу! - произнесла мисс Кэрриган со всей строгостью. - Первый день и так проштрафиться! Я была о вас лучшего мнения!
- Вы можете спросить у генерала! Он мне ничего не говорил! Если бы он сказал мне, я бы… , - начала я, но строгий и осуждающий взгляд мисс Кэрриган заставил меня оборвать фразу на полуслове.
- Для вас он - “господин генерал”. Запомните это! - произнесла мисс Кэрриган, а я пошла по коридору и набрела на пустую комнату.
Там я опустилась в кресло и в полумраке зарыдала. Господи, бедная малышка. Чего она только не натерпелась… Но я ведь не знала! Я смотрела на потухший камин невидящим взглядом, пытаясь представить себе ужасы Дома Милосердия.
Я не знаю, сколько я так просидела, раздираемая внутренней болью. А ведь моя дочь могла жить в доме, окруженная заботой со всех сторон, играть в куклы, носить красивые платьица, но вместо этого какая бездушная тварь обрекла ее на злобных детей и голодных крыс. Зачем? Зачем это нужно делать? Я до сих пор понять не могу!
И тут я почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я обернулась, пытаясь смахнуть слезы и встать в полный рост. Я смотрела на генерала испуганными, измученными глазами, понимая, что он пришел сообщить, что уволит меня! Выгонит с позором!
- А! Вот вы где!
Глава 24
- Простите, - послышался негромкий голос. - Я напугал вас?
Его тон явно не звучал, как предвестник скандала. Скорее тон уставшего и расстроенного мужчины.
- Нет, - прошептала я. - Не напугали…
Я проглотила слезы, видя, как генерал проходит в комнату и взмахом руки разжигает камин.
- Я забыл вам сказать, что Лили боится темноты, - произнес он. - Это - моя вина. Не ваша. Мисс Кэрриган должна была все проверить. Но она не проверила.
Генерал прошел к столику и налил себе воды из графина, тут же осушив бокал.
- Так что можете не плакать. Никто вас увольнять не станет. Просто учтите на будущее, - произнес Аргайл, а я осторожно опустилась в кресло. - Пусть в комнате горят ночники.
- Я плачу не из-за этого, - прошептала я. - Не потому что боюсь увольнения.
- Вас что? Жених бросил? - спросил генерал, глядя на меня.
- Нет у меня жениха, - прошептала я. - Дело не в женихе. Дело в Лили. Я так расстроилась, когда мисс Кэрриган сказала мне про крысу под одеялом. Это так … так… ужасно!
Последние слова дались мне с трудом. Я чувствовала, как слезы снова подступили к глазам, а грудь дернулась глухими рыданиями. Мне приходилось с трудом глотать воздух.
- Бедная девочка, - прошептала я, чувствуя, как сердце разрывается при мысли, что крысы - это только часть того, что пережил бедный ребенок!
Я поняла, что не контролирую слезы. В них была обида на человека, решившего так поступить! Вот бы ему крысу под одеяло! И боль при мысли, что я не могла защитить крошечную девочку, снова разорвала мне грудь.
- Послушайте, - произнес генерал. - Я ведь не ругаюсь. Может, не надо устраивать тут потоп из слез.
- Простите, я лучше, наверное, выйду, чтобы не смущать вас своими слезами, - прошептала я, порываясь встать.
- А не проще ли успокоиться, - заметил генерал. - Я сегодня уже видел сцены, поэтому изрядно устал от них.
Он осушил еще один бокал.
- Я бы рада успокоиться, но не могу, - прошептала я. И снова заплакала. Лицо генерала изменилось, он смотрел на меня и о чем-то думал.
- Скажите, все няни так убиваются? - спросил он, слегка улыбнувшись. Но его красивая улыбка не подействовала на меня успокаивающе. - Или только вы?
- Я не могу говорить, за всех нянь, - прошептала я. - Но я представляю это ужасное место и просто… просто…
Внезапно меня обняли, прижав к себе, как только что прижимали Лили.
- Почему я должен утешать вас, как маленькую? - спросил он. - Мало того, что дочку, так еще и ее няню! Ничего страшного не случилось. А то, что случилось уже позади. Девочка в безопасности. Ей ничего не угрожает. А боязнь темноты постепенно пройдет. Воспоминания сотрутся. Вы вот много помните из своего детства?
- Нет, - прошептала я, удивляясь, как очутилась в его объятиях. Конечно, это были не объятия любовника, но сам факт!
- Вот и я про то же, - заметил генерал, ловко, словно фокусник доставая из манжеты платок и сморкая меня в него.
- Ну что вы в самом деле! - усмехнулся он, когда я старалась тихонько высморкаться и не трубить, как слон во время гона. - Вам самой, случайно, няня не нужна? А то мне что-то кажется, что нужна!
Слезы стали высыхать, но все еще всхлипывала. По инерции.
- Мне что? И вас на ручки взять, чтобы успокоить? - спросил Аргайл с насмешкой. - А то я, знаете ли, весьма поднаторел дуть на разбитые коленки и носить с собой три - четыре платка. На всякий случай…
Я немного отстранилась, понимая, что сейчас он ведет себя со мной так же, как с Лили.
- Только куклу мне покупать не надо, - улыбнулась я.
- Я только хотел это предложить. Обычно действует безотказно, - заметил он, а я видела, что он устал и чем-то
